Саймон Купер. Футбол и его враги

«Барселона» и шотландский вопрос

Глава из книги

Девиз «Барселоны» — «Больше чем клуб». И «Манчестер Юнайтед» смотрится рядом с ней, как «Рочдэйл» 1. На Би-би-си нет еженедельной юмористической программы, посвященной «Юнайтед», манчестерский клуб не устраивает престижного художественного конкурса, участником которого был сам Сальвадор Дали, а папа римский не является держателем сезонного билета на «Олд Траффорд». Даже музей «Барселоны» самый популярный в городе: его посещает больше народу, чем музей Пикассо.

Я приехал в Барселону в октябре 1992 года. Город переживал свои лучшие времена. Из колонок в метро звучала народная музыка, и каждый день вывески магазинов на испанском снимали и заменяли вывесками на каталонском. Только что здесь прошли Олимпийские игры, без террористов, наркотиков и акций протеста, и город богател с каждым днем. В мае, победив «Сампдорию» на «Уэмбли» 2, «Барса» завоевала свой первый Кубок европейских чемпионов. (Вернувшись неделю спустя из Барселоны в Великобританию, переживавшую последствия финансового кризиса, я столкнулся с совсем другими настроениями.)

Как и следовало ожидать, стадион «Барселоны» «Камп Ноу» расположен в самом центре города. Одним будним утром я забрался на четвертый ярус пустой арены и, посмотрев вниз, подумал, что команда, осмелившаяся бросить вызов «Барсе», пожалеет об этом, как только выйдет из туннеля. Стадион сам по себе является городом. Он вмещает 120 тысяч 3 (т. е. все население Норвича) и продолжает расширяться 4. Руководство клуба заявило: «Нам придется перестать достраивать стадион только когда болельщикам на верхних ярусах понадобятся телескопы».

Тем утром в катакомбах «Камп Ноу» 25 журналистов ожидали у раздевалок возвращения команды с тренировки. У этих мужчин и женщин тяжелая жизнь. Каждый день они должны вытягивать хоть что-то из игроков «Барсы», которые стараются ничего не говорить, а затем написать на основе этого молчания целую статью. Через полчаса один из журналистов прошептал: «Круф!» Это означало, что появился тренер клуба Йохан Кройф. И если удастся задать ему хотя бы один вопрос, то он непременно раскроет главные секреты. Пара оптимистов пошли за ним, но вскоре вернулись под общий смех. Наконец появился Микаэль Лаудруп, со вкусом одетый человек для персоны с таким доходом. Тем вечером Дания играла со сборной Ирландии, но Лаудруп по-прежнему отказывался выступать за свою страну. Поэтому журналисты спросили его о Меллере-Нильсене. Естественно он отделался какой-то банальностью, которую все репортеры мгновенно занесли в свои блокноты. Затем представитель клуба объявил, что Кройф сегодня не будет встречаться с прессой. Ну и чем же им тогда придется заполнять свои газеты?

«Барселона» — самый большой клуб, причем для любой страны, для любого вида спорта, для планеты Земля. Почему? Всему есть объяснение.

Мне согласился дать интервью Николау Касаус, первый вице-президент «Барсы». Ходили слухи, что он не говорит по-английски, но пока я ждал у его кабинета, то отчетливо слышал, как он несколько раз повторил по-английски с американским акцентом: «Сит даун!» Возможно, он тренировался, но когда я вошел, Касаус заговорил по-испански, не вынимая изо рта большую сигару. Я спросил, означает ли девиз «Барселоны» то, что клуб является большой политической силой в Испании. Касаус ответил отрицательно. Он сказал, что за «Барсу» болеют люди с разными политическими и религиозными взглядами. Что же тогда означает этот девиз? Касаус ответил довольно расплывчато: «Знаете ли, „барселонализм“ — великая страсть».

Руководство «Глазго Рейнджерс», «Селтика» и «Барселоны» всегда уверяет, что их клубы — просто клубы. И футболисты не особо беспокоятся о политическом статусе своих работодателей. Впрочем, не важно, о чем думают директора или игроки, так как клуб — это то, что он значит для фанатов. У «Барсы» есть болельщики повсюду, даже в Китае, но он принадлежит Барселоне и Каталонии, региону, столицей которого является Барселона.

Каталонцы считают себя прежде всего каталонцами, а потом уже испанцами. Поэтому они постоянно настроены против Мадрида. До недавнего времени каталонцы всегда проигрывали. Например, в гражданской войне 1930-х годов Каталония дольше всех противостояла генералу Франко, но потом страдала от его ига вплоть до смерти диктатора в 1975 году. Теперь у Каталонии есть собственное региональное правительство и даже Генералитет. Однако пять миллионов каталонцев хотят большего. Возможно, собственное государство. Молодой экономист и фанат «Барселоны» Хорди Торребаделла сказал мне: «Каталония — самая мощная нация без государства в Европе. Нас нельзя сравнивать с Шотландией, потому что мы обладаем гораздо большей властью в Испании, чем шотландцы в Соединенном Королевстве. Мы субсидируем всю страну, в то время как Шотландию субсидирует Англия». Как заметил Кройф, когда перешел в «Барсу» в 1973 году: «Мы зарабатываем, а Мадрид проедает».

Я попросил профессора Луиса Флакера, каталонского социолога, порекомендовать мне книги о «Барсе». Ему в голову пришла только одна, написанная 20 лет назад. Тогда я спросил, почему ученые игнорируют этот клуб. И Флакер ответил: «Существуют темы, которые считаются слишком священными, чтобы о них писать, а также существуют богохульные темы». Я ожидал, что он назовет футбол богохульным, но профессор добавил: «„Барса“ — это священная тема».

«Барса» во много раз известнее самой Каталонии и является главной гордостью местных жителей. Когда Испанией правил Франко, она была единственной гордостью. Я поинтересовался у одной каталонки, которая не особо интересовалась футболом, почему ее волнует, победит ли «Барселона» мадридский «Реал». И получил следующий ответ: «Франко уничтожил нашу автономию, запретил наш язык и болел за „Реал“». Поговаривали, что диктатор мог назвать состав «Реала» десятилетней давности, и когда мадридский клуб приезжал в Барселону во время его правления, на стадион запрещалось приносить каталонские флаги. Фанаты «Барсы» возвращались домой с этих матчей такими же изнуренными, как игроки. «Нельзя было кричать на улицах: „Франко, ты убийца!“ — объясняет Флакер. — Поэтому народ вымещал злость на футболистах мадридского „Реала“. Это психологический феномен: если ты не можешь накричать на своего отца, то срываешься на ком-нибудь другом». В те времена Каталония продолжала существовать только на «Камп Ноу», и единственным каталонским символом, который Франко так и не осмелился уничтожить, была «Барса».

Вполне естественно, когда региону затыкают рот, он обращается к футболу. Но Франко уже давно мертв, а «Барселона» по-прежнему является символом Каталонии. Одна женщина сказала мне: «Когда я прихожу на „Камп Ноу“, то чувствую, что возвращаюсь во времена Франко». В 1992 году «Барса» представила новый дизайн футболок, в котором к знакомым синим и гранатовым полосам добавились тонкие белые. Это вызвало шквал недовольства среди фанатов. Белый цвет у них ассоциировался с мадридским «Реалом». Хосеп Луис Нуньес объяснил свое решение парадоксальным образом: «Да, я добавил белые полоски, но при этом не стал первым президентом клуба, который позволил поместить на футболках рекламу». (Чтобы сохранить свои цвета в неприкосновенности, «Барселона» отказалась от титульных спонсоров.) Даже сегодня каталонцы путают «Реал» с властями из Мадрида. И для них крайне удивительно, что несколько членов кабинета министров центрального правительства болеют за «Барсу». Они воспринимают предвзятость Мадрида, как данность, и столичные арбитры на «Камп Ноу» подвергаются граду оскорблений. Кройф и Нуньес любят говорить о политическом судействе. В конце концов, Хосе Плаза, руководитель всех испанских арбитров, сам признался, что болеет за мадридский «Реал».

Итак, страсти кипят, но еще сложнее объяснить, почему большинство жителей Барселоны, болеющих за клуб, составляют не каталонцы. Говорят, что каталонского рабочего класса не существует. Низшие слои барселонского общества формируют люди, приезжающие в город со всей Испании. Началось это в 1960-х, когда вспыхнул каталонский бум. Типичный мигрант соскочил с поезда, снял первую попавшуюся комнату, нашел работу, а затем выбрал, за какой клуб болеть: «Барсу» или «Эспаньол».

«Эспаньол» — второй клуб Барселоны. Его стадион «Сарриа» 5 расположен буквально за углом 6 от «Камп Ноу». В 1900 году основатели дали своему клубу имя «Эспаньол», то есть «испанский», в пику «иностранной» «Барсе», которую создал швейцарец Гампер 7. Начиная с мистеров Харриса, Парсонса, Уайльда и Уитти в 1899 году и заканчивая Линекером110, Хьюзом111 и Арчибальдом в 1980-х и вплоть до настоящего времени «Барса» всегда зависела от иностранцев. Я спросил у Торребаделлы, неужели каталонцам не хочется выигрывать самим. «Конечно, хочется! — ответил он. — Но в этом и заключается каталонская способность договариваться с другими народами. Ведь мы — нация без государства, и нам всегда приходится заключать пакты, если мы хотим стать чемпионами или добиться успеха в чем-нибудь другом».

Итак, «Барса» зависит от иностранцев. Название «Эспаньол» поначалу казалось грубым просчетом. «Барселона» стала символом Каталонии, а маленькому клубу пришлось защищать честь Испании. Тем не менее «Эспаньолу» удалось расположить к себе и каталонские семьи, а также приезжих, которые продолжали чувствовать себя испанцами. Особенно много болельщиков «Эспаньола» оказалось среди гражданских служащих, солдат и полицейских, которых Франко отправил руководить Барселоной. В результате у клуба наладились тесные связи с «Реалом». «Эспаньол» постоянно приглашает знаменитых мадридцев на свой летний турнир. А когда «Барса» играет с «Реалом» на «Камп Ноу», в небе вспыхивают фейерверки не только в честь голов каталонцев, но и в честь голов столичной команды. Со временем «Эспаньол» приобрел репутацию фашистского клуба, и его хулиганы, «Las Brigadas Blanco y Azules» («Бело-синие бригады»), старательно ее поддерживают.

Когда я зашел в офис «Эспаньола» за аккредитацией, то обнаружил там болтающих мужчин, детей и, по сравнению с «Барсой», спокойную атмосферу. «Эспаньол» показался мне маленьким семейным клубом, своего рода испанским «Ипсвичем», каталонской командой изгоев. За пару дней до этого, президент клуба пожаловался, что его детище недооценивают. И, словно в подтверждение его слов, «Эспаньол» сыграл вничью с «Севильей», в составе которой выступал Марадона. Я присутствовал на этом матче.

Нельзя не отметить, что многие приезжие все-таки выбрали «Барсу», а не «Эспаньол», и легко объяснить почему. Шотландцу тяжело переехать в Лондон, но переехать в Каталонию из Андалусии еще труднее, так как здесь говорят на другом языке. Президент «Барсы» Нуньес сам приезжий, и его каталонский оставляет желать лучшего.

Если новичок, оказавшийся в Каталонии, хочет прижиться здесь, то лучший способ сделать это — ассоциировать себя с символом. Тогда ему есть о чем поговорить на работе. А если он вступит в официальный фан-клуб, то станет похожим на представителей каталонского среднего класса, который доминирует на «Камп Ноу». «Среди болельщиков „Барселоны“ 110 тысяч членов официального фан-клуба», — сказал я Торребаделле, но он перебил меня: «Я не отношу себя к ним, но сходил на сотню матчей с участием „Барсы“, ни разу не заплатив за билет». Объяснение такое: отец покупает членскую карточку своей жене и каждому ребенку, как только тот рождается, хотя она стоит около 300 фунтов в год. Это своего рода традиция. Возможно, его семья вообще никогда не придет на стадион, зато у каждого ее члена есть своя членская карточка, одной из которых и поделились со мной.

Футбольный клуб «Барселона» — символ Каталонии, но у него не так много наград. Во времена прав ления Франко футбольный Мадрид значительно превосходил Барселону, а «Реал» и вовсе выигрывал все, что только возможно. «Барса» только что завоевала свой первый Кубок европейских чемпионов, а у «Реала» их уже шесть. В чемпионате Испании Эленио Эррера привел клуб к двум чемпионствам подряд, но за 30 лет, прошедших после его ухода, «Барса» поднималась на первую строчку только дважды, один раз под руководством Терри Венейблса. Один болельщик «Барсы» спросил меня: «Что вы думаете об Эррере?» — «У него слишком высокое самомнение», — ответил  я. «Я знаю, — сказал фанат. — У всех наших тренеров слишком высокое самомнение. Оно им необходимо, чтобы справиться с этой работой». Луис Менотти114, потерпевший неудачу с «Барселоной», назвал этот клуб «самым сложным в мире».

За неудачи «Барсы» стоит винить ее президентов. Они слишком амбициозны, расценивают каждое поражение как катастрофу и любят вмешиваться в футбольные вопросы. Главный злодей — Нуньес. Он занимает свой пост с 1978 года, увольняя по очереди таких тренеров, как Венейблс, Менотти и Удо Латтек. Я спросил одного фаната «Барсы», почему Нуньес, успешный бизнесмен и миллионер, так держится за место президента футбольного клуба. «Вам известна теория о роли маленького человека в истории? Так вот, Нуньес — очень маленький».

Нередко ему с огромным трудом удавалось сохранить свой пост. В 1979 году, когда «Барса» вернулась домой с Кубком обладателей кубков, президент показывал его всем в аэропорту и внес трофей в клубный автобус так важно, как будто самолично завоевал награду, сотворив, по меньшей мере, хет-трик. Фанатов это разозлило до крайней степени. Нуньес только что отказался продлить контракт Йохана Нескенса, их голландского идола, и они скандировали: «Нуньесу - нет, Нескенсу — да!» Президент расплакался и сразу же подал в отставку. Нескенс, глубоко тронутый этой кричалкой, тоже расплакался. Однако совет директоров уговорил Нуньеса остаться, а голландец перешел в нью-йоркский «Космос».

В 1989 году бизнесмен из Барселоны Сиксте Камбре бросил вызов Нуньесу на выборах президента клуба. Итог выборов очень важен, так как победитель становится чуть ли не первым человеком в городе. Но в 1989 году они имели особое значение. Камбру поддерживала Националистическая партия Каталонии. Это означало, что в случае его победы на выборах у клуба появятся связи с политиками. Например, Ливерпуль исторически голосует за левых, и если «Ливерпуль» станет чемпионом Англии, это принесет дополнительные очки лейбористам. Нуньеса же, в свою очередь, поддерживала Социалистическая партия, хотя сам он еще более правый, чем Камбра. Весь город был увешан баннерами и рекламными плакатами противоборствующих сторон. Нуньес подчеркивал, что жена Камбры родом из Мадрида и отказался принять участие в телевизионных дебатах, обвинив каталонское телевидение в субъективности. В итоге он победил.

Сегодня «Барса» — одна из лучших команд в мире. С 1991 по 1993 год она становилась чемпионом Испании три раза подряд. Человек, укротивший Нуньеса, — голландец Йохан Кройф. Он играл за «Барселону» в 1970-х и вернулся в качестве тренера в 1988 году. Барселона стала его новым домом. Довольно часто Кройфа можно видеть рассекающим по городу на мотоцикле. Данни, его жене, тоже нравится Барселона. Хотя ее улицы так же ужасны, как и в Амстердаме, но погода гораздо лучше. Их сын Хорди115, названный в честь святого покровителя Каталонии, выступает за «Барсу». А старшая дочь Шанталь вышла замуж за одного из вратарей клуба и уже является серьезной силой в закрытой от посторонних глаз жизни «Барселоны». Кройфы — идеальные каталонцы, правда, Йохану так и не удалось выучить местный язык. Даже его испанский оставляет желать лучшего, и юмористическая телепередача постоянно высмеивает любимую фразу тренера: «en el questo momento» — «в этот конкретный момент».

В свой первый день в «Барсе» Кройф сказал Нуньесу (по-испански): «Раздевалки только для меня и игроков». Президент тщетно пытался сопротивляться. Возможно, впервые в истории «Барселоны» тренеру удалось одержать верх над главой клуба. Пилар Кальво из ежедневной газеты «Sport», б_ольшая часть материалов которой посвящена команде, и которая принадлежит Хоану Гаспарту, еще одному вице-президенту «Барселоны», сказала мне: «Кройф победил благодаря своей блестящей футбольной карьере. Венейблс являлся никем, когда пришел в „Барсу“. Менотти располагал громким именем, но при этом был более манипулируемым, чем Кройф». Голландский тренер никогда не идет на компромиссы. Он всегда говорит: «Я уже состоялся в финансовом плане и семейной жизни», и знает, что сможет уйти в отставку, если захочет. Эррера, последний (до Кройфа) тренер «Барселоны», добившийся успеха, тоже был сильным человеком, сумевшим поставить руководство на место. (Он искренне расстроен, что только Кройфу удалось завоевать с «Барсой» Кубок европейских чемпионов.)

Эта победа сразу же стала серьезным политическим инструментом. С учетом того, что Камбра проиграл Нуньесу, все политические партии по-прежнему могли использовать «Барсу» для собственных нужд, что они и делали каждый раз, когда она завоевывала очередной трофей. Игроки по традиции представляют кубки болельщикам на площади Сан Хайме, где расположены здания Генералитета и Городского Совета. Во время презентаций президент Генералитета Хорди Пуйоль всегда кричит с балкона: «Победы „Барсы“ — победы Каталонии!», чем приводит толпу собравшихся в восторг. Но в 1992 году мэром города был социалист Паскаль Мадрагал, членская карточка болельщика «Барсы» № 107024. Поэтому во время презентации Кубка европейских чемпионов он заявил: «„Барса“ перестала быть „больше чем клубом“, она стала лучшим клубом в Европе».

И он оказался прав. Кройф изменил «Барсу». Ее фанатов больше не радует только победа над «Реалом». Теперь они требуют успехов в Европе. Изменив клуб, голландец изменил Каталонию. Если «Барселона» терпит неудачи, каталонцев это расстраивает точно так же, как британцев разводы в королевской семье. Символ нации запятнан. Сейчас, когда дела у клуба идут хорошо, город обрел уверенность. После победы на «Уэмбли» и успешно проведенных Олимпийских игр Мадрагал выступил с официальным предложением сделать Испанию государством с двумя столицами, Мадридом и Барселоной. Я спросил Торребаделлу: «Получается, что к такой мысли Мадрагала подтолкнуло завоевание Кубка европейских чемпионов?» — «Абсолютно верно», — ответил он.

Барселона довольно редко делает конкретные предложения Мадриду. Десятилетиями каталонцы спорят, следует ли им просить у Испании независимости. Сам Пуйоль может сколько угодно называть себя националистом, но никогда не призовет к отделению, хотя частенько на это намекает. Споры могут продолжаться бесконечно, но проблема ярче всего проявила себя на Олимпийских играх 1992 года. (Как Барселона стала местом их проведения? Хуан Самаранч, глава Международного олимпийского комитета, обладает членской карточкой болельщика «Барсы» № 7965.)

С самого начала Пуйоль пытался донести до всех, что Игры проходят в Каталонии, а не в Испании. Местные жители, присутствовавшие на церемонии открытия, по-особому приветствовали сборные стран, недавно получивших независимость, таких как Литва или Хорватия. Политики в Мадриде запаниковали. Олимпийская сборная Испании по футболу пугала Барселону. Здесь никогда не играла команда, полностью состоявшая из испанцев. Для каталонцев «Барселона» — их сборная. Поэтому сборная Испании проводила свои матчи в Валенсии. Но когда она дошла до финала, ей пришлось приехать на «Камп Ноу». Организаторы опасались, что каталонцы устроят демонстрацию протеста или стадион окажется пустым. Однако, как описала ежедневная газета «El Mundo Deportivo»: «На матч с Польшей пришли 95 тысяч зрителей с испанскими флагами». Испания победила со счетом 2 : и вечером фанаты скандировали: «Пуйоль нас обманывает. Каталония — это Испания!» Похоже, каталонцы вовсе не относятся к испанцам с презрением, по крайней мере, если они выигрывают золотые медали.

(С другой стороны, каталонское телевидение нашло время показать все предсезонные товарищеские матчи «Барсы», когда ее соперниками были провинциальные команды с севера Голландии.)

В конце концов, немногие шотландцы хотят выйти из состава Великобритании, и немногие каталонцы хотят независимости от Испании. Им и так хорошо. Торребаделла сказал мне: «Большинство людей здесь говорят: „Нам не нужно свое государство, но с другой стороны, мы — нечто гораздо большее, чем просто регион“». Дело скорее в символах. Каталонцы не хотят собственного государства, они просто хотят чего-то большего. Например, доказательств того, что они — особый народ. Во время Олимпийских игр иностранные наблюдатели воспринимали обилие каталонских флагов, украшавших Барселону, как требование независимости. Но на самом деле флаги просто радовали людей: ведь все, что нужно каталонцам, — это символы нации. Когда Пуйоль кричал с балкона: «Победы „Барсы“ — победы Каталонии!», он всего лишь заново формулировал каталонские символы. Людям нравится, когда он произносит такие слова. Они чувствуют себя лучше.

Вот почему «Барса» — самый большой клуб в мире. Вот почему у ее официального фан-клуба больше 110 тысяч членов. «Барселона» — символ, который нужен нации вместо государства. И, как мне сказал один каталонец, «некоторые люди ходят на матчи „Барсы“, потому что любят футбол».

Саймон Купер. Футбол и его враги. Обложка

1 Футбольный клуб из одноименного города в графстве Большой Манчестер. Основан в 1907 году. В настоящее время выступает в третьем английском дивизионе.

2 Со счетом 1:0. Гол в дополнительное время забил Рональд Куман.

3 Явное преувеличение. Вместимость «Камп Ноу» составляет 98 772 зрителя. Правда, на матче открытия ЧМ-1982 Аргентина — Бельгия был установлен непобитый до сих пор рекорд, когда на стадионе собралось 105 тысяч человек.

4 Не продолжает. Просто имели место случаи, когда на стадионе собиралось 99 тысяч зрителей при той же вмести мости.

5 Этот стадион существовал в 1923-1997 годах и вмещал 43 667 зрителей. С 1998 года «Эспаньол» выступает на Олим пийском стадионе (полное название арены: Estadi Olimpic Lluis Companys).

6 Более чем спорное утверждение. Расстояние между двумя стадионами составляет 2 км. Его можно покрыть за 23 минуты ходьбы и за 5 минут езды на автомобиле.

7 Жоан Гампер (1877-1930) — пионер швейцарского футбола.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «Амфора»Саймон КуперСпортФутбол