Даниель Дефо. Всеобщая история пиратства (глава из книги)

В последнем романе Бориса Акунина «Сокол и Ласточка» главное действующее лицо — женщина, которая плывет на корсарском корабле, переодевшись мужчиной. Предлагаем читателям один из источников акунинского сюжета...

В последнем романе Бориса Акунина «Сокол и Ласточка» главное действующее лицо — женщина, которая плывет на корсарском корабле, переодевшись мужчиной. Предлагаем читателям один из источников акунинского сюжета — главу из супербестселлера XVIII века — «Всеобщей истории пиратства» Даниеля Дефо. Книга готовится к публикации в издательстве «Азбука». Переводчик — литературный обозреватель «Прочтения» Андрей Степанов.

Жизнь Мэри Рид

Теперь нам предстоит поведать историю, полную удивительных поворотов и приключений. Это рассказ о двух женщинах-пиратках, настоящие имена которых были Мэри Рид и Энн Бонни (или Бонн). Происшествия, случавшиеся во время их скитаний, настолько необычайны, что у читателя может возникнуть искушение принять всю эту историю за легенду или роман. Однако ее могут подтвердить тысячи свидетелей — я имею в виду жителей Ямайки, которые присутствовали на суде и слышали рассказ о Мэри и Энн после того, как была впервые установлена их принадлежность к женскому полу. И оспаривать правдивость нашего повествования — это все равно что утверждать, будто на свете не жили пираты Робертс и Черная Борода.

Мэри Рид была родом из Англии. Матушка ее совсем юной вышла замуж за моряка, который вскоре после свадьбы ушел в плавание, оставив молодую супругу ждать ребенка. Ребенок оказался мальчиком. Что касается отца, то Мэри Рид не могла впоследствии сказать, погиб ли он во время кораблекрушения или же умер от тягот плавания. Как бы то ни было, но домой он уже не вернулся. С матушкой же, молодой и легкомысленной, случилось то, что часто происходит с юными особами, не проявляющими должной осмотрительности: вскоре она вновь почувствовала, что носит под сердцем дитя. Однако теперь у нее не было мужа, которому можно было бы приписать отцовство. Как и от кого зачат второй ребенок, знала одна только мать, а у соседей она пользовалась репутацией весьма добродетельной женщины. Когда бремя стало трудно скрывать, она, желая избежать позора, испросила у родственников мужа позволения отправиться в деревню, чтобы жить там со своими друзьями, и уехала, взяв с собой годовалого сына. Вскоре, однако, сын умер, и Провидению было угодно даровать ей взамен девочку, которой она благополучно разрешилась в своем пристанище. Эта девочка и была наша Мэри Рид.

Мать прожила около трех лет в своем уединении, но затем средства ее подошли к концу, и она стала думать о возвращении в Лондон. Свекровь ее была дамой не бедной, и матушка Мэри Рид не сомневалась, что сумеет уговорить ее обеспечить ребенка, однако для этого требовалось выдать дочь за умершего первенца. Превратить девочку в мальчика непросто, а обмануть в таком деле искушенную жизнью старуху — и вовсе невозможно. Тем не менее она решила рискнуть и, нарядив дочь мальчиком, привезла ее в город и представила свекрови как родного внука. Старая дама пожелала взять его на воспитание, однако матушка притворилась, будто разлука разбивает ей сердце. В конце концов было решено, что дитя останется с матерью, а «бабушка» станет выдавать по кроне в неделю на его содержание. Матушка достигла своего, но ей пришлось растить дочку, как мальчика. Когда же та подросла и вошла в разум, мать сочла нужным посвятить ее в тайну, чтобы побудить и в дальнейшем скрывать свой пол. Тут бабушка внезапно умерла, денежное пособие прекратилось, и семейство день ото дня терпело все большие лишения. Пришлось отдавать ребенка в услужение. В тринадцать лет Мэри поступила в пажи к одной французской даме, однако долго у нее не прослужила.

Выросла она сильной, лихой, склонной к бродячей жизни и потому по собственной воле поступила матросом на военный корабль. Послужив там какое-то время, она перешла во фландрские войска и записалась кадетом в пехотный полк. Мэри проявляла в сражениях исключительную храбрость, однако офицерского патента она так и не смогла получить, потому что чины там покупались и продавались за деньги. Из-за этого она оставила пехоту и перешла в кавалерийский полк, хорошо проявив себя в нескольких сражениях и заслужив уважение всех командиров.

Один из ее боевых товарищей, родом фламандец, был весьма красивым юношей, и Мэри влюбилась в него. С этого времени она уже не столь рьяно исполняла свой долг, ибо нельзя в одно и то же время служить и Марсу, и Венере. Мэри стала относиться с небрежением к оружию и снаряжению, ранее бывшим у нее в образцовом порядке. Если ее друга назначали в разъезд, она обыкновенно следовала за ним, хотя и не получала на это приказа, и частенько подвергала свою жизнь совершенно излишней опасности, лишь бы не разлучаться с милым. Товарищи по полку не догадывались о тайной причине ее поступков и заподозрили сумасшествие. Да и сам ее милый друг никак не мог понять столь странной перемены характера. Однако помогла изобретательность любви: они все время были вместе, ночевали в одной палатке, и как-то раз Мэри сумела найти способ помочь фламандцу ненароком обнаружить ее истинный пол.

Кавалерист был немало удивлен и в неменьшей степени обрадован своим открытием и решил ни с кем им не делиться, а оставить любовницу для себя одного. Женщина в походе — явление редкое, «походные леди» встречаются в кавалерии не чаще, чем в морском экипаже, и наш фламандец не думал ни о чем, кроме как о том, как бы без особых церемоний удовлетворить свои плотские желания. Однако тут он ошибся: девушка оказалась скромной и хорошо владеющей собою. Она устояла перед всеми искушениями и в то же время вела себя услужливо, умела расположить к себе, и вскоре наш герой уже не помышлял сделать ее своей любовницей, а добивался только того, чтобы она пошла за него замуж. А это и было ее самым заветным желанием. Вскоре они дали друг другу обет верности. Как только закончилась кампания и полк вернулся на зимние квартиры, влюбленные совместно приобрели женскую одежду для невесты и сыграли свадьбу.

История брака двух кавалеристов наделала немало шума. Некоторые из офицеров из любопытства захотели поучаствовать в церемониии. Они сговорились, что каждый подарит невесте — бывшему товарищу по оружию — что-нибудь полезное в домашнем хозяйстве. Влюбленных обеспечили всем необходимым, и счастливая пара после свадьбы пожелала уйти со службы и зажить своим домом. Авантюрная история их любви и женитьбы снискала им такое расположение начальства, что прошение об отставке было удовлетворено с легкостью. Сразу после этого они открыли неподалеку от замка Бреды таверну с общим столом, на вывеске которой красовались три подковы. Вскоре дело пошло на лад, поскольку множество офицеров пожелало у них столоваться.

Однако счастье длилось недолго. Муж Мэри вскоре умер, а после подписания мира в Рисвике офицеров в Бреде поубавилось. Дела вдовы шли все хуже, и в конце концов она была вынуждена закрыть таверну. Сбережения ее постепенно растаяли, и тогда она снова облачилась в мужское платье. Прибыв в Голландию, Мэри нанялась в пехотный полк, расквартированный в приграничном городе. Однако продвижения по службе в мирное время не предвиделось, и вскоре она решила поискать удачи на другом поприще. Уволившись из полка, Мэри села на судно, направлявшееся в Вест-Индию.

Случилось так, что это судно захватили английские пираты. Мэри Рид оказалась единственной британской подданной на борту, и потому ее оставили на пиратском корабле. Судно же, на котором она плыла, было разграблено, а затем отпущено. Мэри принялась за пиратское ремесло, по-прежнему скрывая свой пол. Спустя некоторое время вышел королевский указ об амнистии пиратам, пожелавшим до определенного срока добровольно сдаться властям. Указ был оглашен во всех частях Вест-Индии, и экипаж, в который попала Мэри Рид, решил им воспользоваться. Сдавшиеся пираты поселились на берегу и жили мирно, однако вскоре их средства начали истощаться. Тут они прослышали о том, что капитан Вудс Роджерс, губернатор острова Провиденс, снаряжает против испанцев несколько приватирских кораблей. Тогда наша героиня и еще несколько членов команды отправились на указанный остров, чтобы взяться за приватирское дело. Мэри решила составить себе состояние не мытьем, так катаньем.

Однако не успели эти корабли выйти в открытое море, как матросы из числа тех, кто был ранее помилован по амнистии, подняли бунт против своих командиров и снова взялись за старое. Среди бунтовщиков была и Мэри Рид. Надо заметить, на суде она постоянно повторяла, будто бы пиратская жизнь всегда была ей противна и ее заставили заниматься пиратством — и в этот раз, и в предыдущий — и что она собиралась оставить этот путь при первой возможности. Но свидетели — а это были люди, действительно принужденные к пиратству и плававшие вместе с Мэри Рид, — показали под присягой, что не бывало в бою никого яростнее ее и Энн Бонни. Эти дамы всегда были готовы идти на абордаж или предпринять иное рискованное дело. Особенную же храбрость они проявили в последнем сражении, когда их корабль атаковали, чтобы захватить. Все пираты были уже готовы просить пощады, и только Мэри Рид, Энн Бонни и еще один матрос продолжали оборонять палубу. Более того, Мэри призывала пиратов, спрятавшихся в трюме, выходить наверх и драться, как подобает мужчинам, — они же боялись даже пошевельнуться. Пиратка, увидев это, принялась палить в трюм, и в результате один человек был убит и несколько ранены. Эти свидетельства против себя Мэри Рид отвергала. Не знаю, верны они или нет, но ясно, что в храбрости ей не откажешь.

Эта женщина отличалась не только храбростью, но и скромностью и следованием правилам добродетели — как она их понимала. Никто на корабле не подозревал о ее истинном поле до тех пор, пока Энн Бонни — а эта особа не отличалась подобным целомудрием — не прониклась к Мэри особенной симпатией. Короче говоря, Энн приняла Мэри за красивого юношу и по причинам, только ей известным, первой открыла ей свой пол. Мэри Рид, догадываясь, к чему идет дело и понимая свою несостоятельность для него, была вынуждена, к огромному разочарованию Энн Бонни, объяснить истинное положение дел и открыть, что она тоже женщина. Их близкие отношения встревожили капитана Рэкхэма, ухажера и любовника Энн. Капитан взревновал и пообещал перерезать глотку новому возлюбленному своей подруги. Чтобы успокоить ревнивца, Энн пришлось посвятить его в тайну. Рэкхэм поклялся не выдавать секрет и сдержал свое слово: никто из команды так ничего и не узнал. И все же, несмотря на всю сдержанность Мэри и ее умение притворяться, любовь сумела распознать ее под мужским обличьем и не позволила ей забыть о своей женской природе.

Во время плавания пираты захватили множество судов с Ямайки и других островов Вест-Индии, ходивших в Англию и обратно. Каждый раз, когда к ним в плен попадал искусный мастер или иной полезный человек, его удерживали силой, если только он не хотел добровольно поступить в пираты. Среди таких принужденных к пиратству людей оказался один необыкновенно обаятельный юноша, по крайней мере таковым он казался Мэри Рид. Пиратка была буквально сражена его внешностью и манерами и потеряла покой и сон. Но нет ничего изворотливее любви! Для Мэри, уже искушенной в подобных уловках, не составило труда отыскать способ открыть избраннику свой пол. Сначала она добилась его расположения тем, что проклинала пиратскую жизнь, к которой он питал полнейшее отвращение. Они стали есть за одним столом и сделались близкими друзьями. Когда же мужская дружба окрепла, Мэри как бы по неосторожности показала ему свои груди — совершенно белоснежные. Молодой человек был сотворен из плоти и крови, и это зрелище возбудило в нем желание и любопытство. Он изводил ее расспросами до тех пор, пока Мэри не рассказала ему все.

Теперь начинается любовная сцена. Юношу охватили нежность и страстное желание, пришедшие на смену симпатии и почтению к Мэри, пока она носила личину. Но и страсть Мэри была столь же сильна, и она выказала ее, совершив, может быть, самый благородный поступок из всех, на которые вдохновляла людей любовь.

Случилось так, что юноша поссорился с одним из пиратов. Корабль стоял на якоре у некоего острова, и, по пиратскому обычаю, противники сговорились сойти на берег и сразиться на дуэли. Мэри очень волновалась и переживала за жизнь своего любовника. Ей не хотелось, чтобы он отказался от поединка: сама мысль, что его заклеймят именем труса, была для нее невыносима. С другой стороны, дуэль пугала ее, поскольку она чувствовала, что соперник юноше не по силам. Если любовь охватывает человека, в котором есть задатки великодушия, он становится способен на самые благородные поступки. И Мэри, оказавшись перед выбором, доказала, что жизнь возлюбленного ей дороже своей собственной. Она поссорилась с тем же самым пиратом и вызвала его на дуэль, назначив время поединка двумя часами ранее. Они сразились на саблях и пистолетах, и Мэри убила противника наповал. Конечно, ей доводилось участвовать в дуэлях и раньше, когда ее обижал кто-нибудь из пиратов, но на этот раз она сражалась ради своего возлюбленного, как бы заслоняя его от смерти, потому что не могла без него жить. И если бы даже он раньше не обращал на Мэри внимания, то этот поступок навсегда привязал бы его к ней. Но влюбленным не нужны были узы долга или обязательства: юноша и без того чувствовал к Мэри влечение. Вскоре они дали друг другу клятву верности, и Мэри сказала, что эта клятва для нее столь же священна, как и обручение перед алтарем. От этого союза и появился большой живот, на который она постоянно указывала в суде, пытаясь спасти свою жизнь.

Судьи должны были определить, в каких именно преступлениях она повинна, и Мэри объявила им, что никогда и ни с кем не совершала ни блуда, ни прелюбодеяния. Ее супруга, как она называла юношу, оправдали вместе с некоторыми другими. Когда Мэри спросили, кто он таков, она отвечала только то, что это честный человек, не имеющий склонности к злым делам, и что они оба хотели оставить пиратов при первой возможности и зарабатывать себе на пропитание честным трудом. Мэри Рид, несомненно, пробудила сочувствие у многих присутствовавших на суде, и все же ее не могли не признать виновной. Среди свидетелей, выступивших против нее, был один человек, взятый в плен пиратами Рэкхэма и некоторое время удерживаемый ими на корабле. Этот свидетель поведал о разговоре, который случайно завязался у него с Мэри Рид (пленник принимал ее за молодого человека). Он спросил у своего собеседника: какую радость тот находит в столь опасном образе жизни, когда каждый день грозит гибель если не от огня, то от меча? И более того, ведь каждый пират знает, что, если его поймают, он умрет позорной смертью. На это Мэри Рид ответила: казнь — это не так страшно, и если бы не виселица, то любой трус захотел бы стать пиратом, а когда все море захватят трусы, истинным храбрецам придется голодать. Еще Мэри сказала, что если бы пиратам предоставили самим назначать себе наказание, то для них не оказалось бы ничего легче смертной казни, — страх перед казнью заставляет многих трусов и подлецов оставаться честными. И если бы не она, то многие из тех, кто обманывает вдов и сирот и притесняет неимущих — всех, у кого нет денег, чтобы добиться справедливости, — стали бы морскими разбойниками, и океан переполнился бы негодяями, как переполнилась ими суша, и ни одно купеческое судно не решилось бы выйти в море, так что вскоре торговля бы прекратилась.

Поскольку суд убедился, что подсудимая беременна (а мы об этом уже сказали), ее казнь была отложена. Она могла бы получить и прощение, однако вскоре после суда Мэри Рид подхватила сильную лихорадку, от которой и умерла в тюрьме.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Борис АкунинДаниель ДефоИздательство «Азбука»пираты