# Corpus

В начале была Смерть

Даже стиль повествования – «он пришел и увидел, а потом ушел» или «она сказала и заплакала» – напоминает пересказ книги, которую ты никогда не прочтешь в оригинале. Однако затем приходит понимание, что тебе открыта лишь верхушка айсберга – прием, свойственный Хемингуэю.

Книги Текст: Любовь Фельзингер
Джон Вердон. Зажмурься покрепче

Представьте, что вам нужно быстро продать легенду полному психу. Не бойтесь, копните себя поглубже. Туда, где больное, где сидит другой псих — почище того, что перед вами. Дайте ему говорить от вашего имени.

Валерий Шубинский. Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру

Хармс уверил своих друзей, что Олимпов – не «старик», что в эгофутуристическом движении тот участвовал четырнадцатилетним подростком. Константин Константинович и не выглядел «стариком» (даже в представлении юных «чинарей»).

Витольд Шабловский. Убийца из города абрикосов

На окраине парка я наткнулся на двух яростно спорящих парней. «Если не пойдешь с нами, значит, ты не настоящий турок, — кричит один из них. — Тебе плевать на демократию, на развитие. На наследие Ататюрка!» — «Это тебе плевать на Ататюрка!» — кричит второй и рвется в драку.

Про уродов и людей

Надо сказать, что хитрости новоиспеченному авторскому дуэту не занимать. После того, как на первой сотне страниц романа объявляется убийца, сразу названный по имени и фамилии, мозг читателей, привыкших до последнего вести свое расследование, отключается.

Книги Текст: Анастасия Бутина
Джон Уильямс. Стоунер

В аудитории он вдумывался в слова, которые произносил Арчер Слоун, словно бы ища под их плоским, сухим смыслом путеводную нить, способную привести куда надо; он горбился над столом, за которым плохо помещался; он хмурился от сосредоточенности, он кусал нижнюю губу.

Елена Бочоришвили. Только ждать и смотреть

Пока они были живы — я не писал. Я еще помнил, как голубые волосы Эммочки развевались на ветру. Она носила челку и длинные локоны — странная прическа для пожилой женщины. И цвет! Я с трудом различил ее лицо на фоне неба.

Рой Якобсен. Чудо-ребенок

Здоровый мужик в рабочем комбинезоне опустил борта машины, оттуда выпрыгнул его напарник, и вдвоем они сняли защитную пленку со стоявшего в кузове дивана, современного дивана в бежевую, желтую и коричневую полоску, который мамка, значит, решилась-таки купить.

Щепки летят

Люди стали мельче, а государство осталось прежним. И оно готово напомнить об этом каждому – в любом веке, на любом митинге или партийном собрании.

Книги Текст: Егор Королев
Под кайфом и в смятении

Наркотики, алкоголь, желание бросить все и отправиться в бесконечное путешествие — автор с легкостью обманывает читательское ожидание. Хотели книжку про живопись и высокое искусство — получите малолетних торчков, наркотический бред и намеки на однополую подростковую любовь.

Книги Текст: Надежда Сергеева
Хатльгрим Хельгасон. Женщина при 1000 °С

На самом деле людям надо давать имена как при рождении, так и перед смертью. Пусть мы сами выберем себе имя, которое будет произнесено во время наших похорон и потом целую вечность будет начертано на могиле.

Призрачно все

Язык романа приятный, но не задорный. Спокойствие обманчиво: зима тревоги – скорее, чем зима шоколадных посиделок у камина. Так, наверное, стоит писать об увядании. Не повышая голоса, соблюдая интонационные паузы. Не нарушая обволакивающей тишины.

Книги Текст: Анастасия Бутина
Гауте Хейволл. Язык огня

Я так много раз представлял себе этот пожар. Будто огонь ждал этого момента, этой ночи, этих минут. Он хотел вырваться в темноту, дотянуться до самого неба, осветить все и высвободиться. И вскоре он действительно высвободился. Несколько окон взорвались одновременно, посыпались стекла, и огонь вырвался наружу...

Донна Тартт. Тайная история

Он выглядел располневшим... Крупный парень, такие в средней школе обычно играют в американский футбол. Именно о таком сыне втайне мечтает каждый отец: большой добродушный сынуля, способный, но в меру, отличный спортсмен, любитель похлопать собеседника по плечу и рассказать бородатый анекдот.

Эрик Аксл Сунд. Голодное пламя

Прошло еще полчаса, прежде чем Жанетт связалась с коллегами-полицейскими. Но ни она, ни те двадцать с лишним полицейских, которые обследовали дно водоемов неподалеку от парка и прочесывали Юргорден, Юхана не обнаружили.

Варвара Горностаева: в России читают иначе

Около прилавка издательства Corpus много посетителей. Пожалуй, это одно из самых оживленных мест на ярмарке. Безупречный стиль и красота в дополнение к литературному вкусу – отличные козыри в издательском деле. Директор Corpus’а Варвара Горностаева обладает всем перечисленным.

Западно-восточный диван

Потому что человек никогда не бывает «просто человеком» — он всегда вписан в социокультурный контекст. А значит, и секс очень редко бывает просто сексом: к нему постоянно примешиваются посторонние вещи.

Книги Текст: Ксения Букша
Джонатан Литэм. Сады диссидентов

Кончай спать с черным копом — или вылетишь из коммунистической партии. Таков был ультиматум — нелепое резюме того выговора, который вынесла Розе Циммер клика, собравшаяся на кухне у нее дома, в Саннисайд-Гарденз, в тот вечер, поздней осенью 1955 года.

Донна Тартт. Щегол

Пытаясь как-то скрыть свое замешательство, я нагнул голову и вгрызся в тост — и чуть не подавился: горло драло так, что и куска нельзя было проглотить. Я так поспешно потянулся за чаем, что расплескал его на скатерть и неуклюже кинулся вытирать.

Олег Радзинский. Агафонкин и Время

«Какое литературное место, – подумал Агафонкин. – Какие улицы – Маяковского, Короленко, Некрасова. В таком районе наш мальчик мог бы стать литератором. Но не стал, – вздохнул Агафонкин, – а вместо этого пошел работать на Литейный, дом 4».

Феликс Х. Пальма. Карта неба

Они были обречены с того самого мгновения, когда решились войти в это море, усеянное ледяными капканами, а может быть, даже с момента, когда Рейнольдс замыслил свою экспедицию.

Майкл Каннингем. Снежная королева

В спальне Тайлера и Бет идет снег. Снежинки — плотные студеные крупинки, а совсем не хлопья, в неверном сумраке раннего утра скорее серые, а не белые, — кружась, падают на пол и на изножье кровати.

Эрик Аксл Сунд. Девочка-ворона

Однако времена меняются, и то, чему ее когда-то учили в Полицейской академии, стало теперь не только неактуальным, но и ошибочным. Рабочие методы подверглись реформированию, и работа полицейских сегодня во многих отношениях сложнее, чем была двадцать лет назад.

В Петербурге состоится презентация книги Валерия Шубинского «Зодчий. Жизнь Николая Гумилева»

«Зодчий. Жизнь Николая Гумилева» – подробная документальная биография одного из крупнейших русских поэтов, чья жизнь стала легендой, а стихи — одним из вершинных событий Серебряного века.

Паринуш Сание. Книга судьбы

Меня выставили на продажу. Теперь главным событием в нашем доме стал прием гостей, явившихся с серьезными намерениями. Братья и мать пустили слух о том, что подыскивают мне супруга, и повалил всякий люд.

Елизавета Заварзина-Мэмми. Приключения другого мальчика

Летом мы отправились на Черное море. Петя почему-то боялся подходить к воде на песчаном пляже, зато пытался шагнуть вниз с высокой скалы. Я заставляла его много ходить, а все остальное время мы рассматривали книжки. Иногда у него вдруг выскакивали отдельные слова.

Волшебные яблоки

Книга построена на простом приеме. Естественные человеческие зрительные возможности, например цветовое зрение или бинокулярность, рассматриваются как сверхспособности. Оказывается, мы умеем многое из того, о чем вроде бы только в сказках говорится.

Книги Текст: Ксения Букша
Тот, чье имя нельзя называть

Повествование ведется от первого лица, поэтому читатель невольно смотрит на современный мир глазами Гитлера. Тот на удивление быстро оценил ситуацию, овладел компьютером и мобильным телефоном и стал придумывать план по созданию нового вермахта.

Книги Текст: Евгения Клейменова
Питер Акройд. Кентерберийские рассказы

Вот как воздается за грехи. Мы все должны вести себя осмотрительно. Никто не знает воли Господней. Никто не знает, как и куда Он нанесет Свой удар. Червь совести может долго питаться неправедной жизнью, а затем внезапно ужалить.