# Corpus

Умберто Эко. Нулевой номер. Коллекция рецензий

Роман Умберто Эко «Нулевой номер», изданный в 2015 году, стал последним художественным произведением писателя. Культовый итальянский автор, имя которого известно каждому, кто занимается гуманитарными науками, ушел из жизни 19 февраля.

Зак Ибрагим. Сын террориста

Легко объяснить, почему убийственная ненависть – это навык, которому приходится учить. И не просто учить, а насаждать его принудительно. Дело в том, что это явление не встречается в природе. Это продукт лжи.

Бенгт Янгфельдт. Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг

Несмотря на то что протест Маяковского не лишен социальных аспектов, на самом деле речь идет о более глубоком, экзистенциальным бунте, направленном против времени и миропорядка, превращающего человеческую жизнь в трагедию.

Жан-Поль Дидьелоран. Утренний чтец

В конце концов Белан пришел к выводу, что Брюннер — безнадежный тупица. Безнадежный и опасный. Люсьен Брюннер в совершенстве владел искусством плевать на вас с высокой башни и одновременно перед вами пресмыкаться. В его снисходительном «месье Гормоль» сквозило глухое презрение.

И через несколько лет

Революция, как и разруха, случается не в клозетах, а в головах. Она проходит путь от бурного отторжения к тихому смирению – особенно если человек не в силах перейти на сторону чужой правоты.

Книги Текст: Елена Васильева

Аарон Аппельфельд. Цветы тьмы

Ночью подвал сотрясают звуки снаружи. Большей частью это рыдания женщин, у которых отняли детей. Женщины в отчаянии бегут за жандармами и умоляют вернуть им детей. Мольбы бесят жандармов, и они с остервенением бьют женщин.

Восемь книг, без которых не уйти с Non/fictio№17

Год литературы близится к концу, и последняя надежда на его неплохое завершение – Международная ярмарка Non/fictio№17, которая станет главным книжным событием очередного издательского года. «Прочтение» присмотрелось к программе ярмарки и выбрало книги, которые можно считать самыми значимыми.

Книги Текст: Анастасия Рогова

Ирина Левонтина. О чем речь

По-моему, очевидно, что слово «мастдай» первоначально возникло вовсе не для обозначения Windows. Оно более раннего и более возвышенного происхождения. Его подхватили поклонники великой рок-оперы как некий западный вариант клича «Банзай!». А Microsoft, программы — это уж потом.

Донна Тартт. Маленький друг

Новое окно представили восхищенным взорам прихожан полтора года спустя — на нем симпатичный голубоглазый Иисус сидел на камне под оливковым деревом и разговаривал с очень похожим на Робина рыжим мальчиком в бейсболке.

Энн Эпплбаум. ГУЛАГ

...Женщины быстрее опускались нравственно, чем мужчины, – ведь у них были особые, чисто женские возможности получить более легкую работу и повысить свой лагерный статус. В результате они сбивались с пути, теряли себя в жестком мире ГУЛАГа.

Эван Ознос. Век амбиций

Когда факел несли по Лондону, Парижу и Сан-Франциско, протесты против подавления восстания в Тибете усилились настолько, что организаторам эстафеты приходилось тушить пламя или менять маршрут, чтобы избежать разъяренной толпы.

Ханна Фрай. Математика любви

Анализ разговоров и наблюдение за общением с использованием более сложной системы подсчета баллов (для этого таблица была расширена влево) позволили Готтману и его команде правильно предсказать развод в 90% случаев.

Роб Найт. Смотри, что у тебя внутри

Пусть это звучит безумно, однако появляется все больше и больше свидетельств того, что микробы играют роль и в нашем характере, и в настроении. Каким образом микроорганизмы могут влиять на наше поведение?

Алисия Хименес Бартлетт. Не зови меня больше в Рим

Я очень медленно приближалась к открытому гробу, не зная, кто в нем лежит. Гроб был внушительный, из дорогого полированного дерева. Вокруг тянулись вверх огромные свечи, а в ногах покойного лежало несколько венков. Чем ближе я подходила, тем тверже становился мой шаг и тем меньше давил на меня страх.

Лето с Ингмаром

Хлопушек с сюрпризом Шеберг приготовил с десяток: честное слово, пять жен и девять детей от шести женщин — далеко не самые шокирующие подробности бергмановской биографии.

Книги Текст: Ксения Друговейко

Эрик Аксл Сунд. Подсказки пифии

...Чтобы у нее сложилось положительное представление о себе, ей надо почаще бывать голой с другими голыми. Он называл это социальным обнажением. Это значит, что ты уважаешь других, какие они есть, со всеми их телесными изъянами. Быть обнаженным означает быть в безопасности.

Питер Мэй. Человек с острова Льюис

Под белым халатом на профессоре Малгрю был темно-синий спортивный костюм, рот и нос закрывала ярко-желтая маска. Над ней красовались огромные защитные очки в черепаховой оправе, из-за которых голова профессора казалась меньше. Он напоминал карикатуру на самого себя...

Данни Ваттин. Сокровище господина Исаковица

Насколько мне известно, мы с отцом впервые предпринимаем нечто подобное. Возвращаться вместе — трое мужчин в одной машине — к нашим истокам, в попытке вернуть то, что принадлежит нам по праву, очень здорово.

Иэн Сэнсом. Бумага

Бумаги я потребляю больше, чем всех остальных продуктов, в том числе и продовольственных. В смысле бумаги я всеяден. Я буквально пожираю ее — вне зависимости от того, что это за бумага и откуда она взялась.

Давид Фонкинос. В случае счастья

Спорить с Аленом было невозможно. На десерт он обычно пил сливовицу такой убойной силы, что ею можно было растопить сибирские снега. Жан-Жак ни разу не осмелился признаться, что ненавидит сливовицу, из вежливости выжигал себе желудок и смаковал погибель собственных внутренностей.

В начале была Смерть

Даже стиль повествования – «он пришел и увидел, а потом ушел» или «она сказала и заплакала» – напоминает пересказ книги, которую ты никогда не прочтешь в оригинале. Однако затем приходит понимание, что тебе открыта лишь верхушка айсберга – прием, свойственный Хемингуэю.

Книги Текст: Любовь Фельзингер

Джон Вердон. Зажмурься покрепче

Представьте, что вам нужно быстро продать легенду полному психу. Не бойтесь, копните себя поглубже. Туда, где больное, где сидит другой псих — почище того, что перед вами. Дайте ему говорить от вашего имени.

Валерий Шубинский. Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру

Хармс уверил своих друзей, что Олимпов – не «старик», что в эгофутуристическом движении тот участвовал четырнадцатилетним подростком. Константин Константинович и не выглядел «стариком» (даже в представлении юных «чинарей»).

Витольд Шабловский. Убийца из города абрикосов

На окраине парка я наткнулся на двух яростно спорящих парней. «Если не пойдешь с нами, значит, ты не настоящий турок, — кричит один из них. — Тебе плевать на демократию, на развитие. На наследие Ататюрка!» — «Это тебе плевать на Ататюрка!» — кричит второй и рвется в драку.

Про уродов и людей

Надо сказать, что хитрости новоиспеченному авторскому дуэту не занимать. После того, как на первой сотне страниц романа объявляется убийца, сразу названный по имени и фамилии, мозг читателей, привыкших до последнего вести свое расследование, отключается.

Книги Текст: Анастасия Бутина

Джон Уильямс. Стоунер

В аудитории он вдумывался в слова, которые произносил Арчер Слоун, словно бы ища под их плоским, сухим смыслом путеводную нить, способную привести куда надо; он горбился над столом, за которым плохо помещался; он хмурился от сосредоточенности, он кусал нижнюю губу.

Елена Бочоришвили. Только ждать и смотреть

Пока они были живы — я не писал. Я еще помнил, как голубые волосы Эммочки развевались на ветру. Она носила челку и длинные локоны — странная прическа для пожилой женщины. И цвет! Я с трудом различил ее лицо на фоне неба.

Рой Якобсен. Чудо-ребенок

Здоровый мужик в рабочем комбинезоне опустил борта машины, оттуда выпрыгнул его напарник, и вдвоем они сняли защитную пленку со стоявшего в кузове дивана, современного дивана в бежевую, желтую и коричневую полоску, который мамка, значит, решилась-таки купить.