# Corpus

Симфония в трех частях

В романе «Останется при мне» тема подведения итогов, еще не расставания с жизнью, но осознания и приятия ее конечности, звучит в ней особенно пронзительно.

Книги Текст: Нонна Музаффарова

Саймон Себаг Монтефиоре. Иерусалим. Биография

Английский журналист и историк, потомок знаменитого еврейского филантропа Саймон Себаг Монтефиоре, опираясь на научные исследования и собственную семейную историю, выстраивает биографию Иерусалима — поистине хронологию всего мира. 

Прощание с человеком

Забава, которой предаются за большие деньги герои «Манараги», может показаться невинной, тем не менее перед нами вновь знаково-символический акт прощания с homo sapiens.

Книги Текст: Александр Большев

Уоллес Стегнер. Останется при мне

Мечты юности, трудности первых лет семейной жизни, выбор между академической карьерой и творчеством, испытания, выпавшие на долю каждого из героев на протяжении жизни — обо всем этом рассказывает Стегнер, постепенно раскрывая перед читателем сложность и многогранность и семейной жизни, и дружбы.

Фред Варгас. Холодное время

Детективные романы про неподражаемого комиссара Адамберга принесли французской писательнице Фред Варгас мировую известность.

Среди корней орхидеи

Новый роман Скарлетт Томас, вышедший у нас совсем недавно под интригующим названием «Орхидея съела их всех», сочетает в себе сразу два модных тренда: семейную хронику и ботаническую тематику.

Книги Текст: Татьяна Наумова

Маргарита Хемлин. Искальщик

Время действия романа — с 1917 по 1924-й, пространство — украинская провинция, почти не отличимая от еврейских местечек. Эта канва расцвечена поразительными по достоверности приметами эпохи, виртуозными языковыми находками.

Cкарлетт Томас. Орхидея съела их всех

Новый роман Скарлетт Томас — английской писательницы, снискавшей славу одного из лучших и самых оригинальных романистов современности, — это парадоксальная семейная сага, остроумная, увлекательная, с множеством граней смысла. Это роман о секретах ботаники и о загадочной связи между растениями и людьми, о сексе, о лабиринтах человеческого сознания, о волшебных книгах, об обретении вечной свободы ценой смерти.

Дон Делилло. Ноль К

В новом романе Дона Делилло затрагиваются темы, всегда интересовавшие автора: искушения, которые готовят новые технологии, власть денег, страх хаоса.

Остин Райт. Под покровом ночи

Эта четвертая по счету книга американца Остина Райта, автора семи романов и нескольких эссе, вышла двадцать лет назад. Но настоящую славу она принесла Райту уже посмертно, в 2010 году, когда ее переиздали в Англии.

Салман Рушди. Два года, восемь месяцев и двадцать восемь ночей

История о недалеком будущем, о так называемых небывалостях, которые начинают происходить в Нью-Йорке и окрестностях, о любви джиннии к обычному мужчине, о их потомстве, оставшемся на Земле, о войне между темными и светлыми силами, которая длилась тысячу и один день. Салман Рушди состязается в умении рассказывать истории с Шахерезадой, которой это искусство помогло избежать смерти.

Превращаясь в поток

Таинственный — почти джармушевский — поезд проносит нас через киносны главной героини книги Патти Смит «Поезд М». А что, если бы Патти сама снимала фильмы? Какими бы они были?

Книги Текст: Натали Трелковски

Память камня

«Маленькая жизнь» противится обобщениям и однозначным выводам: в жанровом плане это не просто роман взросления или психологическая хроника, а сюжет романа не заключишь в пару строк, потому что получится только нелепая история иррационального успеха «несмотря ни на что».

Книги Текст: Анна Гулявцева

Долго ли, коротко ли

Герои его новой книги сказок тоже всегда «иные», но и живут они в своeм волшебном мире. Инаковостью они органично входят в арсенал любимых типажей Каннингема, но велик соблазн разрушить их уютные домики, как сделал волк в сказке про трех поросят.

Книги Текст: Анастасия Житинская

Майкл Каннингем. Дикий лебедь и другие сказки

На отца налетел чудовище. Он был больше восьми футов ростом и походил на помесь волка со львом, глаза кровожадно сверкали, мохнатые лапы были толще, чем отцова талия. Одетый в рубашку с жабо и камзол, от этого он выглядел только еще страшнее.

Давид Фонкинос. Мне лучше

Мне стало жутко. Этот цирк не для меня. Мой интерес к сверхъестественному не шел дальше гороскопов, которые я иногда читал в газете. Магнетизерша с закрытыми глазами, не прикасаясь, провела рукой вдоль моего тела. Будто мысленно призывала бога-исцелителя. В тот момент я не чувствовал боли.

Дайджест литературных событий на апрель: часть 4

Организаторы литературных увеселений как будто бы взяли перерыв перед майскими праздниками. Программа на неделю стала менее предсказуемой, а от этого – более разнообразной. Нас ждет день рождения петербургского книжного магазина «Все свободны», лекция о том, есть ли жизнь после фонда «Династия», встречи в Москве с лауреатами «Русской премии» этого года, а также две лекции Александра Гаврилова.

Сопротивление насилию

Написанные для разной аудитории и разным слогом, эти книги утверждают простую истину: путь насилия и разрушения неизбежно ведет в тупик. Жертва или палач — обе стороны останутся в проигрыше. Может ли человек предотвратить катастрофу? У каждого из трех авторов свой ответ.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Ян Карский. Я свидетельствую перед миром. История подпольного государства

Многие в Сопротивлении усвоили эту манеру рассматривать вещи, имевшие к ним самое непосредственное отношение, как бы со стороны. Опыт показывал: чтобы выполнить задачу с хладнокровием стоящего у операционного стола хирурга, нужен объективный подход, без лишних эмоций.

Умберто Эко. Нулевой номер. Коллекция рецензий

Роман Умберто Эко «Нулевой номер», изданный в 2015 году, стал последним художественным произведением писателя. Культовый итальянский автор, имя которого известно каждому, кто занимается гуманитарными науками, ушел из жизни 19 февраля.

Зак Ибрагим. Сын террориста

Легко объяснить, почему убийственная ненависть – это навык, которому приходится учить. И не просто учить, а насаждать его принудительно. Дело в том, что это явление не встречается в природе. Это продукт лжи.

Бенгт Янгфельдт. Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг

Несмотря на то что протест Маяковского не лишен социальных аспектов, на самом деле речь идет о более глубоком, экзистенциальным бунте, направленном против времени и миропорядка, превращающего человеческую жизнь в трагедию.

Жан-Поль Дидьелоран. Утренний чтец

В конце концов Белан пришел к выводу, что Брюннер — безнадежный тупица. Безнадежный и опасный. Люсьен Брюннер в совершенстве владел искусством плевать на вас с высокой башни и одновременно перед вами пресмыкаться. В его снисходительном «месье Гормоль» сквозило глухое презрение.

И через несколько лет

Революция, как и разруха, случается не в клозетах, а в головах. Она проходит путь от бурного отторжения к тихому смирению – особенно если человек не в силах перейти на сторону чужой правоты.

Книги Текст: Елена Васильева

Аарон Аппельфельд. Цветы тьмы

Ночью подвал сотрясают звуки снаружи. Большей частью это рыдания женщин, у которых отняли детей. Женщины в отчаянии бегут за жандармами и умоляют вернуть им детей. Мольбы бесят жандармов, и они с остервенением бьют женщин.

Восемь книг, без которых не уйти с Non/fictio№17

Год литературы близится к концу, и последняя надежда на его неплохое завершение – Международная ярмарка Non/fictio№17, которая станет главным книжным событием очередного издательского года. «Прочтение» присмотрелось к программе ярмарки и выбрало книги, которые можно считать самыми значимыми.

Книги Текст: Анастасия Рогова

Ирина Левонтина. О чем речь

По-моему, очевидно, что слово «мастдай» первоначально возникло вовсе не для обозначения Windows. Оно более раннего и более возвышенного происхождения. Его подхватили поклонники великой рок-оперы как некий западный вариант клича «Банзай!». А Microsoft, программы — это уж потом.

Донна Тартт. Маленький друг

Новое окно представили восхищенным взорам прихожан полтора года спустя — на нем симпатичный голубоглазый Иисус сидел на камне под оливковым деревом и разговаривал с очень похожим на Робина рыжим мальчиком в бейсболке.

Энн Эпплбаум. ГУЛАГ

...Женщины быстрее опускались нравственно, чем мужчины, – ведь у них были особые, чисто женские возможности получить более легкую работу и повысить свой лагерный статус. В результате они сбивались с пути, теряли себя в жестком мире ГУЛАГа.