# биография

Галина Гампер. История заблудших

«История заблудших» Галины Гампер — документальный роман о литераторах Перси и Мери Шелли, чьи судьбы были наполнены столькими авантюрами, что литература едва поспевает за правдой.

Лето с Ингмаром

Хлопушек с сюрпризом Шеберг приготовил с десяток: честное слово, пять жен и девять детей от шести женщин — далеко не самые шокирующие подробности бергмановской биографии.

Книги Текст: Ксения Друговейко

Валерий Шубинский. Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру

Хармс уверил своих друзей, что Олимпов – не «старик», что в эгофутуристическом движении тот участвовал четырнадцатилетним подростком. Константин Константинович и не выглядел «стариком» (даже в представлении юных «чинарей»).

Питер Акройд. Чарли Чаплин

Смонтировав свой последний фильм, Чаплин субботним декабрьским вечером покинул Keystone, даже не попрощавшись с прежними коллегами. Все воскресенье он провел в своей комнате в Los Angeles Athletic Club, а на следующий день поехал на работу на студию Essanay Studios в Найлсе, штат Калифорния.

Встреча с болгарской предсказательницей Вангой

Бехтерева приехала в Болгарию на встречу с Вангой во времена перестройки, когда все были воодушевлены эпохальными событиями, происходящими в нашей стране. В Болгарии она увидела все те же пустые прилавки и специальные закрытые магазины для партийно-государственной элиты, которые напоминали ей о последних годах жизни в Советском Союзе. Знаменитая предсказательница жила в городе Петриче, но посетителей принимала в небольшом селе недалеко от этого городка. Глава из книги Лидии Гулевской «Наталья Бехтерева. Жизнь и открытия»

О старте из уст космонавта и его жены

И вновь передо мной стоит этот маленький, но очень актуальный вопрос. Стоит ли мне, взрослому мужчине, генералу бельгийских ВВС и виконту королевства, использовать памперс? Я догадываюсь, что вам смешно, но, поверьте, это не просто занимательное вступление. Не легко решить, стоит ли обернуть вокруг нижней части тела крайне неудобный кусок ткани, который, может, пригодится, а может быть, и нет в ближайшие несколько часов. Или, может, стоит одеться более комфортно и довериться организму, который никогда меня не подводил? Отрывок из книги Лены Де Винне «Дневник жены космонавта... 3.2.1. Поехали!»

Провал

Мортенсону было тридцать пять лет. В одиннадцать лет он уже покорил Килиманджаро; много тренировался на крутых гранитных скалах Йосемита, совершил полдесятка успешных восхождений в Гималаях. Грег не сомневался в том, что очень скоро будет стоять на вершине «самой большой и ужасной горы на Земле». Отрывок из книги Грега Мортенсона и Дэвида Оливера Релина «Три чашки чая»

Возвращение «условно»

Смерть Блока, расстрел Гумилева, наглость Зиновьева и непробиваемое мнение Ленина, что все, чем занимается Горький, — это «пустяки» и «зряшняя суетня», привели к тому, что Горький из России уехал. Но поостыв в эмиграции, он вновь стал посматривать в сторону советской России. Недостаток денег начинает сильно омрачать быт соррентинского отшельника, причем главным образом даже не его, а его большой семьи. Семья Горького привыкла жить на широкую ногу. Глава из книги Павла Басинского «Страсти по Максиму: Горький: девять дней после смерти»

Последний день свободы

Несколько недель назад я убедила мать отпускать меня в школу одну. До этого момента, хотя я уже ходила в 4-й класс, она всегда довозила меня на машине до самой школы. Путь занимал меньше пяти минут. Каждый день, вылезая из машины и целуя на прощание мать, я испытывала чувство неловкости перед другими детьми. Они могли видеть мою слабость. Долгое время я пыталась убедить мать в том, что мне пора научиться самой преодолевать путь в школу. Глава из книги Наташи Кампуш «3096 дней»

Михаил Марголис. АукцЫон: Книга учета жизни

Сила «Аукцыона» в случайностях. Они определяют все — от состава команды до ее названия и существования как такового. Несколько сверстников из ленинградских спальных районов вполне могли бы пойти по жизни разными, не совсем рок-н-ролльными и совсем не рок-н-ролльными путями. Но пересеклись и сложились в феноменальный организм, затянувший в свое энергетическое поле еще массу душ, столь же непохожих друг на друга, как эти четверо. Отрывок из книги

Леонид Юзефович. Самодержец пустыни

В Унгерне можно увидеть фанатичного борца с большевизмом, евразийца в седле, бунтаря эпохи модерна, провозвестника грядущих глобальных столкновений Востока и Запада, предтечу фашизма, создателя одной из кровавых утопий XX века, кондотьера-философа или самоучку, опьяненного грубыми вытяжками великих идей, рыцаря традиции или одного из тех мелких тиранов, что вырастают на развалинах великих империй, но под каким бы углом ни смотреть, остается нечто ускользающее от самого пристального взгляда. Вступление к книге

Марина Ахмедова. Женский чеченский дневник

Страх набухал в пальцах, растягивался по венам, полз к пупку, собираясь в кулак. Врезался тупыми костяшками в мягкие стенки ее живота, и Наташа вздрогнула, когда поняла, что земле тоже страшно. Она прижала к ней губы, как прижимают их к чьему-то уху, и прошептала: «Поставлю свечку...» Ее голос прозвучал мягко, и, конечно, он был мягче той земли, на которой она лежала. И дальше Наташа шептала про свечку, про Бога, диван и общагу, обещая все это дрожащей земле, успокаивая ее и себя. Отрывок из книги

Эльетта фон Караян. Он был моей жизнью

В полном отчаянии, чуть не плача, я забилась в уголок, и тут ко мне подошел некий симпатичный господин. От него не укрылось, что юной незнакомке совершенно не до веселья. Приветливо заговорив со мной, он мгновенно оценил ситуацию и решительно взял инициативу в свои руки. Вдвоем мы незаметно покинули яхту и сошли на берег. Думаю, вы догадываетесь: внимательный джентльмен был не кто иной, как Герберт фон Караян, уже тогда всемирно известный дирижер. Отрывок из книги

Роман Трахтенберг. Лучшее

Вскоре я перестала сомневаться в том, что он действительно помнит кучу анекдотов, афоризмов, цитат, стихотворений и поэм... Не только приличных, но и не очень. Роман не пропускал матерные слова, однако они всегда были настолько к месту, что усиливали мысль и не резали слух. Роман говорил: «Я не матерюсь. Я называю вещи своими именами! — и добавлял: — Юмор бывает блестящий и матовый. Последний доходчивее». Отрывок из вступления к книге Елены Черданцевой

Фернандо Морайс. Маг. Биография Пауло Коэльо

Родился мертвым, пытался покончить собой, сидел на наркотиках, лечился в сумасшедшем доме, ставил сексуальные эксперименты, вызывал дьявола, был арестован властями, сделал революцию в бразильском роке, заново обрел веру — все это об одном из самых читаемых авторов в мире...

Джон Натан. Мисима: Биография (Mishima: A Biography)

Очень часто биография известного человека, написанная его знакомым или родственником, превращается либо в простое перечисление дат, имен, фактов, либо (что гораздо хуже) в автобиографию того, кто «лично знал (вставить имя)». И то и другое откровенно скучно, а второе еще и пошловато. Встречается и третий, самый гнусный, вариант жизнеописаний, когда автор с удовольствием роется в грязном постельном белье почившего гения, забыв о том, что тот, помимо любовных приключений, еще и работал иногда, книги писал или, там, политикой занимался. Избежать этих ошибок может биограф, по-настоящему уважающий и любящий человека, о котором пишет.

Книги Текст: Кирилл Алексеев