# Эксмо

Отесса Мошфег. Эйлин

По случайности Отессу Моштег в России не издавали, но за рубежом это одна из первых писательниц на литературной сцене. Роман «Эйлин» вышел в финал Букеровской премии 2016 года. Прозу автора можно поставить в один ряд с нашумевшей «Маленькой жизнью», когда события и сюжет романа хлещут тебя по щекам и действует, как отрезвляющий душ.

Валерий Попов. Ты забыла свое крыло

В новой книге выдающегося петербургского писателя Валерия Попова «Ты забыла свое крыло» постоянно происходят чудеса: из-за туч выглядывает солнце, прибывает на велосипеде рыжеволосая муза, топочущий по потолку сосед-мошенник оборачивается прекрасной девушкой (и не только), таблетка для бессмертия в последний момент оказывается в мусорном ведре, а в питерском дворе-колодце поселяется верблюд.

Послевкусие любви

Сборник рассказов Харуки Мураками «Мужчины без женщин» — это, конечно, книга о любви. Прошедшей, грядущей, обыденной и самой возвышенной. О природе этого чувства, о том, откуда оно берется и куда исчезает, — в эссе петербургского писателя Оксаны Бутузовой.

Обретение имен

Элизабет Страут, ставшая широко известной российскому читателю после романа «Оливия Киттеридж», в 2016 году публикует новую книгу ‒ «Меня зовут Люси Бартон». Она отличается от других произведений малым объемом и необычным стилем повествования: это не совсем автоматическое письмо, о котором писал Ролан Барт, но нечто близкое.

Книги Текст: Татьяна Наумова

Ямайская полифония

«Краткая история семи убийств» ‒ роман-победитель Букеровской премии, одной из самых престижных наград в мире словесности. Тем удивительнее, что в России книга осталась практически незамеченной.

Книги Текст: Сергей Васильев

Метафизика виски

Простота и прямота — отличительные черты стиля Буковски, которые прослеживаются во всем его творчестве, удивительно обширном для человека с не самым здоровым образом жизни. Еще раз в этом убедиться помогает недавно вышедший по-русски сборник «Из блокнота в винных пятнах».

Книги Текст: Сергей Васильев

Александр Снегирев. Я намерен хорошо провести этот вечер

В нашем ветхом дачном домике, заповеднике старых плащей и шляп, сонное царство. Если обитатели не спят, то едят. Если не едят, то готовят пищу. Распорядка нет никакого: после завтрака все ложатся спать. Когда папа переворачивается с боку на бок на втором этаже — слышно, как скрипит кровать.

Аппетит к жизни

Анекдот – это не хихиканье, а серьезная проблема. Сочинить и эффектно рассказать анекдот иной раз гораздо сложнее, чем написать нудный целлюлитный роман. Анекдот, ощетинившийся смыслами, как еж, всегда умнее рассказанной в нем истории и умнее того, кто над ним хохочет.

Книги Текст: Андрей Аствацатуров

Сказка о разорванности времени

Нынешний букеровский лауреат словно увлечен не ответами на вопросы жизни, вселенной и вообще – а самим процессом рассказывания истории, в малейших деталях, диалогах, ежеминутных рассуждениях.

Книги Текст: Елена Васильева

Любовь, или Связь поколений

Ясно, идиотский родственный пасьянс раскладывается с целью высмеять тещ. (Теща – это я. Дочь Светка недавно вышла замуж). Наш народ возле тещиного дома без шуток не ходит. Свекровям меньше достается.

Дина Рубина. Медная шкатулка

Чтобы представить себе Тополев, надо просто мысленно начертить букву Г, одна перекладина которой упирается в улицу Дурова, а вторая — в Выползов переулок. В углу этой самой буквы Г стоял трехэтажный дом с очередным огромным проходным двором, обсиженным хибарами с палисадниками.

Игры, в которые играют люди

Заинтригованный развитием сюжета читатель остается разочарованным – если продолжения книги не планируется, то недосказанности в ней чересчур много. Вероятно, дело в недостатке опыта Бертон ткать длинное смысловое полотно.

Книги Текст: Валерия Темкина

Евангелие от лукавого

Впрочем, силы понадобятся сначала для того, чтобы дочитать книгу до конца. Вязкая, скучная проза, наполовину состоящая из бесцветных диалогов. Конечно-конечно, это прием. Все-таки автор – великий писатель.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Джесси Бертон. Миниатюрист

Обратиться с молитвой о возвращении любимца. Нелла отдает себе отчет в том, что ее беспокоит не столько судьба мужа, сколько судьба попугая. Что ж, Пибо значит для нее больше.

Как приручить драконов

Книга Писториуса ― исповедь, лишенная фальши, которая учит бороться до конца, даже когда надежды очень мало. Для автора написанное ― сбывшаяся мечта, у которой был один шанс из тысячи на то, чтобы стать реальностью.

Книги Текст: Валерия Темкина

Non/fictio№17: итоги

Книгопродавцы, критики и простые читатели задолго до открытия делали ставки на своих фаворитов и составляли списки рекомендованной литературы. Оправдались ли их ожидания – об этом журналу «Прочтение» рассказали представители девяти издательств.

Александр Снегирев. Как же ее звали?..

Здесь-то я и встрял. Неужели какой-то проволокой можно отрубить башку взрослому дяде, тем более откормленному фашисту? Фея посмотрела на меня своим лучистым бетоном и сказала: «Иди сюда, покажу». И я, стеснительный, но хорохорящийся, единственный сын пожилых интеллигентов, поднялся на сцену актового зала.

Юрий Буйда. Цейлон

Было слышно, как Куба закрыла ворота, со скрежетом и лязгом загоняя в гнезда три стальных запора — раз, два, три, аминь... Мне было жалко старика, проигравшего все битвы и потерявшего все, но я не мог найти нестыдные слова, чтобы выразить ему сочувствие.

В стране драконов. Удивительная жизнь Мартина Писториуса

Мой разум был заточен внутри беспомощного тела, я был не властен над своими руками и ногами, и голос мой был нем. Я не мог ни подать знака, ни издать звука, чтобы дать хоть кому-нибудь понять, что я вновь пришел в себя. Я был невидим – призрачный мальчик.

Джон Максвелл Кутзее. Детство Иисуса

Мальчик глядит на нее спокойно, но не отвечает. Что она видит? Тощего, бледнолицего ребенка в шерстяном пальтишке, застегнутом до горла, серых шортах до колен, черных ботинках на шнурках, в шерстяных носках и матерчатой кепке набекрень.

«Миллениум». Перезагрузка

Конечно, Лагеркранц оперировал чужой славой и чужими героями. Но он создал свой текст — может, не такой впечатляющий, как книги Ларссона, но достойный его памяти. Смерть писателя оборвала историю Лисбет Саландер, оставив ощущение горькой недосказанности и несправедливости.

Книги Текст: Анастасия Рогова

Дайджест литературных событий на октябрь: часть 2

Во второй половине октября нас ждут масштабные события – впереди фестиваль книжной иллюстрации, цикл лекций Константина Мильчина в Москве, большая книжная ярмарка в Хельсинки с участием самых известных современных прозаиков России. Не обойдется и без традиционных встреч с писателями и поэтами.

Брюс Худ. Иллюзия «я»

Они оба создали свои идеальные Я, и все же эти Я оказались не так хороши. В реальной жизни все имеют недостатки, и обычно мы миримся с недостатками друг друга, но в «Second Life» все должно быть идеально. Именно поэтому виртуальная измена причиняет боль.

На осень тишина переезжает в сад

Несколько смен воды в ванной, 120 коротко подстриженных ногтей – и теперь разрешается взять в руки красоту, что появилась на книжных полках в последние дни. И поскольку многие за три месяца вовсе утратили навыки чтения, этот обзор будет посвящен не столько словам, сколько картинкам.

Книги Текст: Вера Ерофеева

Александр Снегирев. Вера

Вернувшись со смены рано утром, акушер выпил не обычную свою рюмку, а все оставшиеся в бутылке полтора граненых... В конечном счете, он никого не выбирал, просто пуповины перепутались, и сестренка задушила сестренку, а он только извлек трехкилограммовую победительницу утробного противостояния.

Валерий Бочков. К югу от Вирджинии

Полина понимала тупиковость отношений с профессором, этим апрелем ей исполнилось двадцать четыре, она все еще считала себя достаточно молодой, и будущая жизнь с вероятными детьми и предполагаемым мужем виделась Полине расплывчато и в общих чертах.

Харуки Мураками. Бесцветный Цкуру Тадзаки и его годы странствий

Возможно, покончить с собой он не пытался просто оттого, что его мысли о смерти были слишком естественны и не увязывались с какой-либо конкретной картинкой в голове. Напротив, любая конкретика представлялась ему второстепенной. Окажись перед ним дверь на тот свет, он наверняка распахнул бы ее...