# Современная литература

Сью Монк Кидд. Обретение крыльев

Давным-давно в Африке люди умели летать. Я услышала эту историю от матушки, когда мне было десять. Однажды вечером она сказала: – Хетти, твоя бабка сама видела. Говорила, будто видела летящих над деревьями и облаками людей. Приехав сюда, мы утратили прежнюю магию.

Сказка о потерянном времени

Роман «Пароход в Аргентину» мог бы стать отличным поводом для пари: кто добрался до последней страницы, тот и выиграл. Другая группа потенциальных читателей должна отправиться туда, где можно отвлечься от всех дел и посвятить себя знакомству с произведением.

Книги Текст: Елена Васильева

Эрик-Эмманюэль Шмитт. Попугаи с площади Ареццо

Брак — это договор, в идеале заключенный двумя проницательными существами, которые знают, на что идут. Увы, в наше время люди приходят в мэрию или церковь, как правило, с туманом в голове.

Джонатан Литэм. Сады диссидентов

Кончай спать с черным копом — или вылетишь из коммунистической партии. Таков был ультиматум — нелепое резюме того выговора, который вынесла Розе Циммер клика, собравшаяся на кухне у нее дома, в Саннисайд-Гарденз, в тот вечер, поздней осенью 1955 года.

Пьер Леметр. До свиданья там, наверху

Все те, кто думал, что война скоро закончится, уже давно умерли. На войне, разумеется. Вот почему в октябре Альбер достаточно скептически воспринял слухи о Перемирии.

Без суда и следствия

Хотя Нина Фабер не гонится за славой, ей ужасно обидно за себя и свои стихи. Она морально уничтожена безразличием критиков, которые поставили на сборнике Нины крест. Как и Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита», Эрленд Лу заостряет вопрос об ответственности рецензентов за свои слова.

Книги Текст: Елена Даздорова

Люди и людоеды

Алексиевич записывает реплики свидетелей тоталитарного режима, дает слово тем, чьи голоса еще можно услышать в региональной глухой прессе, но редко когда на телевидении. Слишком они простые и несчастные. Если и появляются эти люди на экране, то лишь в ток-шоу, где нужно поворошить грязное белье.

Книги Текст: Егор Королев

Галерея забытых портретов

«Ключ» и «Последняя Москва», действительно, сливаются в один текст. Но связано это не с цельностью двух романов, а наоборот, с тем, что оба они эклектичны. В них нет стройного сюжета – лишь эпизоды, обрывки жизненных линий.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Нельзя сказать короче

Описывая содержание одной из своих повестей, Линор Горалик как-то сказала, что это «фольклор, собранный в аду». Для прозы, включенной в сборник «Это называется так», это определение подходит как нельзя кстати.

Книги Текст: Елена Васильева

Алексей Макушинский. Пароход в Аргентину

В 1972 году мне было двенадцать лет, я ходил, смешно вспомнить, в какую-то спортивную, как тогда это называлось, секцию, в которую, скорее, заставляли меня ходить в бесплодной и абсурдной надежде, что из увальня и лежебоки я чудесным образом превращусь в лихого и легкого прыгуна, бегуна...

Евгений Шкловский. Точка Омега

Мне видится тьма, изредка разрываемая звездными сполохами, туманная млечность, и внезапно — круг ослепительного света, как на сцене, когда тебя выхватывает из темноты мощный луч юпитера и ты один на один с замершим залом, пока еще почти не различимым.

Дина Рубина. Русская канарейка. Блудный сын

Невероятному, опасному, в чем-то даже героическому путешествию Желтухина Пятого из Парижа в Лондон в дорожной медной клетке предшествовали несколько бурных дней любви, перебранок, допросов, любви, выпытываний, воплей, рыданий, любви, отчаяния и даже одной драки.

Дэйв Эггерс. Сфера

Ты прекрасно справляешься с работой. Но вечером в четверг на «Диком Западе» была тусовка, важный тимбилдинговый ивент, на тему продукта, которым мы все очень гордимся, и ты не пришла. Ты пропустила минимум два ивента для нубов, а в цирке мне показалось, что тебе не терпится улизнуть.

Очарование сослагательного наклонения

Новый роман-фантазия Юрия Арабова «Столкновение с бабочкой», попавший в лонг-лист премии «НОС», позволяет взглянуть на Россию начала XX века с иной точки зрения, той, которую невозможно встретить в школьных учебниках.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Олег Радзинский. Агафонкин и Время

«Какое литературное место, – подумал Агафонкин. – Какие улицы – Маяковского, Короленко, Некрасова. В таком районе наш мальчик мог бы стать литератором. Но не стал, – вздохнул Агафонкин, – а вместо этого пошел работать на Литейный, дом 4».

Будь мужчиной, доченька

Центральным мотивом книги, пожалуй, является гендерный. От суждений вроде «девочки лучше мальчиков» (к слову, у писательницы три сына) Матвеева переходит к серьезным высказываниям о том, насколько нынешний мир ориентирован на ту половину человечества, которую принято считать слабой.

Книги Текст: Елена Васильева

Феликс Х. Пальма. Карта неба

Они были обречены с того самого мгновения, когда решились войти в это море, усеянное ледяными капканами, а может быть, даже с момента, когда Рейнольдс замыслил свою экспедицию.

Жан-Мишель Генассия. Удивительная жизнь Эрнесто Че

Вивиан определенно оказывала дурное влияние на Йозефа. Когда он сказал, что поедет в Испанию и будет сражаться, она спросила, что заставило его принять такое решение. Йозеф объяснил, что гражданская война в Испании не обычная братоубийственная война, а смертельное противоборство двух мировоззрений.

Эрленд Лу. Переучет

Нина всегда ненавидела вопрос, где она работает. Господи, не раз думала Нина, в самый тучный свой год я зарабатываю в несколько раз меньше простого электрика, а они учатся совсем недолго и на всю жизнь обретают хлебную профессию.

Русская сага о былом

Каждое слово в романе не случайно, оно определяет точку зрения на мир, показывает сдвиг временных пластов. Повествование пронизано тоской по прошлому, в котором осталось все искреннее, настоящее.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Мо Янь. Устал рождаться и умирать

Я разлепил глаза. Весь в какой-то липкой жидкости, лежу между ног ослицы. Силы небесные! Кто бы мог подумать, что я, Симэнь Нао, воспитанный и образованный, достойный деревенский шэньши, стану осленком с белыми копытами и нежными губами!

Майкл Каннингем. Снежная королева

В спальне Тайлера и Бет идет снег. Снежинки — плотные студеные крупинки, а совсем не хлопья, в неверном сумраке раннего утра скорее серые, а не белые, — кружась, падают на пол и на изножье кровати.

Мастер на все времена

Казалось, что в наши дни невозможно написать исторический роман о Руси XII века, который запоем стали бы читать двадцатилетние. Однако Сергей Заграевский, и так весьма разносторонний человек – он и художник, и историк архитектуры, и даже немного философ, – справился с поставленной задачей.

Книги Текст: Елена Васильева

Александр Кабаков. Стакан без стенок

Все меньше хочется выдумывать. Видимо, попал под влияние общей тенденции. А уж если выдумывать, то что-нибудь несусветное — летающих женщин, бессмертных мужчин, демонов и ангелов — в общем, всякую фантастическую белиберду, которой и без того хватает...

Владимир Маканин. Долгожители

По типологии (если в первом приближении) он был просто честный человек и энтузиаст. Однако жизнь нас пришпиливает на конкретные булавки. Жизнь груба... Жизнь заставит определиться пожестче.

Мария Рыбакова. Черновик человека

Когда ей было тринадцать лет, Света сидела у телефона и ждала звонка. Она уже начинала подозрительно относиться и к мыслям своим, и к талантам, и в первое мгновение попыталась прогнать внезапно возникшее подозрение: вдруг она никогда уже больше не будет счастлива?

Охота на свободу

Песни звучат в голове все время, пока читаешь роман Виктора Ремизова «Воля вольная». Он как раз о северных лесах и людях, непонятно как выживающих там, где уже за забором таится опасность.

Книги Текст: Евгения Клейменова

Только детские книги писать

Ведь после надоевшей мертворожденной конспирологии в самом конце книги появляются сорок страничек такой неожиданной, простой и чистой красотищи, что действительно идут мурашки по спине и появляется комок в горле – и мучительно хочется, чтобы все следующие книги Пелевина были такими.

Книги Текст: Иван Шипнигов

Мелодия прошлого лета

В этом романе Алексей Никитин избавился от почти мистической раздвоенности сюжетных линий, отличавшей повесть «Истеми» и роман «Маджонг», также вышедших в издательстве «Ад Маргинем Пресс», но создал неевклидово пространство, в котором параллельные прямые все-таки пересекаются.

Книги Текст: Елена Васильева