# Русская литература

Елена Колядина. Цветочный крест (фрагмент)

И зачем он спросил про афедрон?! Но слово это так нравилось двадцатиоднолетнему отцу Логгину, так отличало его от темной паствы, знать не знающей, что для подперделки, подбзделки, срачницы, жопы и охода есть грамотное, благолепное и благообразное наречие — афедрон. В том мудрость Божья, что для каждого, даже самого грешного члена мужеского и женского, скотского и птицкого, сотворил Господь, изыскав время, божеское название в противовес — дьявольскому. Срака — от лукавого. От Бога — афедрон! Отрывок из романа

«Большую книгу» дали Льву Толстому

23 ноября в Москве в Доме Пашкова состоялась церемония вручения Национальной литературной премии «Большая книга». Лауреатом 2010 года стал Павел Басинский («Лев Толстой: бегство из рая»). На сайте «Прочтения» вы можете прочитать рецензии Андрея Степанова на Пелевинский «Т» и «Перса» Иличевского. Кроме того читайте отрывки из двух романов, попавших в призовую тройку, «Лев Толстой: бегство из рая» и «Перс», а также из романа «Андерманир штук» Евгения Клюева, одного из лауреатов читательского голосования.

Фигль-Мигль. Щастье (фрагмент)

Я киваю, сажусь на край многоспальной кровати, беру его руку и ободряюще хмурюсь. Правильнее было бы ободряюще улыбнуться, но этот клиент не любил, когда я улыбался, он требовал серьёзного отношения, не совместимого, на его взгляд, с улыбкой. Он был уже пожилой человек — мягкий, пугливый, лишённый чувства юмора и плохо вязавшийся со своим энергичным и зловещим бизнесом. Точнее всего будет определить его словами «старый пидор». Я смотрю ему в глаза. Отрывок из романа

Фигль-Мигль. Щастье

Дебютный роман петербургского писателя, который пока не планирует выходить из тени.

Преподаватель русской литературы: Корнель, 1948–1950

Девушки по имени «Жанна из Арка» никогда не существовало. Я предпочитаю ее настоящее имя Жоанета Дарк. Будет довольно глупо, если в номере «Нью-Йоркера» за 2500 год меня упомянут как «Вольдемара из Корнеля» или «Набо из Ленинграда». Отрывок из книги Брайана Бойда «Владимир Набоков. Американские годы»

Бабочки: Санкт-Петербург, 1906—1910

В 1906 году Набоков открыл для себя бабочек. Солнечным летним днем в Выре, на ветке жимолости, склоненной над скамьей напротив входа в усадьбу, он с восхищением разглядел яркую узорчатую бабочку — махаона, которого Устин, петербургский швейцар Набоковых, тут же поймал для него в фуражку. Бабочку заперли на ночь в платяном шкафу, а утром она улетела. Следующая попытка была более удачной: замшевого, с цепкими лапками сфинкса мать усыпила при помощи эфира, а потом научила Володю расправлять бабочек. Отрывок из книги Брайана Бойда «Владимир Набоков. Русские годы»

Герман Садулаев. Шалинский рейд (фрагмент)

У нас «Стечкин» носят только большие шишки! уже гордился и понимал, как будут завидовать мне шалинские парни. Из центра села, где в одном из кабинетов бывшего комитета статистики располагал свой штаб Лечи Магомадов, я шел к дому серьезный и несколько высокомерный. Хотя за высокомерием пряталась скорее щенячья радость. Такой игрушки у меня никогда еще не было! Отрывок из романа

Олег Лукошин. Капитализм (фрагмент)

На следующий день Денис пришел домой до неприличия гордый. Устроился на работу потому что. На завод, но не слесарем. А самим шэдоуменом к самому директору! Все так и выпали в осадок! Такой крутизны от Дениса никто не ожидал. Шэдоумен — это в прямом смысле правая рука директора. Зажигалку поднести, плащ на плечи накинуть, ботинки снять, если у директора ноги устали — все его работа. Ответственная — до ужаса! Даже представить невозможно, какое жесткое собеседование он прошел, чтобы получить ее. Отрывок из повести

Ольга Славникова. Легкая голова (фрагмент)

Но как же страшен был густой и резкий, отдающий хирургией, запах его одеколона, когда Вован сгребал Максима Т. Ермакова за ворот и его васильковые глазки делались неживыми, будто у куклы. Его виртуальное обоняние, тянувшее запахи непосредственно в мозг, изредка улавливало несколько грубых, неизвестно откуда приплывших молекул; их оказывалось достаточно, чтобы вызвать панику в игравшем, как резинка, солнечном сплетении, куда, бывало, въезжал, пресекая жизнь, татуированный кулак. Отрывок из романа

Татьяна Веденская. Не в парнях счастье (фрагмент)

Лично я считаю, что все мои проблемы в жизни, в том числе и то, какая я, понимаете ли, уродилась, отчасти связаны с тем, куда именно меня принесли из роддома. Может ли сложиться благополучно судьба человека, прожившего все годы своей непутевой жизни в квартире под номером тринадцать? Впрочем, начиналось все не так уж и плохо. Родилась я во времена всеми теперь забытого Советского Союза, родилась благополучно, за восемь часов, и, как водится, первый свой крик, возмущенный несправедливостью этого мира, издала после увесистого шлепка по попе. Отрывок из романа

Загадочный батальон

Поручик Савельев был мрачен, как туча. Окружающий мир не давал к тому никаких поводов: петербургская ранняя весна, как и следовало ожидать, оказалась гораздо теплее сибирской, градусник на перроне показывал даже пару градусов выше нуля по Цельсию, на небе ни облачка, светит солнце, резвая и сытая извозчичья лошадка, ничуть не похожая на заморенную клячу, бодрой рысцой несет санки по весеннему снегу, начавшему кое-где твердеть и проседать... Первая глава книги Александра Бушкова «Завороженные»

Анкета: Алиса Ганиева

Алиса Ганиева с повестью «Салам тебе, Далгат!», написанной под псевдонимом Гулла Хирачев, стала лауреатом премии «Дебют» в номинации «Крупная проза», причем мистификация открылась только на вручении премии. В 2010 году в издательстве «АСТ» вышла дебютная книга Алисы.