# Радикальное искусство

Алек Эпштейн. Тотальная война

«Рождение „Войны“ стало результатом встречи меня, Петра Верзилова, Олега Воротникова и Натальи Сокол, — говорила позднее в интервью журналу „New Times“ Надежда Толоконникова, которой в тот момент не было и восемнадцати лет. — Оказавшись вместе, мы смогли поддерживать нужный накал наглости и дерзости друг в друге и в наших совместных акциях, необходимый для того, чтобы „Война“ родилась как явление современных политики и искусства. У нас был общий бэкграунд: очевидные симпатии к культуре бунта и нежелание искать свое место на карте существующих художественных и политических систем. „Война“ задумывалась как движение, а в перспективе — как целый жанр художественно-политической деятельности. Формат „Войны“ должен стать жанром, к которому будут прибегать испытывающие потребность в протесте. Такова сверх-задача группы: создать направление».

В топку

Актуальные художники Александр Бренер и Барбара Шурц (Паника) — абсолютные нонкорфомисты. Левее них только стенка и группа «Война». Коллег они презирают. Для них и Монастырский кадавр, и Кулик торгаш, и «Синие носы» муравьи, и Авдей отрыжка. У них нет друзей, зато есть кумиры, которым надо молиться: Франсуа Вийон, Артюр Рембо, безумец Вацлав Нижинский. Они искренне, от всего сердца протягивают этому миру руку, предварительно в нее насрав. Рецензия Андрея Степанова на книгу Александра Бренера и Варвары Паники «Римские откровения»

Книги Текст: Андрей Степанов
Свободная война

Два года назад «Прочтение» публиковало в рубрике «Радикальное искусство» статью о тогда еще только приобретавшей известность арт-группе «Война». Сейчас два активиста «Войны» находятся в следственном изоляторе в Петербурге по обвинению в хулиганстве, а идеолог группы, Алексей Плуцер-Сарно, которому, по его данным, может быть предъявлено обвинение в руководстве преступной группой, скрывается от ареста. Из своей вынужденной ссылки Плуцер-Сарно ответил на вопросы анкеты «Прочтения».

Анкета: Алексей Плуцер-Сарно

Алексей Плуцер-Сарно с ноября 2010 года покинул Россию и заявил о своем намерении никогда не возвращаться на родину. В России ученого-лингвиста и художника ждал почти неминуемый арест. Из ссылки Плуцер-Сарно ответил на вопросы нашей анкеты.

Челюсти-2

В статье «Пищевая пирамида» о книге «Чучело акулы за двенадцать миллионов долларов» Вячеслав Курицын сомневается в будущем современного искусства и вспоминает добрыми словами Авдея Тер-Оганяна и Александра Бренера. Отрывок из книги Дональда Томпсона про то, как чучело продается за такие деньги, мы уже печатали. Публикуем также статью Александра Боровского, посвященную Дэмиену Херсту (автору акулы), из его новой книги.

Александр Боровский. Наш человек в Брит-арте

Препарированные и помещенные в формальдегид туши акул, овец, рыбок — это внешняя сторона. На самом деле Херст складирует экзистенциальную тоску... Статья из книги «Практически не изящные искусства»

Вячеслав Курицын. Пищевая пирамида

Это эсхатологический жест: покупка за многия миллионы ксерокса с этикетки банки с супом из фальшивых томатов. О книге Дональда Томпсона «Чучело акулы ценой в 12 миллионов долларов»

«Чучело акулы...» и актуальное искусство

Публикуем фрагмент книги Дональда Томпсона «Чучело акулы ценой в 12 миллионов долларов» и напоминаем о материалах «Прочтения», посвященных актуальному искусству: размышления В. Курицына о том, что «контемпорери арт» — отстой, досье на группу «Война», интервью с Григорием Ющенко, комментарий Ильи Чечота, рассуждения Ольги Вад и Александра Шабурова, рейтинг «14 шедевров», эскизы Олега Кулика к опере Клаудио Монтеверди

Непонятно, скандально, дорого

Ольга Вад, молодой архитектурный и «модный» критик, согласилась объяснить «Прочтению», почему ее интересует «контемпорери», если она занимается такими серьезными вещами, как мода и архитектура.

Чучело акулы ценой в 12 миллионов долларов

Фрагменты книги Дональда Томпсона о занимательной экономике рынка современного искусства и аукционных домов. Акула, о которой идет речь, была куплена художником Дэмиеном Херстом за 4 тысячи фунтов... Сами посчитайте торговую наценку.

«Кор. век рус. лит.»

Художественная секта «Колдовские художники» (не полный, но почти полный синоним группы НОМ) выпустила новый видеопродукт: альманах «Коричневый век русской литературы».

Анкета Олега Кулика

Ныне один из известнейших и самых востребованных в мире отечественных художников — с окладистой бородой и академическим статусом.

Военное дело. За что сражается армия молодых художников

Группа «Война» продолжает традиции акционизма, входит в Профсоюз Уличного Искусства. Сотрудничают с группой Бомбилы, участниками мастерской Олега Кулика, студентами и школьниками. Полина Ермакова составила перечень «подвигов» группы.

«Заткнуть фонтаны»? Заткнулись бы сами!

Андрея Ерофеева, самого принципиального борца за новые эстетические идеи, увольняют из Третьяковской галереи, его преследует прокуратура, а тут автор, лежа на теплом диване, теоретизирует, можно ли «в дождь выходить без зонтика»!

Григорий Ющенко: «Мы — настоящие гопники»

Участник группировки «Протез» (вместе с Игорем Межерицким и Александром Вилкиным), автор выставки «Реклама наркотиков», которую недавно не только открыли, но и ЗАКРЫЛИ в одной из галерей на «Пушкинской, 10». Закрытая выставка – пока еще большая редкость…

14 свежих шедевров

Самые читаемые публикации года. Вот самое знаменитое произведение изобразительного искусства нового века. Его сделал Дэмиен Херст, прославившийся благодаря разрезанным акулам и коровам, выставляемым в боксах с формалином.

Радикальное искусство. Отстой?

Contemporary art переводится как «современное искусство», но в сложившейся традиции «современное» — это modern, а contemporary соответствует русскому слову «актуальное». Это сложившаяся век назад эстетическая система, радикально пересмотревшая само понятие «произведение искусства»: именно в этом смысле в нашей Теме номера «актуальное» и «радикальное» выступают как синонимы.

Заткнуть фонтаны

Актуальное искусство, оно же контемпорери-арт, пышет, казалось бы, здоровьем. Биеннале, триеннале и ярмарок несметное множество — причем московское биеннале еще только появилось и строит планы наполеоновские. Европейские города, где еще нет музея вычурной формы с белыми полупустыми экспозиционными плоскостями и с полудюжиной произведений Уорхола, спешат избавиться от досадного недочета.

История искусств пишется неподалеку от Уолл-стрит

Когда-то (по слухам) искусство жило сплошным госзаказом — обслуживало церковников и царедворцев. По совершении буржуазных революций стоящие за художниками заказчики (и идеи) раздробились и измельчали.