# РИПОЛ Классик

Оптимисты и гадюки

Юлия Качалкина издает роман одного из лидеров музыкальной «новой волны» восьмидесятых годов, в котором он, ностальгируя по периоду своего детства, показывает через такую небылицу то, что он бы хотел изменить и улучшить сейчас, в наше время. На самом деле, это предупреждение для современных молодых людей, что все плохое можно предотвратить, или хотя бы вовремя почувствовать опасность, которую тебе готовит твоя страна.

Книги Текст: Карина Козак

Генная немилошчь

Текст Козловой похож не на историю болезни, но на дневник подростка, где хороши все фантазии, кроме реальности. Это странная книга, в которой возраст детей определяется не мыслями, а физиологией и степенью привязанности к домашним животным и молодым людям.

Книги Текст: Ольга Минеева

Давид Ланди. Биоген

Роман начинающего автора Давида Ланди — о восьмилетнем мальчике, растущем в СССР. Это роман о детстве и не только. В отрывке описан эпизод гибели деда автора на Курской дуге.

Включите погромче

Звуковая составляющая текста подчас становится очевидной, воплем вырываясь из открытой книги, иногда звучит чуть тише — странными звуками, которые могут издавать люди и даже предметы, а бывает и такое, что музыкальный ритм книги задается самим словом, а не наоборот. Перед вами три разных и по-своему особенных звуковых приключения.

Книги Текст: Анна Буслаева

Вышедшие из Гоголя

Часто ни время, ни место действия не имеют особого значения, поскольку художественная стихия Долгопят — это повседневная жизнь тех самых маленьких людей, любовью к которым так славятся русские писатели и которая как будто и протекает в пространстве самой литературы.

Книги Текст: Кирилл Филатов

Моше Шанин. Места не столь населенные

Здесь собраны рассказы и две повести, где с равной возможностью можно встретить и воспоминания о дворовых пацанах, и чудные сводки новостей из жизни двух забытых всеми деревушек (написанные столь же чудным языком)

Сергей Самсонов. Соколиный рубеж

Роман Сергея Самсонова о поистине эпическом противостоянии советского и фашистского летчиков в годы Великой Отечественной войны.

Сухбат Афлатуни. Дождь в разрезе

Евгений Абдуллаев, известный под псевдонимом Сухбат Афлатуни, собрал под одной обложкой свои эссе о поэзии, выходившие в литературных журналах.

Обогреть и разлюбить

Те, кому немного за двадцать, вспомнят автора Любовь Мульменко по выдающейся пьесе «Антисекс» и максимально депрессивному фильму «Комбинат “Надежда”». Однако здесь даже намека на уже известные вам произведения не найдется.

Книги Текст: Влад Лебедев

Франц Холер. Платформа № 4

Франц Холер — известный швейцарский писатель, драматург и автор песен. Человек, которого критики называют классиком, национальным достоянием и уникальным явлением в мировой литературе. «Платформа № 4» — его новый роман, моментально ставший бестселлером.

Литературное камлание

Магия этой книги, намеренно написанной без изысков в сюжете, в том, что Данилов решился примерить на себя личину пророка, создателя большой победы «Динамо». Однако команда от этого, как заметил автор, начала проигрывать еще сильнее.

Книги Текст: Елена Васильева

Дайджест литературных событий на апрель: часть 4

Организаторы литературных увеселений как будто бы взяли перерыв перед майскими праздниками. Программа на неделю стала менее предсказуемой, а от этого – более разнообразной. Нас ждет день рождения петербургского книжного магазина «Все свободны», лекция о том, есть ли жизнь после фонда «Династия», встречи в Москве с лауреатами «Русской премии» этого года, а также две лекции Александра Гаврилова.

Игры, в которые играют гении

Где-то поблизости грохочет война. Пока еще тоже абстрактная, потому что совершенно неясно, кто именно в ней участвует. Особенно загадочна никем не виданная сила под названием «третьяки», она чем-то схожа с дьявольской Кысью из одноименной постапокалиптической антиутопии Татьяны Толстой.

Книги Текст: Надежда Каменева

Лев Данилкин. Клудж

Сейчас происходит то же самое, только рейв-культура или клубная жизнь не для маленьких, а для уже немного подросших детей; им может быть 25, но все равно это дети в культурном смысле, потому что эта музыкально-клубная культура все равно, в общем, детская...

Иван Шипнигов. Нефть, метель и другие веселые боги

...На пороге темницы появилась дама столь прекрасная, что казалось, темное узилище превратилось в пышный дворец. Сияние ее благородной красоты ослепило Абуну. Он сделал шаг навстречу ей; она заговорила; никогда еще Абуна не слышал звуков столь пленительных и поэтичных.

Алексей Слаповский. Гений

В этом очень взрослом мужчине проглядывал мальчик, который рос тихим и незаметным отличником. Он хотел быть, как другие. В одиночку учился курить, а потом долго жевал траву и листья, чтобы не заметила мама. Он хотел стать своим человеком, потратил на это всю жизнь — и стал.

Карл-Йоганн Вальгрен. Тень мальчика

Он обожал этого мальчонку. Всего-то семь с половиной лет, как на свет появился, а теперь требует мороженого и отказывается брать отца за руку — он, видите ли, уже вырос из этого возраста. Тонкий детский голосок — «Я уже большой ходить за ручку».

Карл-Йоганн Вальгрен. Тень мальчика

Он обожал этого мальчонку. Всего-то семь с половиной лет, как на свет появился, а теперь требует мороженого и отказывается брать отца за руку — он, видите ли, уже вырос из этого возраста. Тонкий детский голосок — «Я уже большой ходить за ручку».

Дайджест литературных событий на февраль: часть 1

В первой половине февраля наступит раздолье для любителей классики и мечтающих повзрослеть детей. Лекции о Гофмане и Стивенсоне, встреча с автором «Путешествия в Чудетство» пройдут в Москве; в Петербурге же уделят внимание Хармсу и Мандельштаму – но Роальду, а не Осипу.

Сергей Чупринин. Вот жизнь моя. Фейсбучный роман

Получая ордена или премии из рук государства, писатели-патриоты обыкновенно приосаниваются, и грудь что называется вперед: мол, заслужили. А либералы чуть-чуть, или чуть более чем чуть-чуть, стесняются монаршей ласки.

Александр Архангельский. Правило муравчика

Бог вынимал из Алтаря еду — кастрюлю с гречневой кашей и прокрученным куриным фаршем, раскладывал по мискам, и запасы еды не кончались. А сам он ел нечасто. Два или три раза в день. Хотя мог есть всегда, без остановки. На то он и бог, чтобы творить чудеса.

Non/fictio№17: итоги

Книгопродавцы, критики и простые читатели задолго до открытия делали ставки на своих фаворитов и составляли списки рекомендованной литературы. Оправдались ли их ожидания – об этом журналу «Прочтение» рассказали представители девяти издательств.

Восемь книг, без которых не уйти с Non/fictio№17

Год литературы близится к концу, и последняя надежда на его неплохое завершение – Международная ярмарка Non/fictio№17, которая станет главным книжным событием очередного издательского года. «Прочтение» присмотрелось к программе ярмарки и выбрало книги, которые можно считать самыми значимыми.

Книги Текст: Анастасия Рогова

Воздушные замки Афлатуни

Существует в литературе особый жанр под названием «Вы такого еще не читали». Его яркий образец – новый роман Сухбата Афлатуни «Поклонение волхвов». Автор энергично выполняет завет теоретиков постмодернизма: «Преодолевайте границы, засыпайте рвы!»

Книги Текст: Елена Иваницкая

Дайджест литературных событий на ноябрь: часть 2

Осень уже готовится уступить место зиме, но это не повод впадать в спячку. Во второй половине ноября главным событием, которое объединит литературный мир, станет крупнейшая ярмарка Non/fictio№17. В остальные дни петербуржцев ожидают презентации новинок Макса Фрая, Андрея Аствацатурова и других писателей. Москвичи увидят фильм о Льве Толстом, послушают лекцию о современных поэтах и познакомятся с недавно вышедшими книгами критиков Сергея Чупринина и Валерии Пустовой.

Кирилл Бабаев, Александра Архангельская. Что такое Африка

У скотоводов Восточной Африки, буквально обожествляющих свой скот, в возрасте пяти-шести лет каждый мальчик получает в подарок молодого бычка, о котором он должен ежедневно заботиться. Бычок носит то же имя, что и ребёнок, и они воспринимаются как родные братья.

Иван Зорин. Зачем жить, если завтра умирать

Москва – город победившего матриархата. Мужчины в ней умирают рано состарившимися, но так и не повзрослевшими. Матери передают их жёнам, которые, не спрашивая, делают их отцами, превращая в рабочих лошадок.

Патрик Несс. Больше, чем это

Как оказалось, Младенец все-таки был сделан не из венецианского мрамора, а из какой-то дешевой глины, разлетевшейся вдребезги от падения на тротуар. Оцепенев от ужаса, они застыли над черепками. «Ну, все, гореть вам теперь в аду!» – заявила тогда Моника, и непохоже было, что она шутит.