# РЕШ

Старинный рецепт преодоления смерти

Москвиной удалось искусно размыть границы документов, создать сложный, одновременно тонкий и многослойный коллаж, и семейный архив превратился в роман. Вернее, в несколько романов, ведь рождение человека — это результат встречи двух людей, а в их судьбах, в свою очередь, переплетены жизни многих поколений.

Книги Текст: Надежда Каменева

В границах дозволенного

В упоминаемых реалиях художественного мира романа легко угадывается современная российская действительность, но в то же время реальность его оказывается фантастической: герои словно одновременно находятся и в сюжете вечерних новостей, и в художественном пространстве замятинского романа «Мы», и в футуристическом мире братьев Стругацких.

Книги Текст: Мария Михновец

Обнаженный нерв советской богородицы

Жизнь не исследуется — она сочиняется и «выписывается». Примеров так много, что, кажется, все это просто не может быть случайным. Есть подозрение, что Кузнецов делает это намеренно, транслируя мельчайшие фрагменты литературных и не очень литературных субтрадиций.

Книги Текст: Виталий Паутов

Наказание за преступления

К ночи с 21 на 22 июня 1941 года каждый из трех героев подходит в буквальном смысле рука об руку или со своим преступлением, или со своей одержимостью. Для каждого из них финал остается открытым, неясно, что ждет впереди, они не знают еще о начале войны, только слышат ее звуки издалека, не понимая их чудовищного значения.

Книги Текст: Мария Михновец

Сергей Кузнецов. Учитель Дымов

Герои нового романа Сергея Кузнецова «Учитель Дымов», члены одной семьи, делают разный жизненный выбор: естественные науки, йога, журналистика, преподавание. Но что-то объединяет их всех. Женщина, которая их любит? Или страна, где им выпало жить на фоне сменяющихся эпох?

Памятник неизвестному писателю

Роман задуман как памятник любительскому писательству. Действительно, каждый из нас способен написать хотя бы одну книгу, материалом для которой послужит собственная жизнь. Особенно если автор живет в переломное время и не стесняется говорить о быте. Из быта простых людей и возникают события, история страны.

Книги Текст: Надежда Каменева

Между чудом и катастрофой

В детстве Женечка калечил птиц: отрезал лапки голубям. Деловито, старательно уничтожал то единственное, что связывало птиц с землей. У людей же, напротив, он отнимал нечто, над землей превозносящее. Все его жертвы, как на подбор, не были обычными — каждый чем-то да выделялся, отличался от «человека-женечки».

Книги Текст: Мария Лебедева

В потемках человеческой души

Представленных в этом сборнике произведений вполне достаточно для того, чтобы понять: мы имеем дело не с занятной, не познавательной и ни в коем случае не эпатажной литературой. Автор погружает читателя в мрачную бездну человеческого сознания, в котором торжествуют похоть, алчность, невежество, жестокость, но надежды на возможное очищение не сулит.

Книги Текст: Нонна Музаффарова

Сана Валиулина. Не боюсь Cиней бороды

Сана Валиулина родилась в Таллинне, закончила МГУ, с 1989 года живет в Амстердаме. Новый роман «Не боюсь Синей Бороды», написанный одновременно по-голландски и по-русски, — о поколении «детей Брежнева», чье детство и взросление пришлось на эпоху застоя.

Даниил Гранин. Иду на грозу

Сегодня ночью в возрасте 98 лет в Петербурге скончался писатель Даниил Гранин. В конце июля в Редакции Елены Шубиной выходит последний лично одобренный автором двухтомник его сочинений.

Алексей Иванов, Юлия Зайцева. Дебри

«Дебри» — документальная книга Алексея Иванова об истории Сибири со времен Ермака до эпохи Петра. Рассказ о том, зачем Сибирь была нужна России, и какими усилиями далось покорение бескрайней тайги.

В Питере жить

«В Питере жить» — сборник историй о питерских маршрутах и маршрутках, дворах-колодцах и дворцах Растрелли, Васильевском острове и «желтом паре петербургской зимы»…

Вечно молодой, вечно пьяный

«Патриот» — не та книга, после которой читатель полюбит Родину. Ни автор, ни его герои ни в чем и никого не пытаются убедить. Точно так же в планы автора не входит и опровержение каких бы то ни было истин. Главное в романе — совсем не это.

Книги Текст: Борис Алиханов

Алексей Слаповский. Неизвестность

Новая книга Алексея Слаповского «Неизвестность» носит подзаголовок «роман века» — события охватывают ровно сто лет. Это история одного рода — в дневниках, письмах, документах, рассказах и диалогах.