# Издательство Ивана Лимбаха

Выход из лабиринта

Вряд ли существует много людей, способных понять Арно Шмидта без подсказок и объяснений. Тем ценнее вышедшее издание трилогии Nobodaddy’s Kinder, «Ничейного отца дети», где почти половину текста составляют комментарии и едва ли не комментарии к комментариям, путеводная нить в нагромождении слов.

Книги Текст: Мария Лебедева

Исцеляя набережную

С первых же строк автор показывает: тут главным будет не архитектура, каналы и лодочники, а мой город, пусть мой он — лишь временно.

Книги Текст: Валерий Отяковский

Саулюс Томас Кондротас. Взгляд змия

В романе "Взгляд змия" литовский прозаик и сценарист Томас Кондротас воссоздает мироощущение литовцев XiX века, восприятие ими христианства. Книга переведена на пятнадцать языков, экранизирована в Литве и Венгрии.

Одиссея веры

у романа получается говорить о серьезных вещах в несерьезной манере таким образом, что, балансируя на грани пошлости и вызова, история приобретает абсурдный, однако ламповый оттенок. На фоне человеческих пороков перед читателями разворачивается чистая и светлая история о вере.

Книги Текст: Александра Сырбо

Арно Шмидт. Ничейного отца дети

Трилогия Арно Шмидта — рассказ очевидца о жизни в Люнебургской пустоши в военные и первые послевоенные годы. Клочок немецкой земли предстает как часть большого пространства мировой истории и культуры, как место, где на равных правах с людьми действуют персонажи античной, германской и кельтской мифологии.

На расстоянии близости

Название романа мнимо акцентирует внимание на том, что вся книга посвящена взаимоотношениям между мужчиной и женщиной. Любопытно — для чего, ведь персонажи рассказов не только «он» и «она», но и «она и она», «мы», «я», «вы». Все границы между лицами, полами стираются, остаются только говорящие души.

Книги Текст: Александра Сырбо

Йоан Петру Кулиану. Эрос и магия в эпоху Возрождения. 1484

«Эрос и магия в эпоху Возрождения. 1484» Йоана Петру Кулиану — историческое исследование проблемы магии и фигуры мага, в котором автор доказывает, что всякая магия основана на эросе, в том числе магия социальная или политическая.

Голоса в его голове

Семь историй, составляющих книгу Володина, так или иначе связаны с переходом в Бардо. Но главной проблемой романа становится не смерть героев и даже не пресловутая смерть автора — «Бардо иль не Бардо» провозглашает смерть диалога.

Книги Текст: Мария Лебедева

Спрыгнуть с нацистского корабля

Именно это и есть самое главное в «Истории одного немца» — личная жизнь одной-единственной души, вобравшей в себя и крупные события, и секунды страха, и унижения среди бела дня, и мучительные ночные размышления.

Книги Текст: Надежда Каменева

Антуан Володин. Бардо иль не Бардо

Новый роман самого загадочного писателя современной Франции Антуана Володина «Бардо иль не Бардо» — это семь историй об особом пространстве-состоянии, «Бардо», которое, согласно буддизму, в течение сорока девяти посмертных дней проходит человеческое «я».

В поиске вопросов

Всем известная разница между любопытством и любознательностью предстает перед читателями в новом свете. Точнее, Мангель говорит этой разнице «нет», а взамен представляет свое новое «любопытство», играя его значениями, словно солнечным зайчиком.

Книги Текст: Александра Сырбо

Александр Гранах. Вот идет человек

Автобиографический роман Александра Гранаха принадлежит к лучшим книгам этого жанра, написанным по-немецки. Это история о бедном детстве в еврейском местечке Восточной Галиции, скитаниях, участии в Первой мировой войне, плене, бегстве и актерской работе в театре и кино эпохи экспрессионизма.

Лабиринт Перека

Панграммы, палиндромы, гетерограммы, моновокализмы, анаграммы — лишь малая часть безумной языковой игры, в которую на протяжении всей жизни играл Перек.

Книги Текст: Натали Трелковски

Альберто Мангель. Curiositas. Любопытство

Экскурс в историю любознательности; рассказ о способах осмысления мира, нашедших отражение в литературе, философии и древних памятниках письменности.

Нора Боссонг. Общество с ограниченной ответственностью

Семейное дело существует вот уже три поколения: прадеды наживали состояние, деды — сохраняли, отцы — разбазаривают. А что достанется на долю четвертому? Луизе Титьен 27 лет, и она наследует то, чем никогда не жаждала заниматься, — фирму «Титьен и сыновья», одновременно и связующее звено, и яблоко раздора между близкими людьми.

Монаху снятся новые побеги

Рейнальдо Аренас написал книгу в 1966 году, после чего оказался в опале на родной Кубе и сел в тюрьму из-за нелегальной публикации произведения за рубежом. Похожая участь постигла и его героя – реальную личность, монаха Сервандо Тересу де Мьера, жившего в XIX веке.

Книги Текст: Елена Васильева

Жизнь и смерть Поля-Эмиля Луэ

Байи протоколирует каждую стадию распада, обращая внимание на все детали, вплоть до того, какие насекомые трудятся над трупом на той или иной ступени разложения.

Книги Текст: Сергей Васильев

Жан-Луи Байи. В прах

Телевизионный репортаж, посвященный молодому пианисту-лауреату, вызвал некоторый интерес. Он создавал образ чрезвычайно робкого, но поразительно уверенного персонажа: его речь была затруднена, слова как будто читались с подсказки умирающего суфлера, но содержание — для того, кто согласился бы приноровиться к этой раздражающей манере изложения, — отличалось масштабным видением и убежденностью.

Неисчезнувший Пригов

Нет контекста, нет авторской маски, нет самого автора. Но есть сборник. И сборник переиздан именно сейчас. Пригов по какой-то причине оказался нужен не только узкому кругу почитателей (им больше приглянется увесистое собрание сочинений), но и новому, неподготовленному читателю.

Книги Текст: Валерий Отяковский

Всеволод Петров. Турдейская Манон Леско. Коллекция рецензий

Повесть «Турдейская Манон Леско» искусствоведа и писателя Всеволода Петрова стала одним из первых произведений о Великой Отечественной войне. О том, почему этот текст меньше всего похож на традиционную военную прозу и что в нем дарит ощущение счастья, рассуждают критики и литературоведы.

Всеволод Петров. Турдейская Манон Леско

«Вы помните картину Репина «Не ждали»? Там в двери входит бывший арестант, вроде меня, возвращенный из ссылки. Я подобрал по размеру и на его место вклеил Лаокоона со змеями». Мы вообразили картину Репина с Лаокооном. «Да, — сказал Михаил Алексеевич. — Действительно не ждали!»

Дайджест литературных событий на февраль: часть 1

В первой половине февраля наступит раздолье для любителей классики и мечтающих повзрослеть детей. Лекции о Гофмане и Стивенсоне, встреча с автором «Путешествия в Чудетство» пройдут в Москве; в Петербурге же уделят внимание Хармсу и Мандельштаму – но Роальду, а не Осипу.

Дайджест литературных событий на январь: часть 1

Длинные выходные могут стать отличным стимулом прочесть массу хороших книг. Вот и мероприятия Москвы и Петербурга намекают — и классическая, и современная литература нуждаются во внимании читателей с самого начала года. Лекции о Мандельштаме, Пришвине, Достоевском и Серебряном веке устроит Государственный литературный музей; встречи с читателями организуют Полина Барскова, Иван Зорин и Сергей Носов; а еще можно узнать об истории сборника «Сказка сказок» от самого переводчика этой удивительной книги.

Клаудио Магрис. Дунай

Семейное тепло исчезает на фотографиях охоты, говорящих о том, что престолонаследник относился к убийству как к чему-то обыденному, о нелепой любви к рекордам, о том, как за один день он подстрелил 2763 чайки, как убил шестисоттысячного оленя.

Гадание на книжной гуще

Сам состав жюри Премии Андрея Белого будто намекает на то, что традиционная проза здесь не то чтобы будет не в почете – просто она отодвинется на задний план. От литературоведов, специализирующихся на поэтическом авангарде и современной поэзии, ждешь поддержки близкой им формы литературы.

Кирилл Кобрин. Шерлок Холмс и рождение современности: деньги, девушки, денди Викторианской эпохи

Носителями социального добра, защитниками идеи справедливости и (не побоимся этого слова) гуманизма выступают чужаки, несистемные люди, чудаки, эстеты, один из которых наркоман, а другой к тому же вполне вписывается в тогдашний образ экзотического богатого гомосексуалиста.