# Издательство «ПРОЗАиК»

Эдуард Володарский. Василий Сталин — сын вождя

ЗИС резко свернул на узкий проселок и затормозил перед закрытыми наглухо воротами. За рулем Василий Сталин — сын советского вождя. Шинель и ворот кителя расстегнуты, в лучах зимнего солнца вспыхивали золотые погоны с двумя генерал-лейтенантскими звездами. Василий резко просигналил. Рядом с воротами открылась калитка и вышел капитан в длинной шинели с барашковым воротником, затянутый широким ремнем с кобурой. Василий открыл окошко, закричал в ярости: — Что зенки вылупил?! Открывай!

Александр Сидоров. На Молдаванке музыка играет

Повторяю: за каждой русской уголовной песней — Великая История страны и её народа, история метаний, страданий, побед и поражений. Ни кантри, ни рэп — и рядом не стояли. Возможно, когда-нибудь, со временем уголовные песенки кантри тоже могут стать удивительным, интереснейшим свидетельством эпохи. Потому что сегодня «довлеет дневи злоба его», но назавтра этот день становится вчерашним, а через десятки лет — глубокой древностью. И если песня эту древность переживёт, значит, она станет фактом национальной культуры. Пусть даже с уголовным уклоном. Что ж с того?

Антон Деникин. Путь русского офицера

Помню нашу убогую квартирку во дворе на Пекарской улице: две комнаты, темный чуланчик и кухня. Одна комната считалась «парадной» — для приема гостей; она же — столовая, рабочая и проч.; в другой, темной комнате — спальня для нас троих; в чуланчике спал дед, а на кухне — нянька. Поступив к нам вначале в качестве платной прислуги, нянька моя Аполония, в просторечии Полося, постепенно врастала в нашу семью, сосредоточила на нас все интересы своей одинокой жизни, свою любовь и преданность и до смерти своей с нами не расставалась. Я похоронил ее в Житомире, где командовал полком.

Ирина Лукьянова. Стеклянный шарик

Ася не сопротивляется. В прошлый раз она дергалась и вырывалась, и Анна Семеновна крепко дала ей по попе. С Асей никогда такого раньше не было. Как будто к попе приклеили раскаленную железку. После полдника уже перестало болеть, а железка жгла. Ася полдня хромала, чувствуя раскаленную железку, а Анна Семеновна сказала «не выдумывай, тебе не больно». Асе убежала и спряталась от Анны Семеновны в туалете, вдруг она еще раз ее обожжет.

Врет, как очевидец

Ненавижу писать... В силу отвратительного почерка, который уже через двадцать минут после написания не дает мне возможности оценить глубину своих замечательных мыслей, стараюсь писать красиво, то есть печатными буквами. А это очень, очень медленно. Мысль начинает бунтовать, как водитель, перед «Мерседесом» которого неторопливо ползет говновоз, вызывая из памяти матерные слова на всех языках, включая суахили и тувинский. Вступление к книге Анатолия Лысенко «ТВ живьем и в записи»

Слава богу, все приснилось

Писателя Евдокимова отличают два качества: бешеный динамизм сюжета и лютая ненависть к любой власти (структуре, системе). Ненависть застит глаза, заставляет сгущать краски, валить весь мусор в одну корзину и создавать нечто жизнеподобное, но абсолютно невероятное, что-то среднее между сайтом compromat.ru, каким-нибудь желтейшим таблоидом, художественным миром Юлии Латыниной (конечно, только в «критической» его части) и «Грузом-200» Балабанова. Рецензия Андрея Степанова на роман Алексея Евдокимова «Слава богу, не убили»

Книги Текст: Андрей Степанов

Как чухонские торговцы вошли в историю Гражданской войны («Цыпленок жареный»)

Судя по Невскому, местом создания песни можно назвать Петербург. По мнению ряда исследователей, «цыплятами» (в некоторых версиях — «дутыми цыплятами») на питерском жаргоне начала ХХ века называли мелких уличных торговцев, крестьян, приехавших торговать на городские рынки. Некоторые уточняют — чухонских торговцев, то есть приезжих из Прибалтики или Финляндии. Этих «представителей малого бизнеса» постоянно гоняли полицейские. Глава из книги Александра Сидорова «Песнь о моей Мурке. История великих блатных и уличных песен»

Александр Сидоров. Песнь о моей Мурке. История великих блатных и уличных песен

Первоосновой «Мурки» стала знаменитая одесская песня о Любке-голубке. По некоторым свидетельствам (например, Константина Паустовского), эта уголовная баллада появилась уже в начале 20-х годов прошлого века. Впрочем, на этот счет есть определенные сомнения. Текст песни записан лишь в начале 30-х годов, а в первые годы Советской власти о ней нет никаких упоминаний. Однако такая же судьба — у целого ряда блатных песен. Кроме того, есть основания предполагать, что первоначальный, не дошедший до нас текст «Любки» значительно отличался от поздней «Мурки». Отрывок из книги

Горбачев. Переписка переживших перестройку

Горбачев. Переписка переживших перестройку Презентация состоится в пресс-центре «Дом журналиста» по адресу: Никитский б-р, д. 8а, начало презентации в 12.00. Мраморный зал. О книге: О первом (и последнем) президенте СССР написано немало — и им самим, и его сторонниками, и противникам.