# Издательство «Новое Литературное Обозрение»

Малые Банные чтения — 2013

Ежегодная международная конференция журнала «Неприкосновенный запас» и Факультета свободных искусств и наук СПбГУ

Алексей Бобриков. Другая история русского искусства

В самом начале ХХ века, между 1901 и 1903 годами, в результате преодоления (точнее, переосмысления) первоначального сентиментализма создается новый петербургский миф и новый петербургский стиль. Это связано, кроме того, с изменением ориентации «Мира искусства» с Москвы на Петербург. Раскол первоначального «Мира искусства» если не был следствием, то совпал по времени с возвращением Бенуа из Парижа в 1901 году и началом его культуртрегерской деятельности.

«Русский медведь»: История, семиотика, политика

Жители Европы, обобщая конечно, пришли к выводу, что единственным институтом, который они в состоянии рационалистически согласовать и благодаря которому могут объединиться, является право. Нет возможности найти «единого» Бога, «единую» Идею, «единую» Правду, «единую» партию — зато есть возможность согласовать «единое» право, обязывающее всех жителей Евросоюза. Верь себе — в Бога какого хочешь, в какую хочешь Идею, Правду; говори на каком хочешь языке; соблюдай правила культуры, в которой ты вырос, или совсем другой — которая тебе просто по душе, — лишь бы ты соблюдал право, законы, которые ведь мы вместе установили.

Эйлин Рибейро. Мода и мораль

В этом существенно менее духовном веке, когда церкви было все труднее устанавливать правила поведения (как по причине собственной неспособности к простой и бедной жизни, так и из-за нежелания людей принимать эти правила), в свою очередь, уже светская власть, стремясь усилить классовые различия, приняла серию законов о роскоши. Подобно древнегреческим законам Солона, они не только определяли, что не полагается носить достопочтенным гражданам (в таких законах, как правило, использовались негативные, а не позитивные формулировки), но также обязывали менее уважаемых граждан, а именно проституток, носить особую одежду.

История со шкафом

У меня в квартире жили девочка Паша и девочка Станиславочка. Паша снимала у меня комнату, а Станиславочка была моей любовницей. Паша была очень аккуратная. Из ее комнаты несло духами и бананами. На всех стульях лежали деньги и гомосексуальные журналы. Когда она уходила по делам, мы со Славусенькой рассматривали ее духи и серьги, бережно беря их двумя грязными пальцами. Рассказ из сборника Софьи Куприяшиной «Видоискательница»

Римгайла Салис. «Нам уже не до смеха»: Музыкальные кинокомедии Григория Александрова

Пока Александров находился за границей, все большее влияние приобретала, хотя никогда и не получала официальной поддержки со стороны партии, РАПП — Российская ассоциация пролетарских писателей, которая яростно отстаивала пролетарскую культуру от модернистского экспериментирования. Постановлением Центрального комитета от 23 апреля 1932 г. РАПП была ликвидирована и был создан единый Союз советских писателей, в результате чего писатели разных убеждений оказались в одной организации и культурная политика была взята под контроль.

Елена Макарова. Фридл

Я сижу в большой лохани, в теплой мыльной воде. Хлопнешь ладонями — и вода покрывается мелкими пузырьками. Они переливаются всеми цветами, да в руки не даются... Добрая Душа рядом, вырезает из розового хрустящего тюля ленточку. Теперь у меня будет новый бант из такого же материала, как занавески на окнах. И если я случайно намочу или испачкаю его, не беда, этого добра у нее много.

Олег Чиркунов. Государство и конкуренция

«У города должна быть мечта». Это не мои слова. Я их заимствовал из общения с великим человеком, Жайме Лернером. Лернер — бывший архитектор и мэр бразильского города Куритибa. Считается, что он входит в десятку лучших мэров мира. Он создал городу мировую известность благодаря трем прорывам в развитии: лучшие парки и скверы, лучший общественный транспорт, внедрение системы раздельного сбора мусора. Я тоже считаю, что Лернер великий человек, только, мне кажется, его главная заслуга в другом. Благодаря этим проектам он смог убедить жителей, что их город лучший. Ведь самое важное в городе — это любовь к нему его жителей. Я верю в то, что мысли материализуются. Если большое число людей верит в великую мечту, то она становится реальностью.

Владимир Мирзоев. Птичий язык

>Не один десяток лет я корпел, как Путин на галерах: сначала над бумагой в клеточку (общая тетрадь в скользкой клеенке); потом над листом А4, педантично заправленным под резиновый валик «Олимпии»; наконец, над виртуальной страницей того же формата на дисплее ноутбука. Без всякого сожаления сжигая сотни часов, я пытался освоить один фокус-покус, а именно — переводить свои мысли во что-нибудь более осязаемое, в материю, имеющую если не форму и цвет, то хотя бы относительную стабильность во времени.

Разгневанные наблюдатели: Фальсификации парламентских выборов глазами очевидцев

Каждого избирателя он приветствовал отеческой улыбкой, широким жестом указывал на кабинки, на прощанье дарил шарики деткам («растите, юные избиратели!») и цветы тем, кто голосовал впервые. Моя одноклассница-общественница отзывалась о нем благодарно: «Он такой пробивной, так всем помогает, даже на свои деньги. Странно, что он так к вам относится, наверно, нервничает».

Карин Юханнисон. История меланхолии

Грустно, скучно, тоскливо, тошно, тяжело, страшно, ужасно, отвратительно, невыносимо — кто дает имена нашим чувствам? Книга Юханнисон посвящена тому, как черная желчь барокко уступает сентиментальным обморокам, романтическому отчаянию, фрейдистким неврозам и стрессу. Кто и зачем переключает модус и накал меланхолии? Как элитарный мужской сплин превращается в пошлую скуку домохозяйки? Рецензия Полины Ермаковой

Книги Текст: Полина Ермакова

Цензура рынка

Центр власти неоправданно сместился — решение издавать или не издавать книгу принимают уже не редакторы, но так называемые «издательские советы», где ключевые позиции заняты финансистами и маркетологами. Если не создается впечатления, что издание разойдется определенным тиражом — а планка повышается каждый год, — то издательский совет объявляет, что эта книга фирме не по карману. Так обычно происходит в случае романов начинающих авторов или серьезных научных монографий. Так называемая «цензура рынка» все чаще оказывается ключевым фактором в процессе принятия решений. Отрывок из книги Андре Шиффрина «Как транснациональные концерны завладели книжным рынком и отучили нас читать»

Закат эпохи конструктивизма и утопической моды

До своего ухода с поста народного комиссара просвещения в 1929 году Луначарский поощрял и поддерживал различные дизайнерские проекты: элегантные туалеты Ламановой, прозодежду Степановой, платья Прибыльской, украшенные этнической вышивкой, экстравагантные и роскошные модели Экстер и яркие конструктивистские работы Поповой на основе силуэта платья-«хлопушки». Однако время авангардного искусства подходило к концу и голоса его критиков звучали все отчетливее. Отрывок из книги Джурджи Бартлетт «FashionEast: призрак, бродивший по Восточной Европе»

Сильвия Хутник. Карманный атлас женщин (фрагмент)

Оставьте вы, наконец, в покое этих Маленьких Девочек. Прекратите донимать их расспросами, почему они такие непослушные. Не возражайте, если доченька хочет стать не учительницей, а солисткой гаражно-вокального ансамбля. И черт бы вас побрал, не заставляйте ее худеть. Марысе Козак было одиннадцать лет, и она чувствовала, что этот мир ужасен. Она одевалась во все, что ей покупали взрослые. Не возражала и не канючила, что ей хотелось бы больше розового. Ее занимали более важные проблемы. Проблемы Маленькой Девочки. Отрывок из книги

Андрей Шарый. Петербургский глобус (фрагмент)

Москвичи, как считается, недолюбливают Питер; петербуржцы, как считается, Москву презирают. Любой вечер в любой питерско-московской компании сопровождается выяснением межгородских отношений. У меня свое понимание этого спора. Во всем Старом Свете лишь немногие из десятков больших нестоличных городов обладают, подобно Петербургу, столь ярким столичным норовом. Два эссе из книги

Негражданское общество в современной России

Гражданские методы жизни должны укорениться не столько в результате рациональных планов переустройства принципов диффузного насилия, сколько в результате таинственного сошествия на человека глубокой внутренней веры. Пока же этого не произошло, принципиальная двойственность государственно-насильственных методов и нравов православного гражданского общества должна сохраняться. Но что такое вера, исследуемая с точки зрения повседневной жизни? Как любят отмечать социологи, обычные люди — если речь не идет о религиозных виртуозах — преимущественно веруют в то, во что им выгодно верить. Отрывок из книги Олега Хархордина «Основные понятия российской политики»

Франция без Парижа

В придорожном сортире не было унитаза. «Не Америка», — подумал я. Но стоило закрыть дверь, как из вделанного в стенку динамика раздался мелодичный шепот Азнавура, которого даже сюда транслировало парижское «Радио Ностальжи». «Не Америка», — опять подумал я. На самом деле тут была даже не Европа. В этой глубокой провинции Франция оставалась самой собой — страной, счастливо сдавшейся виноградникам. Решительно захватив Бургундию, они обнимали дома с погребами, тесно обступали телеграфные столбы, крепко сжимали дорогу, выкраивая лишний метр у асфальта. Глава из книги Александра Гениса «Странник. Путевая проза»

О чем говорят социологические опросы? Некоторые итоги

Итак, проведенные в России в течение последних пятнадцати—двадцати лет многочисленные социологические опросы позволяют выявить устойчивые долговременные тенденции, которые развивались параллельно и хорошо коррелировались друг с другом. Это — рост, во-первых, ксенофобии, во-вторых, русского этнического самосознания и державности, в-третьих, антизападнических настроений, в-четвертых, привлекательности лозунга «Россия для русских» и стремления обеспечить русских какими-то особыми социальными и политическими правами. Статья из книги Виктора Шнирельмана «Порог толерантности: Идеология и практика нового расизма»

Виктор Шнирельман. Порог толерантности: Идеология и практика нового расизма (фрагмент)

Между тем о преодолении расизма в США говорить еще рано. Ведь, дружа с выходцами из иных этнорасовых групп, молодые люди считают своих друзей исключениями и сохраняют предрассудки в отношении иных рас в целом. Социологические исследования показывают, что молодые люди свыкаются с расовым неравенством в социальной и экономической сферах и оно не вызывает у них возмущения. Сегрегация в некоторых школах сохраняется, ибо, предпочитая жить в чисто белых пригородах или городках, белые родители отдают своих детей в школы, где представителей иных рас нет или почти нет. Отрывок из книги

Юрий Альберт. Что я видел (фрагмент)

Приснилось, что я учусь в Дюссельдорфской академии художеств и мой профессор — Брюс Науман. Аудитория выглядит как в советском художественном институте — заляпанные доски, холсты, мольберты, на полу краска. Я пришел позже всех, и это значит, что я — новичок. С трудом нахожу место среди чужих мольбертов и досок и ставлю себе натюрморт: вешаю на грязный стул свою серую рубашку, ставлю три зеленоватые бутылки, зеленую коробочку и начинаю писать. Отрывок из книги