# Издательство «КоЛибри»

Наследницы Белкина

Пять современных русских писательниц продолжают и развивают традиции, заложенные Пушкиным

Владислав Отрошенко. Персона вне достоверности

Оно существовало всего три месяца, это призрачное книгоиздательство С.Е. Кутейникова «Донской арсенал» на Атаманской улице. В мае оно выпустило две брошюрки, в июле — тощую книжицу с помпезным шмуцтитулом и бесследно исчезло. В доме № 14, где оно размещалось, занимая весь первый этаж, пристройку и обширный подвал, в августе, как явствует из рекламного объявления в «Донских областных ведомостях», уже обосновалась французская фотография, оснащенная новейшими аппаратами из Парижа и предметами красочной амуниции средневековых армий Европы. Отрывок из книги

Ночной полет

Он любил, когда темно, бывать на всяких крышах и видеть огни улиц, разноцветные окна домов, поэтому, выйдя с хлопушкой на улицу и увидев, что темно, полез на крышу оранжевого «Москвича», который стоял у дверей. Крыша гремела, прогибаясь под его коленями, что было удивительно, и его тащили в разные стороны, и он сказал кому-то в лицо, чтоб его не тащили зря, а шли праздновать свой Новый год, после чего полетел вниз башкой, и его несли в темноту, взяв за штанины и рукава, а вверху виднелись кресты колокольни, и он кричал, что залезет еще на крышу колокольни и ухватится за крест. Рассказ из книги Александра Шарыпова «Клопы»

Анатолий Гаврилов. Берлинская флейта

Задумчиво курит у калитки халупы старик в ватнике, в шапке, в валенках. И я вдруг поздоровался с ним, и он радостно ответил. И улыбка озарила его сухое морщинистое лицо. И я снова подумал о своем отце. Сейчас приду и напишу ему. Нужно забыть отстраненность и холодность его взгляда по отношению ко мне. Нужно в самом себе преодолеть сухость и холодность. Сейчас приду и напишу ему. Несколько рассказов из сборника

Олег Зоберн. Шырь

Я заявил, что все равно приеду сейчас же, что готов дальше делиться с ней впечатлениями от жизни. Но она была непреклонна. Напоследок она сказала, что ей пора начинать молиться, работать и воздерживаться, а заключила прощальный монолог словами «девки не ждут». Затем положила трубку. И в тот момент я наконец догадался, что она — православная лесбиянка. Несколько рассказов из сборника

Олег Зоберн. Шырь

Ситуация с Зоберном уже сама по себе захватывающий литературный сюжет

Дмитрий Данилов. Черный и зеленый

Охранник что-то ворчит, поздно приходите, надо раньше приходить, а вы поздновато, да, поздновато приходите, надо раньше, часов в девять, а вы очень поздно, вы давайте, давайте-ка пораньше, а то поздно очень, да. Его можно не слушать, хотя лучше показать, что слушаешь, ему будет приятно, это примерно как собаки на Дороге между гаражами, главное — не дергаться. Наверх, наверх. Вахта, непосредственно перед офисом. Тоже охранник. Поздно вы опять приходите, вы в следующий раз пораньше давайте, ладно? Ладно. Отрывок из сборника повестей и рассказов

Тициано Скарпа. Венеция — это рыба

Венеция — это рыба. Присмотрись к ее контурам на географической карте. Она напоминает гигантскую камбалу, распластавшуюся на дне лагуны. Почему эта дивная рыбина поднялась вверх по Адриатике и укрылась именно здесь? Ведь могла бы еще постранствовать, заплыть в любое другое место. Махнуть под настроение куда глаза глядят, помотаться по белу свету, наплескаться вдоволь — ей это всегда нравилось. Вступление к книге от автора и от переводчика

Тициано Скарпа. Венеция — это рыба

Для автора история Светлейшей республики неотделима от его личных воспоминаний — детских игр во дворах-кампьелло, забегаловок, не указанных ни в одном «нормальном» путеводителе.

Выстрелы в яблочко и знаменитые промахи

Если учесть, что каждый год в научной фантастике (НФ), издающейся по всему миру, появляются тысячи предсказаний, неудивительно, что иногда случаются невероятно точные попадания — как при меткой стрельбе из ружья по мишени. Но, конечно, встречаются и оглушительные промахи, причем их куда больше. А бывает, что попадания в десятку и в «молоко» сочетаются друг с другом. Глава из книги Мартина Гарднера «„Когда ты была рыбкой, головастиком — я...“ и другие размышления о всякой всячине»

Анна Матвеева. Есть!

Ресторан держат четыре брата. Старший, Массимо, сидючи, свисает со стула боками, а ходит, раскачиваясь и отсвистываясь, как резиновая утка, отслужившая банной игрушкой минимум пяти поколениям. Массимо в полном соответствии с именем — главный — команды подает с места: «Альфонсо! Устрицы на первый! Марио! Счет на восьмой!», и так же с места он орет на посетителей, если они вдруг заказали не то вино или пропустили первое. Глава из романа

Анна Матвеева. Есть!

Самая вкусная книга лета, где удачно соседствуют еда, любовь, литература и телевидение.

Альберто Анджела. Один день в древнем Риме. Повседневная жизнь, тайны и курьезы

На самом деле очарование Рима невозможно описать. Его можно только ощутить — всякий раз, когда осматриваешь археологический памятник римской эпохи. К сожалению, пояснительные таблички и существующие путеводители в большинстве случаев предлагают лишь самые общие сведения о повседневной жизни, сосредоточиваясь на архитектурных стилях и датировках. Авторское вступление к книге

Педро Гонсалес Калеро. Философия с шуткой. О великих философах и их учениях

Кант всегда был галантен с дамами, но в глубине души не слишком высоко ценил женский интеллект и часто подшучивал над представительницами прекрасного пола. Философ утверждал, что женщинам закрыт путь в рай и приводил в качестве доказательства место из Апокалипсиса, где сказано, что после вознесения праведников на небесах на полчаса воцарилась тишина. А это, по мнению Канта, было бы совершенно невозможно, окажись среди спасенных хоть одна женщина. Отрывки из книги

Андрей Подшибякин. По живому. 1999–2009: LiveJournal в России

ЖЖ — это необъятные амазонские джунгли, где тропинок вообще нет и нужно, распугивая обезьян, продираться с мачете через кусты и лианы; причем, даже проведя в этих джунглях десять лет, целой картины все равно не получишь. Это совсем новая коммуникационная среда, посредством которой люди женятся, разводятся, нанимаются на работу и теряют ее, а также с бранью и похабными иллюстрациями выясняют отношения, личные и профессиональные, — наблюдать за этим даже интереснее, чем участвовать. Глава из книги

Исаак Шапиро. Эдокко. История иностранца, выросшего в военной Японии

«Родители появились на свет в России, где их предки жили веками. Моя мать выросла в Китае, отец — в России. Познакомились они в Берлине, вскоре после Первой мировой, и сбежали из послевоенной Европы сначала в Палестину (в то время — британская подмандатная территория Палестина), затем в Китай и, наконец, — в Японию, где я и родился». Отрывок из книги

Террин из зайца

«Террин из зайца. Это хуже всего. Дело даже не в том, что я никогда в жизни не готовил зайца. Плохо то, что я не знаю значения слова „террин“. Я несколько раз встречал его в меню, иногда в варианте „террине“, но никогда не заказывал и не знаю, как это выглядит. „Террине“ — видимо, французское написание, а „террин“ — его же произношение. Но от этого ничуть не легче. Но через четыре часа „террин“, или „террине“, должен быть готов, и не просто готов, а предстать в лучшем виде. Ладно. Самое трудное оставим на потом». Глава из повести Бориса Гайдука

Путь в литературу

Потеряв жизненные ориентиры, я стал много и увлеченно готовить. Были куплены немецкие ножи лучшей стали, китайская сковорода с выпуклым дном и профессиональная разделочная доска толщиной в два пальца. Также в доме появились роскошно изданные кулинарные книги. Праздник с приемом гостей теперь начинался для меня с приготовления пищи: я солил семгу, готовил птичий холодец с грибами, крошил оливье из двух видов мяса, ваял сельдь под шубой, закладывал в пряный маринад курицу для жарки по-индийски, в общем, ни в чем себе не отказывал. Авторское предисловие к повести Бориса Гайдука «Террин из зайца»