# Издательство «Азбука»

Мэтью Квирк. 500

Я третий год уже учился на юридическом — корпел над дипломом на стыке политики и юриспруденции — и при этом не имел ни малейшего представления, как удалось мне не просто пролезть в Гарвард, но еще и попасть на этот семинар. Впрочем, такое везение было вполне типично для последних десяти лет моей жизни, так что я перестал уже ему удивляться. Может, это была всего лишь долгая череда каких-то канцелярских ошибок? Я обычно считал, что чем меньше задаешь вопросов, тем лучше. В пиджаке консервативного покроя цвета хаки я выглядел как все, разве что чуть более потрепанным и обношенным.

Шарлотта Роган. Шлюпка

В первый день мы почти все время молчали: просто не могли осмыслить трагедию, которая разворачивалась у нас на глазах в бурлящей воде, и силились хоть что-то понять. Вахтенный матрос Джон Харди, единственный член экипажа, оказавшийся в спасательной шлюпке номер четырнадцать, с самого начала принял командование на себя. Чтобы добавить нашему суденышку остойчивости, Харди закрепил за каждым пассажиром определенное место сообразно его комплекции, а поскольку шлюпка сидела в воде очень низко, нам было запрещено вставать и перемещаться без разрешения.

Доминик Смит. Прекрасное разнообразие

Доминик Смит, один из самых многообещающих молодых американских писателей, вырос в Сиднее (Австралия), ныне живет в Остине (Техас). Смит дебютировал в 2006 году романом «Ртутные видения Луи Дагера», который был удостоен ряда литературных наград и включен компанией «Барнс энд Нобл» в программу поддержки «будущих великих писателей». По второму роману Доминика Смита — «Прекрасное разнообразие» — компания «Саутпо интернешнл» планирует снять фильм с Фредди Хаймором в главной роли. В издательстве «Азбука-классика» только что вышел перевод романа «Прекрасное разнообразие», выполненный обозревателем «Прочтения» Андреем Степановым. Предлагаем читателям отрывок из романа.

Алексей Иванов. Комьюнити

«Ничего особенного!..» — так начинался коммент. Конечно, ничего особенного. Все кладбища России заставлены крестами с надписью ABRACADABRA. Чего тут удивительного? Подобное сплошь и рядом, плюнуть некуда. Фраза «ничего особенного» означала, что автор её — некая KozaDereza — проживает в настолько увлекательном мире, что могильные памятники с абракадабрами для неё привычны, будто мусорные урны. Ну да. Везёт же людям.

Джек Керуак. Доктор Сакс

Пройдите по великим рекам на картах Южной Америки (откуда Доктор Сакс), доведите свои Путумайо до амазонской развилки Наподальше, нанесите на карту неописуемые непролазные джунгли, южные Параньи амазумленья, попяльтесь на громадный грук континента, вспухшего Арктикантарктикой — для меня река Мерримак была могучей Напо важности прям континентальной... континента Новой Англии. Кормилась она из некоего змееподобного источника, а потом — утроба широченная, изливалась из скрытой сырости, притекала, именуясь Мерримак, в извилистые Уиэровы и Фрэнклиновы водопады, в Уиннипесоки (нордических сосен) (и альбатросова величья), в Манчестеры, Конкорды, в Сливовые острова Времени.

Саймон Мюррей. Легионер

Я проснулся задолго до восхода солнца и к тому времени, как небо стало светлеть, решил окончательно: сегодня я иду в легион. В восемь часов я уже ехал в вагоне метро в сторону Старого форта в Венсенне, где находился вербовочный пункт Иностранного легиона. На улицах людей было мало, а те, что попадались, имели типичное для утра понедельника унылое выражение лица. Возможно, такое же выражение было и у меня.

Наиль Измайлов. Убыр

Папа совсем в ярости уезжал, я его таким злым и не видел никогда. Он же спокойный, как таракан, — его любимое выражение, кстати. Если чувствует, что, как он говорит, на псих уходит — когда я упираюсь, Дилька дуру включает или мама челюсть выдвигает, ну или по работе с кем то поспорит, — так вот, он просто разворачивается и уходит из комнаты и даже из квартиры. А по является уже через полчаса, как всегда насмешливый и хладнокровный. Иногда только кошачьей смерти требует и потом весь вечер поддевает всех. Кошачья смерть — это валерьянка.

Алексей Маврин. Псоглавцы. Коллекция рецензий

Затерянная в лесу деревня, окруженная торфяными карьерами. Рядом руины уголовной зоны. Трое молодых реставраторов приезжают в эту глухомань, чтобы снять со стены заброшенной церкви погибающую фреску. Легкая работа всего на пять дней... Но на фреске — Псоглавец, еретическое изображение святого Христофора с головой собаки, а деревня, оказывается, в старину была раскольничьим скитом. И во мгле торфяных пожаров все явственней начинает проступать иная история — таинственная и пугающая. Рецензии Саши Филипповой, Льва Данилкина, Андрея Шляхова, Виктора Топорова, Галины Юзефович, Елены Дьяковой и Анны Наринской.

Книги Текст:

Рейчел Уорд. Числа (фрагмент)

Он тоже закурил — можно подумать, ничего лучше на свете не бывает, потом театрально выпустил дым и улыбнулся. А я подумала: Ему сроку меньше трех месяцев, всего-то. Все, что осталось в жизни этому придурку, — это прогуливать школу и курить у канала. И это называется жизнь? Отрывок из романа

Туре Ренберг. Шарлотта Исабель Хансен (фрагмент)

Анетта Хансен написала свое коротенькое письмецо от руки. Это было в одно и то же время серди тое, горькое и отчетливо исполненное любви письмо. Она объясняла, что разочарована тем, что он не связался с ней после того, как получил анализ крови. Или хотя бы со своей дочерью, писала она. Она рас сказывала, что дочь восприняла новость о том, что у нее теперь есть новый отец, хорошо и что проблем в этой связи вряд ли можно ожидать, или так она во всяком случае думает. Но, писала она, их дочка пока еще такая маленькая, и «ты же знаешь, как бывает с детьми». Какой смысл заключался в этом предложении, Ярле был не в состоянии уяснить, но что оно не было обращено к его миру, было ясно как день Отрывок из романа

Алексей Маврин. Псоглавцы (фрагмент)

Кирилл подождал, пока ужас уляжется в душе, и шагнул через порог. Он находился в мрачном бетонном... каземате? Или в узилище? Или в бункере?.. Фонарь выхватывал из темноты деревянные лавки с какими-то ремнями и массивные самодельные кресла с захватами для рук и ног. Из стен торчали вмурованные железные крючья, на которых были насажены ошейники и кандалы. Кирилл увидел стол, где лежали жуткие витые кнуты и клещи с длинными рукоятями. Под потолком протянулись балки-швеллеры, с них свисали цепи с наручниками. Но страшнее всего был огромный деревянный крест от пола до потолка. На лапы его были намотаны верёвки. Отрывок из романа

В Хабаровск!

Посмотришь на карту мира — огромная трещина в середине материка под названием Байкал. Начинаешь беспокоиться: из-за этой трещины огромный материк под названием Евразия когда-нибудь может расколоться надвое. Это озеро слишком велико, чтобы называться озером. По своему размеру оно, наверное, как остров Хонсю. А может, еще больше. Мало того: утверждают, что в этом озере водятся рыбы, которым положено жить в океане. Значит ли это, что евразийский материк образовался при столкновении двух других? Байкал — это брешь в стене. Из нее проглядывает другой, древний мир. Глава из книги Ёко Тавады «Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов»

Говард Джейкобсон. Вопрос Финклера

Он был их тех, кто предвидит события. Речь не о каких-то там смутных предчувствиях, посещающих перед сном или тотчас по пробуждении, а о картинах, до боли реалистичных, врывавшихся в его сознание средь бела дня. Он вдруг отчетливо видел, как поваленные столбы и деревья возникают перед ним словно ниоткуда, жестоко разбивая ему голени. Ему виделись автомобили, на полном ходу теряющие управление, чтобы вылететь на тротуар и превратить его тело в месиво из рваных мышц и ломаных костей. Виделись разные острые предметы, которые слетали со строительных лесов и раскалывали его череп. Отрывок из романа Говарда Джейкобсона «Вопрос Финклера» — лауреата Букеровской премии 2010 года.

Николя Фарг. Я была рядом (фрагмент)

После ужина официант принес мне вместе со счетом маленькую карточку. Ну ты знаешь, в ресторанах всегда выдают такие визитки с названием заведения, логотипом, адресом, телефоном и всем остальным. А в Италии — не знаю, заметил ты или нет, — они просто помешаны на подобных штуках: хорошая бумага, красивый шрифт, изысканная картинка,— в общем, эти карточки всегда подчеркивают индивидуальность ресторана, не зря они уделяют им такое внимание, не то что наши. На обороте карточки было написано: «Ero dietro di te — Alice». Отрывок из романа

Грэм Джойс. Реквием (фрагмент)

Вечеринка, затеянная перед летними каникулами одним из преподавателей — коллег Тома по школе, в которой он не успел отработать и года, — раскрутилась на полную катушку. Заметив, что запасы спиртного на кухне истощаются, Том спрятал бутылку пива под стул и направился нетвердой походкой в туалет. Вернувшись, он обнаружил, что в комнате начались танцы, так что к пиву пришлось добираться чуть ли не ползком. Он протянул руку, но в темноте вместо бутылки пива наткнулся на женскую ножку, за которую и ухватился. Отрывок из романа

Эрик-Эмманюэль Шмитт. Как я был произведением искусства (фрагмент)

День моих похорон я не забуду никогда. Я увидел там больше народу, чем повстречал за всю свою жизнь. На маленьком кладбище топталось не меньше тысячи человек. Чтобы ограничить доступ зевакам, служба безопасности вынуждена была установить снаружи заграждения. Тут и там в толпе возникали кинокамеры, микрофоны, вспышки, свидетельствуя о повышенном интересе, с которым отнеслись к моему погребению средства массовой информации. Отрывок из романа

Деян Стоилькович. Меч Константина (фргамент)

Гибкими пальцами музыканта Светислав Петрович-Нишавац взял кости и бросил их на стол перед собой. В кафане воцарилась гнетущая тишина. Смолкла музыка, стих шум, даже алкаши перестали спорить о политике и ценах на ракию, и только мухи жужжали над столами, охмелев от долгой пьяной ночи. Партия барбута затянулась, начали они ее вчера, в пять пополудни. Сначала он ободрал какого-то недичевца, потом сынка некоего фабриканта и пару маклеров с черной биржи, на смену которым, уже на рассвете, за стол уселся болгарский офицер в засаленной неопрятной униформе. Отрывок из романа