# АСТ

Оливер Сакс. Человек, который принял жену за шляпу

В течение пяти минут мистер Томпсон принимает меня за дюжину разных людей. Догадки сменяются гипотезами, гипотезы — уверенностью, и все это молниеносно, без единой заминки, без малейшего колебания. Он не имеет никакого представления о том, кто я, не знает даже, кто он сам и где находится.

Закон сохранения горя

«Безбожный переулок» по своей трагической интонации необыкновенно похож на произведения Чехова. В то время как современные люди пьют чай, ходят на работу и в магазин, рушится их жизнь.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Денис Драгунский. Отнимать и подглядывать

На моей памяти Москва гудела, когда в 1961 году снимали памятники Сталину. Когда через три с небольшим года сняли Хрущева. Когда поэты читали стихи на стадионах. Когда в 1971 году погибли космонавты, об этом шумела улица — буквально, реально, вслух.

Извлечение камня глупости

Откуда идет тенденция осовременивать, почти что одомашнивать казематы, тюрьмы, орудия пыток, можно размышлять долго. В сравнении с парком садистских развлечений новый роман Чижовой «Планета грибов» потрясает сильнее. Он основан не на устаревших кодах, а на реальности знакомой, дебелой, удушающей.

Книги Текст: Анна Рябчикова

Елизавета Заварзина-Мэмми. Приключения другого мальчика

Летом мы отправились на Черное море. Петя почему-то боялся подходить к воде на песчаном пляже, зато пытался шагнуть вниз с высокой скалы. Я заставляла его много ходить, а все остальное время мы рассматривали книжки. Иногда у него вдруг выскакивали отдельные слова.

Волшебные яблоки

Книга построена на простом приеме. Естественные человеческие зрительные возможности, например цветовое зрение или бинокулярность, рассматриваются как сверхспособности. Оказывается, мы умеем многое из того, о чем вроде бы только в сказках говорится.

Книги Текст: Ксения Букша

Елена Леонтьева, Мария Илизарова. Про Психов

Мы — свидетели этой истории и хотим рассказать ее вам. Она началась, развивалась и закончилась в одной старейшей московской психиатрической больнице. Все, до последнего слова, в этой истории — чистая правда, как правда и то, что мы единокровные сестры.

Кино прямого действия

«100 писем», по словам автора, поначалу сочинялись из стремления справиться с собственной застывшей болью и преодолеть прошлое; лишь написав половину текста, она решила опубликовать его в виде законченной книги.

Книги Текст: Ксения Друговейко

О нейромедиаторах — шутя

В книге строго соблюдены границы научно-популярного жанра: говорить понятно, об интересном и специальным языком, сочетающим увлекательность и точность. О научных проблемах, как правило, пишет человек, который не является специалистом, но умеет их понять и внятно описать.

Книги Текст: Ксения Букша

Роберт Хьюз. Рим

В своей научно-популярной книге известный арт-критик без лишнего педантизма разбирает более чем двухтысячелетнюю историю культуры Рима. Он показывает, как архитектура, живопись и другие искусства Вечного города развивались под воздействием исторических потрясений и психологии его жителей.

Софи ван дер Стап. Девушка с девятью париками

После многочисленных встреч с несколькими врачами в разных больницах и двух визитов в неотложку я снова сижу в стерильной приемной со старыми журналами и жду, когда увижу нового врача, услышу новый диагноз и получу новую историю болезни. Предыдущие быстро устаревают.

Марина Степнова. Безбожный переулок

Главный герой новой книги «Безбожный переулок» Иван Огарев с детства старался выстроить свою жизнь вопреки – родителям, привычному укладу пусть и столичной, но окраины, заданным обстоятельствам: школа–армия–работа. Трагический случай подталкивает к выбору профессии – он становится врачом.

Алексей Варламов. Мысленный волк

Уля же с Алешей часто играла и очень его жалела. Оттого что сама она росла с мачехой, ей все время казалось, будто бы Алешу обижают в семье и даже занятая хозяйством мать относится хуже, чем к младшим сыновьям.

Павел Басинский. Скрипач не нужен

Иногда с удивлением спрашивают: а что, Достоевский и Толстой не были знакомы? Как? Почему? Ведь они жили в одно время и принадлежали примерно к одному поколению: Достоевский родился в 1821 году, а Толстой — в 1828-м.

В пустыне чахлой и скупой

Однако этот роман – нечто большее, чем просто рассказ о гипнозе и введении в транс целой страны. Автор «Перевода с подстрочника» – мастер увлекательнейшего сюжета, незаметно поглощающего читателя, который будто попадает в воронку на поверхности воды, не замечая ее.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Наталья Громова. Ключ. Последняя Москва

Перед тобой постепенно разворачивается живая лента человеческих историй, плотно переплетенных и связанных, и ты почти физически чувствуешь, что она дотягивается до тебя, а сам ты — лишь маленький завиток огромного кружева.

Ниал Фергюсон. Цивилизация: чем Запад отличается от остального мира

Запретный город в сердце Пекина строили более миллиона рабочих из материалов, свезенных со всех концов Китая. Запретный город почти с тысячей строений, символизировавший могущество династии Мин, — не только обломок некогда величайшей цивилизации...

Иван Чистяков. Сибирской дальней стороной. Дневник охранника БАМа, 1935–1936

22 часа, г. Свободный. Темно и сыро. Грязь и снова грязь. Камера хранения ручного багажа. Низко и прокурено. Провисший потолок подперт столбом, а на полу вповалку люди. Смешение рваных ватных пиджаков и цветных заплат. Трудно найти два разных лица.

Оля Ватова. Все самое важное

Все самое важное в моей жизни связано с Александром. До свадьбы мы с ним были знакомы несколько лет. Наша первая встреча произошла в театральной школе, куда я записалась втайне от родителей. Он появился в конце моего первого учебного года.

Лондон: время московское

Понятие «отец-одиночка» в представлениях большинства читателей, вероятно, связано с утренней трусцой за детским питанием, оптовой закупкой памперсов и перманентной стиркой, от которой стиралка быстро ломается, что ты в нее ни сыпь.

С пушкинской легкостью

Эта гиньольная сторона дара писательницы прекрасно уравновешивается Толстой более привычной: лирической, строгой, возвышенной, какой она показывает себя в повести «Легкие миры», соединяя там сюжетную напряженность романа и летучую легкость ранних рассказов.

Книги Текст: Иван Шипнигов

Татьяна Толстая. Легкие миры

Дом был отличный; издали он был похож на развернутый плакат, опирающийся на две широкие тумбы, чуть сутулый, с впалой грудью, — от этого верхние углы его были острыми, четкими, и в этом читалась некая лихость...

Тимур Вермеш. Он снова здесь

Я сел. Это получилось без труда. Я пошевелил ногами, руками, пальцами. Ранений, похоже, не наблюдалось, физическое состояние было благоприятным, я был совершенно здоров, если не считать головной боли, даже дрожь в левой руке, кажется, почти пропала.

Софи Оксанен. Когда исчезли голуби

Днем после работы свекровь как бы случайно обронила слово “блокада”. — Говорят, на два рубля там можно купить пол-литра воды в день на человека, десятки тысяч людей умирают каждый день. Всех лошадей уже съели, да и у тех, кто на фронте, дела, похоже, не лучше.

Повелительница мух

Анна Старобинец, подобно писателям-романтикам вроде Гофмана, помещает своих персонажей «под колпак» страшного мира, которым нередко управляют странные существа, больше напоминающие инопланетян, нежели людей.

Книги Текст: Надежда Сергеева

В «Парке культуры и чтения» пройдет презентация новой книги Павла Крусанова «Царь головы»

Творчество редактора «Лениздата», критика и писателя Павла Крусанова является характерным примером петербургского текста. Автор романов «Укус ангела», «Американская дырка», «Бом-бом», «Мертвый язык», он всегда знает наверняка, в какой исторический и культурный контекст поместить героев, чтобы читатели с нетерпением перелистывали страницы.

Обитель особого назначения

Автор «Обители» нацелился взять серьезный вес да еще и поставил рядом с собой своего читателя: смотри, не удастся — задавит обоих. Но Прилепин взял этот вес и написал большой исторический роман.

Книги Текст: Иван Шипнигов

Умберто Эко. Сотвори себе врага

Любой народ, даже подавленный самой тиранической цензурой, все-таки в состоянии узнать, что творится в мире, благодаря молве.

Денис Драгунский. Архитектор и монах

— К сожалению, я забыл свои визитные карточки, вот ведь какая досада.
— Ничего, — сказал я.
Он приподнялся и с поклоном протянул мне руку.
— Адольф Гитлер, — сказал он.
— Йозеф Сталин, — сказал я...