# АСТ

Вадим Левенталь. Комната страха

От самоубийства его могло удерживать пророчество. А может быть, дело в том, что еще более сладкой, чем мысль о смерти, была для него мысль о мести. Он хотел отомстить всем — не только Леонтию, но и остальным, вплоть до самого последнего местного мальчишки, показывавшего на него пальцем.

Татьяна Толстая. Девушка в цвету

Я непременно куплю в Питере квартиру: я не хочу простой человеческой жизни. Я хочу сложных снов, а они в Питере сами родятся из морского ветра и сырости. Я хочу жить на высоком этаже, может быть, в четвертом дворе с видом на дальние крыши из окна-бойницы.

Сформирована программа Книжного салона

Х Санкт-Петербургский международный книжный салон отметится звуками симфонического оркестра, дефиле героев Достоевского, художественными чтениями, посвященными Великой Отечественной войне, и серьезными дискуссиями о будущем литературы.

Александр Кабаков. Камера хранения: мещанская книга

Никогда не мог понять, да так и не понял, почему соотечественники всегда и везде, в двухместном купе поезда или в палате на шестерых профсоюзного пансионата, безумно спешат сменить любую одежду – костюм банкира от Brioni или черную униформу охранника из магазина «Спецназ» – на домашнюю.

Буря в стакане, ненастье в Афгане

«Ненастье» – это отличный, круто замешенный и ловко выпеченный роман, в котором есть и боевик, и социальная сатира, и провинциальные очерки, и батальные сцены, и детектив, и анекдот, и любовь, и кровь, и морковь и все, что душе угодно, – та самая высококачественная увлекательная беллетристика.

Книги Текст: Иван Шипнигов
Хилари Мантел. Убийство Маргарет Тэтчер

К тому времени, когда они прибыли к месту назначения, от усталости даже собственная фамилия вылетела из головы. Таксист, их встречавший, вспарывал воздух табличкой с этой фамилией, а они долго пялились на вереницу встречающих, пока Фил вдруг не ткнул пальцем и не сказал: «Это за нами».

Из Новороссии с любовью

Как-то мы забыли, что для русского писателя не подвиг, а необходимость – быть со своим народом там, где он, к несчастью, есть. Не будь книжка любопытна с литературной стороны, можно было бы в очередной раз констатировать, что Прилепин за русских людей, и Крым наш – и закончить на этом.

Книги Текст: Иван Шипнигов
Бой с тенью

Лев в тени Льва» начинается рождением Льва Львовича Толстого и заканчивается смертью Льва Николаевича Толстого. Между двумя этими моментами – десятки писем, дневниковых записей и выдержек из романов. Это не только диалог двух Львов, но и разговор Толстых о внутренних проблемах семьи.

Книги Текст: Елена Васильева
Захар Прилепин. Не чужая смута

Когда события, ныне всем известные, начались — нам не пришлось выдумывать наши речи, чтоб оказаться постфактум самыми прозорливыми, и кричать: а мы знали, а мы знали!

Валерий Шубинский. Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру

Хармс уверил своих друзей, что Олимпов – не «старик», что в эгофутуристическом движении тот участвовал четырнадцатилетним подростком. Константин Константинович и не выглядел «стариком» (даже в представлении юных «чинарей»).

Театр на любителя

Бульон терзаний» — еще одна попытка переосмыслить классический текст «Горя от ума». На этот раз кареты превратились в дорогие машины, апартаменты Фамусова — в сцену для нового спектакля.

Книги Текст: Елена Даздорова
Елена Бочоришвили. Только ждать и смотреть

Пока они были живы — я не писал. Я еще помнил, как голубые волосы Эммочки развевались на ветру. Она носила челку и длинные локоны — странная прическа для пожилой женщины. И цвет! Я с трудом различил ее лицо на фоне неба.

Андрей Иванов. Исповедь лунатика

Всё, к чему бы я ни прикоснулся, холодное. Меня давно ничто не беспокоит. К сорока годам я развил такую скорость, что разваливаюсь на ходу. Но продолжаю подбрасывать уголь. Вы себя убьете. Я сам знаю. Разве мне можно это запретить? Вы — сумасшедший. Не я один. Безумие разлито вокруг.

Ольга Лукас. Бульон терзаний

Репетиция началась. Уже с первых, некогда прекрасно отрепетированных сцен, Владимир схватился за голову: они что, совсем умственно недоразвитые? Как эти люди так быстро забыли все, что он им говорил? Он без устали записывал в блокнот замечания каждому артисту. На лбу им это вытатуировать!

Хатльгрим Хельгасон. Женщина при 1000 °С

На самом деле людям надо давать имена как при рождении, так и перед смертью. Пусть мы сами выберем себе имя, которое будет произнесено во время наших похорон и потом целую вечность будет начертано на могиле.

Призрачно все

Язык романа приятный, но не задорный. Спокойствие обманчиво: зима тревоги – скорее, чем зима шоколадных посиделок у камина. Так, наверное, стоит писать об увядании. Не повышая голоса, соблюдая интонационные паузы. Не нарушая обволакивающей тишины.

Книги Текст: Анастасия Бутина
Гауте Хейволл. Язык огня

Я так много раз представлял себе этот пожар. Будто огонь ждал этого момента, этой ночи, этих минут. Он хотел вырваться в темноту, дотянуться до самого неба, осветить все и высвободиться. И вскоре он действительно высвободился. Несколько окон взорвались одновременно, посыпались стекла, и огонь вырвался наружу...

Детский мир. Рассказы

Она говорила — тудой, сюдой. Поставь платочек на голову, простудишься. Тут все так говорили. Странное место.

Захар Прилепин. Летучие бурлаки

Минобраз желает нам только добра, но на самом деле они борются с демографией. После того как вы сделаете три тысячи творческих заданий за три года начальной школы, вы больше никогда не захотите иметь детей. Я не шучу.

Западно-восточный диван

Потому что человек никогда не бывает «просто человеком» — он всегда вписан в социокультурный контекст. А значит, и секс очень редко бывает просто сексом: к нему постоянно примешиваются посторонние вещи.

Книги Текст: Ксения Букша
Джонатан Литэм. Сады диссидентов

Кончай спать с черным копом — или вылетишь из коммунистической партии. Таков был ультиматум — нелепое резюме того выговора, который вынесла Розе Циммер клика, собравшаяся на кухне у нее дома, в Саннисайд-Гарденз, в тот вечер, поздней осенью 1955 года.

Империя во главе с писателем, или 8 высказываний Андрея Битова

Курсируя между Москвой и Петербургом, Андрей Георгиевич Битов выбрал на сей раз северное направление. В минувший понедельник он встретился с читателями в «Буквоеде на Восстания», для того чтобы рассказать им о «коллекции» своих произведений, выпущенной издательством «АСТ».

Галерея забытых портретов

«Ключ» и «Последняя Москва», действительно, сливаются в один текст. Но связано это не с цельностью двух романов, а наоборот, с тем, что оба они эклектичны. В них нет стройного сюжета – лишь эпизоды, обрывки жизненных линий.

Книги Текст: Надежда Сергеева
Фото на фоне памятника

Из книги Маруси Климовой «Моя антиистория русской литературы» едва ли можно узнать что-нибудь концептуальное о собственно русской словесности. Повествование следует за исторической прогрессией, но ей не организуется.

Книги Текст: Дмитрий Бреслер
Очарование сослагательного наклонения

Новый роман-фантазия Юрия Арабова «Столкновение с бабочкой», попавший в лонг-лист премии «НОС», позволяет взглянуть на Россию начала XX века с иной точки зрения, той, которую невозможно встретить в школьных учебниках.

Книги Текст: Надежда Сергеева
Людмила Улицкая. Поэтка. Книга о памяти: Наталья Горбаневская

Когда Наташу выпустили и она собралась уезжать из страны, Евгения Семеновна заявила, что никуда не поедет. Прощались насмерть. В то время, в 1975 году, и речи еще не было, что можно приезжать в гости за границу. Дети Наташины были для Евгении Семеновны, я думаю, дороже своих собственных.