издательство «АСТ»
Недавние прочтения
Ночной штурм
Ночью 25 ноября 1741 года генерал-прокурор Сената князь Яков Петрович Шаховской, спокойно почивавший в своей постели, был разбужен громким стуком в окно. Генерал-прокурора поднял посредине ночи сенатский экзекутор. Он объявил, что Шаховскому надлежит немедленно явиться ко двору государыни императрицы Елизаветы Петровны. Глава из книги Евгений Анисимов. Афродита у власти: царствование Елизаветы Петровны
Губернатор
Губернатор вышел из машины. Встречающие дружно поприветствовали его. Он ответил им с деловой улыбкой. Приехавшие сопровождающие лица стали выходить из машин, обступать губернатора. Одетый в бурого медведя, двухметровый охранник Семен выбежал из машины охраны и с рычанием опустился на колени перед губернатором. Губернатор обхватил его за мохнатую шею своими короткими руками. Медведь легко встал, подхватил губернатора на спину и пошел вверх по лестнице. Все двинулись следом. Рассказ из сборника короткой прозы Владимира Сорокина «Моноклон»
Кен Фоллетт. Мир без конца
Первыми к месту казни сбежались мальчишки. Было еще темно, когда трое или четверо выбрались из хибар, ступая бесшумно, как кошки, в своей войлочной обувке. Только что выпавший снег, словно свежий слой краски, лег на городишко, и их следы первыми нарушили девственный покров. Они пробирались мимо притулившихся друг к другу лачуг, по грязным замерзшим улицам, к базарной площади, где в молчаливом ожидании торчала виселица. Пролог к роману
Роман Трахтенберг. Лучшее
Вскоре я перестала сомневаться в том, что он действительно помнит кучу анекдотов, афоризмов, цитат, стихотворений и поэм... Не только приличных, но и не очень. Роман не пропускал матерные слова, однако они всегда были настолько к месту, что усиливали мысль и не резали слух. Роман говорил: «Я не матерюсь. Я называю вещи своими именами! — и добавлял: — Юмор бывает блестящий и матовый. Последний доходчивее». Отрывок из вступления к книге Елены Черданцевой
Карлос Руис Сафон. Игра ангела
Писатель всегда помнит и свой первый гонорар, и первые хвалебные отзывы на поведанную миру историю. Ему не забыть тот миг, когда он впервые почувствовал, как разливается в крови сладкий яд тщеславия, и поверил, будто литературная греза способна обеспечить ему кров над головой и горячий ужин на склоне дня. Тот волшебный миг, когда сокровенная мечта стала явью и он увидел свое имя, напечатанное на жалком клочке бумаги, которому предстоит прожить дольше человеческого века. Писателю суждено запомнить до конца дней это головокружительное мгновение, ибо к тому моменту он уже обречен и за его душу назначена цена. Отрывок из романа
Андрей Рубанов. Живая земля
Пыль была везде. Тонкая, как пудра, она плохо пропускала свет фонариков. Шедший первым Глеб ставил ногу на очередную ступень лестницы — и поднималось новое облако невесомой дряни. Таня двигалась второй, часто сбивалась с шага, делала много лишних движений, каждое из них — неловкое касание стены или перил либо чрезмерно старательный удар подошвы по цементному полу — взметывало обильные и плотные вихри пыли. Денис был замыкающим, ему доставалось больше всех. Отрывок из романа
Игорь Симонов. Год маркетолога
Мне было ужасно неловко и даже стыдно. Наверное, я совсем по-другому представлял себе нашу встречу и, как всегда, самый негативный эффект бывает от несоответствия ожидания и реальности. Чем больше разрыв, тем больше негативный эффект. Если рынок позволяет занижать ожидания — занижай их. Один из основных принципов маркетинга. Не распространяется на бытовые продукты. Применим только в нишевых сегментах, к которым, может быть, уже пора отнести человеческие отношения, если, конечно, хватит цинизма рассматривать их в рыночном пространстве. Отрывок из романа
Эдуард Багиров. Идеалист
Я открыл глаза, сразу же впрочем зажмурив их снова: по сетчатке больно резануло — мощную иллюминацию тяжеловесных люстр в Девятом зале ожидания Казанского вокзала никогда не приглушали. На здоровенном табло можно было разглядеть время — полпятого утра. Несколько минут назад уполз пассажирский на Иркутск, и теперь, кроме челябинского в пять ноль две, отправления не планируется аж до семи утра, а пассажиры электричек этим залом не пользуются. Поэтому здесь было почти пусто, и моя растянувшаяся на четыре сиденья тушка здорово бросается в глаза. Отрывок из романа
Владислав Булахтин. Девушка, которой нет
Он так и не привстал со своего места. Фея вдруг подумала, что под президентским столом у «просто Викентия» вовсе не ноги — ну не нужен такой стол, чтобы под ним помещались обыкновенные человеческие колени. Там съежился гигантский комок щупальцев, растекшихся по полу, запутавшихся, чуть шевелящихся, скользких, не способных к броску. Этому монстру необходимо заманить жертву к столу, загипнотизировать и заставить шагнуть в это копошащееся месиво... Отрывок из романа
Анатолий Брусникин. Герой иного времени
Тончайшая пластическая операция по преображению «Героя нашего времени» в приключенческий роман не исключает ни историософии, ни политических аллюзий, ни анализа современного положения дел на Кавказе, ни разливанного моря скрытых цитат, ни глубокой проработки исторического материала, ни иронии, ни умной проповеди толерантности, а главное — предлагает Героя, составленного из добродетелей всех прежних времен. Рецензия Андрея Степанова.
Александр Кабаков. Дом моделей
Она приехала из дальнего райцентра с совершенно определенной целью — стать именно манекенщицей. На обложке «Огонька» увидела фотографию симпатичной девушки, прочитала в журнале про ее жизнь, долго стояла перед облезлым зеркалом — и решила твердо. Лютая ее ненависть к тому месту, где родилась, к пыльным улицам, по которым бродят грязные куры, к тоскливым танцам в клубе под дырявым церковным куполом, к весенней посадке и к осенней копке картошки, к предстоящей после школы работе на ферме — ненависть эта мучила ее лет с пятнадцати. Отрывок из книги
Александр Иличевский. Перс
Рассказчик Иличевского мало того, что сам обладает необъятными фактическими знаниями, но еще и очень любит забраться в голову какому-нибудь профессионалу и на его жаргоне подумать о мире. Читатель, конечно, может отыскать в гугле все незнакомые слова, но все-таки он вряд ли до конца поймет героя: трудно разделить опыт человека, для которого запах нефти — это запах детства. Рецензия Андрея Степанова
Алексей Варламов. Повесть сердца
У моей бабушки было очень красивое имя — Мария Анемподистовна. Правда, отчества своего она не любила и просила называть ее Марией Борисовной. Кем был ее родной отец, сибирский золотопромышленник с загадочным прозванием Анемподист, бабушка никогда не рассказывала — но, судя по всему, человек этот отличался суровым нравом и дочь свою недолюбливал, либо любил такой скрытной любовью, что за строгостью нельзя было разглядеть истинного чувства. Отрывок из повести
Михаил Шишкин. Письмовник
«Я — альфа и омега, Гог и Магог, Гелдат и Модат, одесную и ошуйю, вершки и корешки, вдох и выдох, семя, племя, темя, вымя, знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Я есмь то, что я есмь. Швец, жнец и на дуде игрец. Не бойся меня. Просто с разными людьми говорю по-разному. Ведь мы живем в мире, где каждая снежинка отличается одна от другой, зеркала на самом деле ничего не отражают, и у каждой родинки есть свой непохожий на других человек. Говори!» Отрывок из романа
Елена Чижова. Полукровка
Девочки, с которыми ее поселили в одной комнате, и вправду попались хорошие, но, прислушиваясь к их вечерним разговорам, Валя понимала: многие выбрали Финансово-экономический случайно, лишь бы остаться в Ленинграде. Их знания оставляли желать лучшего, и Валя отдавала себе отчет в том, что не все они выдержат конкурс, а, значит, с некоторыми из них знакомство окажется коротким. Отрывок из романа
Наталья Ключарева. Деревня дураков
Митя читал список, который швырнула перед ним на стол начальница районо, и с каждой строчкой ему становилось все хуже. Иудино, Кулебякино, Куроедово, Пустое Рождество... Названия деревень, куда требовался учитель истории, казались какими-то зловещими знаками. Отрывок из повести
Уилбур Смит. Ассегай
Миссис О’Хирн оказалась легкой как перышко, и ее прелестная головка так уютно устроилась на его плече. Потом Леон не раз пытался воссоздать в памяти дальнейшие события, но все смешалось в захлестнувшем его восторге. Он даже не помнил, как они оказались в ее комнате с большой железной кроватью, на пуховом матрасе которой молодая вдова открыла для него двери рая и навсегда повернула ту ось, вокруг которой вращалась жизнь юного лейтенанта. Отрывок из романа
Исаак Уолтон. Искусный рыболов, или Медитация для мужчин
Каждый вид червей хорош для ловли определенной рыбы, но для форели лучше всего подходит дождевой и навозный червь, надо только знать, что дождевой червь — это наживка для крупной форели, а навозный — для форели поменьше. Еще есть пескожил, кое-где называемый «беличьим хвостом», это червь, имеющий красную головку, полоски внизу спины и широкий хвост. Пескожил считается лучшей насадкой для ловли форели, потому что он очень упругий, подвижный и долго остается живым в воде. Отрывок из книги
Одна на всех
«Задача непростая. В сложные нынешние времена нужно сплотить наш многонациональный, народ. Тема с маленькой победоносной войной выстрелила красиво, но немного преждевременно. Прогнозы по экономической и социальной стабильности у нас... разные. Поиски национальной идеи сводятся к пресловутому „Православие, самодержавие, народность“. Нам нужна новая патриотическая концепция. Нужна новая искренность в любви к родине. Нет, не к родине даже, а к Родине! Нужен ребрендинг самой Родины, понимаете?» Рассказ из книги Дмитрия Глуховского «Рассказы о Родине»
Алан Брэдли. Сладость на корочке пирога
В чулане было темно, хоть глаз выколи. Они втолкнули меня внутрь и заперли дверь. Я тяжело дышала, отчаянно пытаясь успокоиться. Считала до десяти на каждом вдохе и до восьми, медленно выдыхая во мрак. К счастью, они не настолько глубоко засунули кляп мне в рот, чтобы я не могла дышать, и я раз за разом втягивала в себя застоявшийся, пахнущий плесенью воздух. Отрывок из книги
Владимир Березин. Путь и шествие
Мы шли с Ваней Синдерюшкиным по мартовской улице, когда снег, чёрен и твёрд, спасается от дворников на газонах и у мусорных контейнеров. Товарищ мой человек примечательный, не сказать что толст, да и вовсе не тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод. Вообще, внешностью и манерами Ваня мне постоянно напоминал, что оба мы — в меру упитанные мужчины в полном расцвете жизненных сил, но он-то как-то будет поумнее и поначитанее. Напоминал он мне постоянно и о том, что видали мы разные виды и пожили вдосталь при прошлой власти. Отрывок из романа
Анна Гавальда. Глоток свободы
Моя невестка Карина имеет диплом аптекаря, но предпочитает, чтобы его называли медицинским, иными словами, она аптекарша, но предпочитает, чтобы ее называли фармацевтом, иными словами, у нее есть аптека, но она предпочитает, чтобы это называли лабораторией.
Она обожает жаловаться на бедность в момент десерта, а еще носит хирургический халат, застегнутый до самого подбородка, с термоклейкой наклейкой, на которой красуется ее имя с двумя кадуцеями по бокам. В настоящее время она торгует главным образом кремами для сохранения упругости ягодиц и мазями с каротином, потому что эти товары прибыльнее других, но предпочитает называть это оптимизацией своего парафармацевтического отдела. Отрывок из книги
Юношеские дневники. 1945–1951
Тетрадь 1945 года начинается 16 мая, всего через неделю после праздничного парада Победы на Красной площади. В конце парада проходившие маршем воины с грохотом бросали к подножью мавзолея фюрерские знамена. После парада их грузили и увозили с площади. Близживущие мальчишки, и среди них Ролан, пытались рвать их на части, но не очень удавалось — материя была крепкой. Тогда они вцеплялись в уезжающие грузовики, хотелось крушить вражеские штандарты и знамена. Солдат безнадежно колотил древком знамени по голове Ролана, он разжал руки только у начала Ордынки, которая вела к дому. Отрывок из книги Ролана Быкова «Я побит — начну сначала»
Павел Басинский. Лев Толстой: бегство из рая
Информационное пространство того времени не сильно отличалось от нынешнего. Весть о скандальном событии мгновенно распространилась по России и по всему миру. 29 октября из Тулы в Петербургское телеграфное агентство (ПТА) стали поступать срочные телеграммы, на следующий день перепечатанные газетами. «Получено было поразившее всех известие о том, что Л. Н. Толстой в сопровождении доктора Маковицкого, неожиданно покинул Ясную Поляну и уехал. Уехав, Л.Н.Толстой оставил письмо, в котором сообщает, что он покидает Ясную Поляну навсегда». Отрывок из книги
Слава Сэ. Сантехник, его кот, жена и другие подробности
«Теперь я единственный в Прибалтике сантехник, играющий в академическом театре прямо на сцене, прямо с ролью, в целых двух спектаклях. В мае у меня гастроли в Париже и Бресте. Ещё веду блог в ЖЖ. Умею жарить мясо, на окне выращиваю лук». Несколько рассказов из книги
Ксения Собчак. Лох публичный
В Михайловском театре Санкт-Петербурга должны были состояться Пионерские чтения, которые проводит журнал «Русский Пионер». По сообщению пресс-службы издательской группы АСТ, на чтения были приглашены и подтвердили свое присутствие первые лица Санкт-Петербурга, но директор Михайловского театра господин Кехман, прочитав о себе в книге Ксении Собчак «Энциклопедия лоха», настоятельно попросил снять выступление Ксении с Пионерских чтений, поставив ультиматум: либо не будет Собчак, либо не будет Пионерских чтений вообще. В ответ Андрей Колесников, главный редактор «Русского Пионера» и организатор чтений, заявил, что без Собчак они невозможны и мероприятие было отменено. Глава из книги Ксении Собчак «Энциклопедия лоха»
Андрей Дьяков. К свету
Бестия достигла Московской площади и, спикировав к массивной статуе, мягко приземлилась на вытянутую руку «вождя мирового пролетариата». Потоптавшись немного, птеродонт устроился поудобнее и замер в ожидании, пристально наблюдая за выходом из «норы» — обвалившегося подземного перехода, ведущего на станцию «Московская». Именно здесь птицеящер неоднократно наблюдал двуногих, появляющихся из-под земли. Совсем недавно ему даже удалось полакомиться одним из них. Отрывок из книги
Анна Старобинец. Первый отряд: Истина
«Я чувствую неправду, как другие чувствуют ожог или царапину. Я чувствую неправду, как другие чувствуют удар. Я живой индикатор искренности. Я ходячий детектор лжи. Я бесполезна: правда не открывается мне. Мне просто больно, если мне врут. Я бесполезна. Я бессмысленная болячка». Отрывок из книги
Дмитрий Горчев. Жизнь без Карло. Музыка для экзальтированных старцев
В качестве исторической справки для нынешнего поколения, следует сообщить, что трудовые студенческие отряды были вообще чрезвычайно популярны в то время — богатых родителей тогда было ещё чрезвычайно мало, это потом уже все стали миллиардеры, а на стипендию, пусть даже повышенную, можно было позволить себе разве что самую скромную одежду, два беляша на завтрак и ежедневный хек с вермишелью в студенческой столовой на ужин. Глава из книги
Наташа Апрелева. У каждого в шкафу
Три девочки — черная голова, белая голова и средне-русая голова — одеты довольно своеобразно: свитер раз, свитер два, у черной головы ещё свитер три, свитер четыре, и жилетка пять; три одинаково грязных старых ватника, приблизительно цвета хаки, телогрейки — говорит средне-русая голова, и смеется; одинаково грязные джинсы, у черной и средне-русой — индийские, а у белой — американские, и три пары темно-голубых резиновых сапог. Отрывок из романа
Чеченский Геббельс
«Мой шеф Бислан с ювелирной точностью поставил бывшего журналиста, финансиста и арестанта на тот участок фронта, где бывший журналист и арестант сразу принес пользу. Еще в июне бывший финансист, сидя на деревянном ящике во дворе мэрии Грозного, после второго стакана теплой водки требовал дать ему автомат и отправить в бой — теперь, спустя несколько недель, он догадался, что желающих бегать с автоматом по пыльным разбитым асфальтам чеченской столицы — хоть отбавляй, но среди них мало кто способен прилично связать на бумаге по-русски хотя бы несколько фраз». Глава из книги Андрея Рубанова «Йод»
Сергей Минаев. The Тёлки: два года спустя, или VIDEOТЫ
Отношения с женщинами стали напоминать аренду дорогих автомобилей. Ты непременно хочешь покататься, но постоянного желания обладать у тебя нет. Тому есть масса причин — от быстрого пресыщения до связанных с наличием такого авто головняков. Но в отличие от женщин, машина не стремится въехать к тебе домой и остаться в твоей постели. Я стал предельно честен — я не хочу серьезных отношений. Отрывок из романа
Алексей Слаповский. Поход на Кремль
И вот началось, как и предсказывали: с одной стороны народ, с другой власть. Убийство милиционером по служебной неосторожности юного поэта и студента обернулось манифестацией. Впереди — мать с убитым сыном на руках. Неожиданно присоединяется похоронная процессия: брат усопшего решил, что покойный достоин лежать на Красной площади — и даже в самом Мавзолее. А тут новый поток: оппозиция возглавила стихийное шествие. Слухи о том, что кладбище на Красной площади открыто для захоронения, направляют туда еще несколько погребальных колонн. Так со всей Москвы на Кремль начинают выдвигаться массы людей, и у каждой группы, у каждого человека своя цель. Власть выставляет сначала милицию и войска, а потом — сама себя... Отрывок из романа
Александр Иличевский. Перс
«Вот едут мимо кладбища. Оно все в свечах, светится и мерцает, будто город вдали. И тут она догадывается: Ашур, сегодня Ашур. В этот день даже младенец должен оказаться на кладбище, чтобы отдать дань предкам и через них — имаму Хусейну. У кладбища толпа людей. Вот два ее ученика... мальчики смотрят на нее и тоже узнают. Один кивает на нее и что-то говорит остальным. Ей страшно — у всех скорбные лица, будто они уже умерли». Отрывок из романа
Александр Егоров. Пентхаус
Два трупа, думал я. И четверо в коме. А этот — цел и невредим. И его отец разрежет меня на части и скормит своему мастиффу, если я не придумаю всему этому правдивое объяснение. А если придумаю — тоже скормит. Отрывок из романа
Сергей Юрский. Провокация. Театр Игоря Вацетиса
«Об исчезновении на пути из мирной Женевы через совсем не мирную Боснию в довольно спокойный город Скопье (Македония) российского (тогда еще советского) журналиста Игоря Вацетиса и наша, и зарубежная пресса писали достаточно много. Не были обойдены вниманием и достаточно скандальные, порой просто сенсационные встречи Вацетиса с разными людьми, предшествовавшие исчезновению». Авторское предисловие к книге
Владимир Сорокин. Метель
— Да поймите же вы, мне надо непременно ехать! — в сердцах взмахнул руками Платон Ильич. — Меня ждут больные! Боль-ны-е! Эпидемия! Это вам о чем-то говорит?!
Смотритель прижал кулаки к своей барсучьей душегрейке, наклоняясь вперед:
— Да как же-с нам не понять-то? Как не понять-с? Вам ехать надобно-с, я понимаю очень хорошо-с. А у меня лошадей нет и до завтра никак не будет!
Отрывок из повести
Михаил Елизаров. Мультики
«Я хоть и был обижен приемом, согласился. До этого я никогда не пробовал спиртного. Борман, протягивая мне бутылку, взобрался на бетонный брус. Конечно же, я не разгадал этого маневра. Едва я приблизился, Борман вдруг резко лягнул меня ногой под дых, быстро и хлестко, точно бил не ногой, а плеткой. Острый нос его кроссовка, казалось, достал до позвоночника. Я захлебнулся вдохом, согнулся, но все же не упал». Отрывок из романа
Антон Уткин. Крепость сомнения
«В сорока примерно минутах езды от Севастополя находится бухта Ласпи, которую неохотно обозначали на картах советские картографы. Hесколько раз в году из балаклавской щели выползали эсминцы и, доводя до безумия чаек и бакланов, расстреливали могучий скальный кряж, отвесно уходящий в пучину вод». Отрывок из романа
Андрей Донцов. Столичная. Первый 40-градусный роман о ненастоящей Москве
«Москва — это женщина со множеством членов. Страшный гибрид. Ужасное антисексуальное существо. Не зря же говорится: „на северном конце Москвы, на южном конце“... У нее множество концов, у этой суки, — и мы на них сидим. Она имеет нас ежесекундно. Поэтому и жить, и работать надо только в центре — чтобы иметь ее. Хотя бы иногда». Глава из романа
Наташа Апрелева. Посторонним В.
«Удачное стечение обстоятельств, твои дети отдыхают в зимнем лагере, твой муж на два дня уехал на рыбалку, водку и разговоры. А ты — предоставлена самой себе, скачешь на одной ножке по коридору, распеваешь в душе: раскинулось море широко, на твоих волосах краска, на твоем лице маска для релаксации, в твоей голове пусто, в твоих легких ритмично торкается что-то — счастье? Затейливо красишь глаза, нахмурившись на прыщ, натягиваешь черные джинсы, белую кофту и черный жилет с крупной-прекрупной брошью, настоящий китч, показываешь себе в зеркале язык и ещё немного прыгаешь на одной ножке, вокруг себя. Через час тебя ждет твой дорогой В. по какому-то адресу, ну да, да, выпросил ключи у приятеля, дикая пошлость, но тебе наплевать — правда, наплевать». Отрывок из романа
Анна Гавальда. Утешительная партия игры в петанк
Он не может погасить лампочку. Не может закрыть глаза. Он рехнется, нет, он уже рехнулся. Он знает это. Неожиданно видит свое отражение в темном иллюминаторе и... — Мсье... С вами все в порядке? Стюардесса трогает его за плечо. Почему вы меня бросили? — Вам плохо? Ему хочется сказать ей, что нет, он в порядке, не стоит, спасибо, все с ним хорошо, но он не может: он плачет. Наконец-то. Отрывок из романа
Джон Гришэм. Юрист
Он поднес карточку к глазам. Она оказалась абсолютно пустой, если не считать рукописной строчки на обороте: «15.00, сегодня, номер 225 в „Холидей инн“». Забыв об остывающей еде, Кайл с рассеянным видом долго изучал угловатый почерк. В голове вертелся вопрос: «И это — мое будущее? Вечная слежка, тени за спиной, засады в подворотнях?» Отрывок из романа
Александр Смоленский, Эдуард Краснянский. Восстание вассала
«В последние годы Юрий Нилович старался избегать „заказов“, связанных с физическим устранением людей, — ведь за ним и так числилось слишком много пролитой крови. Пора было, как говорится, подумать и о душе. Недаром даже такого сильного и бесстрашного диверсанта-ликвидатора, как он, по ночам уже начинали мучить кошмарные видения из прошлого». Отрывок из романа
Гарт Стайн. Гонки на мокром асфальте
«В течение зимы все свободное время Дэнни проводил у компьютера, за видеоиграми — симуляторами автогонок, что для него было странно. Раньше он никогда не играл в них. Однако Только позже я догадался — Дэнни не играет, он изучает трассы: высчитывает, где можно разогнаться, а где следует притормозить». Отрывок из романа
Владимир Березин. Путевые знаки
«Должность смотрителя заключается в том, чтобы быть посредником между растениями и людьми. Оттого на близлежащей „Петроградской“ жизнь поставлена крепко и прочно. И с поверхности подземный народ снабжается растительной пищей. Причём вполне себе годной, не активной». Отрывок из первой книги проекта Дмитрия Глуховского «Вселенная Метро 2033»
Евгений Ничипурук. 2012. Дерево жизни
«Зачем тратить силы на попытки изменить то, что изменить нельзя? А я уверен, что мир изменить нельзя. Большую часть времени я предпочитаю не видеть ничего плохого в этом мире. Я не вижу или делаю вид, что не вижу. Потому что думаю, что мир изменить нельзя. Но, может быть, его можно уничтожить...» Отрывок из романа
Забитые в горизонт
«Призрак кровавого маньяка быстро исчез: оказалось, что за годы между сценами в русском подвале и на немецкой улице мальчик не только стал молодым человеком, но и потерял зрение». Вячеслав Курицын о «Романе с автоматом» Дмитрия Петровского
Роман Трахтенберг. Вы хотите стать звездой?
Так что... Наверное, меня никогда не будет на сцене ГКЗ «Россия». Там будет Галкин, Фоменко, Пельш. Меня — никогда.
Чертов вампир, я схожу по нему с ума!
Вышедшая несколько дней назад экранизация «Сумерки. Сага. Новолуние» сразу стала рекордсменом кассовых сборов. В основе фильма — вторая часть вампирской саги Стефани Майер («Сумерки», «Новолуние», «Затмение», «Рассвет»). Отрывок из книги «Сумерки».
Александр Минкин. Нежная душа
Размер имеет значение. «Вишневый сад» — пьеса старая, ей 102 года. А о чем она — никто не знает.
Некоторые помнят, что поместье дворянки Раневской продается за долги, а купец Лопахин учит, как выкрутиться, — надо нарезать землю на участки и сдать в аренду под дачи.
А велико ли поместье? Спрашиваю знакомых, спрашиваю актеров, играющих «Вишневый сад», и режиссеров, поставивших пьесу. Ответ один — «не знаю»... Отрывок из книги
Некоторые помнят, что поместье дворянки Раневской продается за долги, а купец Лопахин учит, как выкрутиться, — надо нарезать землю на участки и сдать в аренду под дачи.
А велико ли поместье? Спрашиваю знакомых, спрашиваю актеров, играющих «Вишневый сад», и режиссеров, поставивших пьесу. Ответ один — «не знаю»... Отрывок из книги
Анастасия Волочкова. История русской балерины (продолжение)
Ревность — черта, традиционно присущая любому театру. Если ты являешься артистом какого-то
определенного театра, на тебе ставят клеймо. И в хорошем, и в плохом смысле.
Анастасия Волочкова. История русской балерины
«Лебединое озеро» для меня — балет знаковый и судьбоносный. Мало того что каждый раз он подхватывал меня на
перепутье, в какие-то очень сложные жизненные моменты, мало того что я танцевала его в трех разных
трактовках: Виноградова, Васильева, Григоровича, -
но еще и внутренняя суть спектакля — борьба между светлым и темным началом — каким-то магическим образом постоянно вторгалась в мою жизнь.
Квентин Тарантино. Бесславные ублюдки
Скромная молочная ферма недалеко от города Нанси, что во Франции (французы такую местность именуют
«коровьими селами»). В небе над домиком появляется ТИТР... (Начало сценария)
Борис Акунин. Смерть на брудершафт. Странный человек. Гром победы, раздавайся!
Распутин у Акунина вышел на редкость удачно. Отбросив бесчисленные домыслы, сплетни и наветы, автор отобрал все, что мы можем доподлинно знать о Григории Ефимовиче Новых, и фигура получилась колоритнейшая. Искренне верующий в Бога и в свою силу фанатик; наивный человек и в то же время глубокий психолог; больной с редкой формой эпилепсии; мужичок себе на уме, «валяющий ваньку» в салонах; либертен, считающий, что ежели по любви — то Бог простит, и т.д.
Игорь Сахновский. Заговор ангелов
Лето пришло какое-то неухоженное, сиротское и застигло врасплох. В конце июля я одновременно остался без работы и без любимого человека. В августе подкрался пресловутый кризис. Отрывок из романа
Чак Паланик. Снафф (Snuff)
Среди людей, осведомленных о положении дел в современной порноиндустрии, ходят слухи, что фильм, который мы снимаем сегодня, выйдет в свет под названием «Шлюха идет на войну: Третья мировая. Последнее выступление». Отрывок из книги
Александр Генис. Конан Дойль: закон и порядок
В сущности, Конан Дойль – изобретатель компьютера. Человек, по Холмсу, – склад знаний. Его мозг – чердак, чью ограниченную природой площадь нужно использовать с максимальной эффективностью. Повышая ее, Конан Дойль с простодушием IBM увеличивает объем памяти: чем умней персонаж, тем больше череп. Эссе из книги «Частный случай»
Алексей Иванов: «Умею писать так, как хочу, и пишу так, как мне нужно, а не так, как получается». Беседа с Захаром Прилепиным
Иванов — писатель, казалось бы, понятный, с ясными этическими и культурными приоритетами, с очевидным мастерством, со своей стилистикой. С другой стороны, каждой его книги я ожидаю даже с некоторым ужасом: больше чем уверен, что Иванов может ещё написать такое, чего от него не ждёт никто. Отрывок из книги Захара Прилепина «Именины сердца. Разговоры с русской литературой»
Луг зеленый
«Была когда-то нефть, и газ, и уголь, и камешки, и металлы цветные, но давно уже все распродано, а деньги по ветру пущены. Была культура великая, но ушла через телевизор, как через унитаз». Рецензия Андрея Степанова на роман «Хлорофилия»
Андрей Рубанов. Хлорофилия
У нас в Балашихе трава растет густо. Сплошной полумрак. Я годами не видел солнца. Первый солярий — дешевую китайскую кабину — купил в восемнадцать. Сейчас у меня двадцать тысяч кабин. Любой, даже самый бледный человек может позагорать в моей кабине, потому что это дешево... Отрывок из нового романа
Александр Генис. Бродский: поэт в Нью-Йорке
Тезис Бродского «Человек есть продукт его чтения» следует понимать буквально. Чтение — как раз тот случай, когда слово претворяется в плоть. Нагляднее всех этот процесс представляют себе поэты. У Мандельштама читатель переваривает слова, которые меняют молекулы его тела. С тем же пищеварением, физически меняющим состав тела, сравнивает чтение Элиот... Эссе из книги «Частный случай»
Александр Терехов. Каменный мост. Коллекция рецензий
Ссылки на интервью с автором и рецензии Юрия Буйды, Дмитрия Быкова, Льва Данилкина, Анны Наринской, Андрея Немзера, Льва Пирогова, Виктора Топорова, Владимира Цыбульского.
Александр Терехов. Каменный мост
«Я люблю смотреть на Кремль, как и все, кто вырос в наших местах», — говорит то ли герой, то ли автор книги. Особенно хорош вид на запретный город с Каменного моста, возле которого стоит бывший Дом правительства, он же «Дом на набережной». Лауреат премии «Большая книга» за 2009 год
Кристиан Крахт. Я буду здесь, на солнце и в тени
Блаженная Швейцария в XX веке пострадала от партайгеноссе Ленина. Россию, вот незадача, накрыло Тунгусским метеоритом, и тогда Ильич поднатужился и основал ШСР — Швейцарскую Советскую республику.
Яна Рудковская. Исповедь «содержанки», или Так закалялась сталь
Я допустила ошибку. Когда в отель съехались акулы шоу-бизнеса, Иосиф Кобзон, Алла Борисовна и Филипп Киркоров, Валерия с Иосифом Пригожиным, группа «Чай вдвоем» и многие другие, выяснилось, что все хотят те самые шикарные номера на одиннадцатом этаже, в которые я поселила... угадайте кого? Правильно. Юрия Шмильевича и Диму Билана
Захар Прилепин. Крик в буреломе
Всякий разумный человек понимает, что в музыке Летова не было ничего деструктивного, ломкого, чёрного. Напротив, всё сделанное им было бесконечным преодолением хаоса. Было, скажу больше, объяснением в любви тому самому русскому полю и даже тем самым русским людям, у которых всё как у людей
Анна Борисова. Креативщик
Если бы год назад под псевдонимом «Анна Борисова» не вышел роман «Там», если бы раскрутка мегазвезды началась с «Креативщика», то я бы держал пари на свой гонорар, что это очередные шуточки Григория Шалвовича.
Юрий Арабов. Чудо
История богохульницы, которую Господь наказал за осквернение иконы, заставив стоять столпом месяца три.
Леонид Юзефович. Журавли и карлики
Все ждем, ждем романа, который окончательно закроет тему гибели империи. Введет ее, так сказать, в широкий исторический контекст. А вот, может быть, и дождались. Лауреат премии «Большая книга» за 2009 год
«Железный сержант», «полковник» или «профессор»?
Глава из новой книги «Эра Лобановского» издательства «АСТ», посвященная взаимоотношениям Валерия Лобановского и Олега Блохина
Предисловие к книге «Эра Лобановского»
В советское время Лобановский — самый популярный за рубежом тренер и самая спорная на избранном поприще фигура в СССР. Дэви Аркадьев, автор книги «Эра Лобановского» — популярный спортивный журналист, корреспондент радио «Свобода», ведущий авторской программы на первом русскоязычном телеканале США. По праву может считаться биографом Валерия Васильевича Лобановского — на протяжении 37 лет он был рядом с прославленным футбольным тренером и пристрастно следил за взлетами и падениями его звездной карьеры.
Борис Акунин. Квест
Компьютерная игра (точнее, сразу 7 игровых жанров в одной оболочке), она же роман
Юрий Поляков. Гипсовый трубач, или Конец фильма (глава из книги)
Три позы Казановы
— Ну, если мы соавторы, нам хорошо бы вступить... э-э... в договорные отношения, — с легким признаком сквалыжности заметил Кокотов.
Нормы рафинада на 2028 год (Владимир Сорокин. Сахарный Кремль)
Пожалуй, еще ни одному писателю за всю историю русской литературы не удавалось так подгадать со «своевременной книгой»: «Кремль» появился на прилавках ровнехонько в те дни, когда Россия оказалась в полной международной изоляции.
Борис Акунин. Смерть на брудершафт: роман-кино. Летающий слон: фильма третья. Дети Луны: фильма четвертая
Кстати, декаденты Акунину раньше не удавались: «Любовница смерти» была единственным провальным романом фандоринской серии.
Проект «АСТ» в поддержку чтения «Читайте книги!»
Цель проекта — повысить престиж чтения в нашей стране и вернуть книге читателя, увлечь идеей чтения молодое поколение и сохранить нашу самобытную культуру.
PC Writer 1.0. Настоящая любовь
После серьезной артподготовки (телепередачи по центральным каналам, массированная атака новостных агенств, многодумные рассуждения «экспертов») АСТ двинул на читателя «первый роман, написанный компьютерной программой».
И. В. Князькин. Всемирная история проституции
Добротная, толстая монография в твердом переплете, украшенная множеством иллюстраций и фотографий, посвящена именно тому, о чем вы подумали.
Независимо от кокаина (Сергей Болмат. Близкие люди)
Вы приходите домой и обнаруживаете посреди своей квартиры тонну кокаина. Ваши действия?
Анатолий Брусникин. Девятный Спас
Писал, конечно, Акунин… На каждой странице десятки фирменных акунинских приемов, всюду его интонации. В искусного стилизатора из числа историков не верится: ни один архивист не знает, как пахнет примороженный ковыль.
Современная китайская проза. Жизнь как натянутая струна
Первое, что почему-то вспомнилось при прочтении, — «русский с китайцем — братья навек». Вероятно, в знак братства народов и вышла эта антология. В скобках заметим, что история антологий (и вообще хорошей литературы) насчитывает в Китае не одну сотню лет. И даже не одно тысячелетие. Да и сами антологии на самом деле изобретены в Китае.
Бина Богачёва. InterNET/ДА
Что тут скажешь… Книги всякие нужны, книги всякие важны. Я думаю, у этого романа есть шанс обрести своего читателя.
Чак Паланик. Фантастичнее вымысла
Да, Паланик. Да, автор «Бойцовского клуба». Но вот этот небрежно написанный сборник рассказов со всей очевидностью не дотягивает до масштабов его писательской личности.
Сотовый кошмар (Стивен Кинг. Мобильник)
«Мобильник» — последняя книга великого и ужасного Стивена Кинга. Открывал ее с известной долей скепсиса. Отечественные культурные деятели приучили нас к тому, что каждый уважающий себя художник обязан годам к шестидесяти впасть в творческий маразм.
Оксана Робски. Casual-2: пляска головой и ногами
Очередная иллюстрация давно известного: можно продать текст по баснословной цене, но вдохновение, фантазию, талант, уважение к тому, что делаешь, честность, наконец, по отношению к читателю — на эти деньги все равно не купишь.
Оксана Робски, Ксения Собчак. Zамуж за миллионера, или Брак высшего сорта
Случилось страшное: Оксана Робски и Ксения Собчак выпустили свое первое совместное литературное творение под названием «Замуж за миллионера, или Брак высшего сорта». Кстати, в оригинале в заголовке запятая не стоит, но журнал «Прочтение» взял на себя смелость исправить это досадное недоразумение.
Катя Сергеева. Утро понедельника, или Ferrari в сугробе
…Я стал с пеной у рта доказывать, что нельзя судить о людях по одежке и что, может, это вовсе и не псевдоним, а просто желание автора быть с читателем на короткой ноге. Но, прочтя книгу, я вздохнул и мысленно согласился со своей знакомой: человек по имени Катя Сергеева не может написать ничего хорошего.
Дмитрий Липскеров. Леонид обязательно умрет
Романы свои Липскеров умудряется писать так, что все равно захочется прочесть следующий, даже если наверняка будешь знать, что он написан в точности так же, как предыдущий.
Сара Рейн. Темное разделение
Тема двойников в классической литературе всегда придавала тексту зловещий отпечаток. В этом смысле — да и во многих других — роман Сары Рейн совершенно классичен. Ее книга не только о близнецах, но и о попытке повторения судеб, своего рода реванша: одна жизнь — за другую жизнь, одна пара близнецов — вместо другой пары близнецов.
Юлия Галанина. От десятой луны до четвертой
Для того же, чтобы девицам хотелось подыскать себе первого попавшегося мужа из крепостной охраны и покинуть проклятую Пряжку побыстрее, ввели множество на первый взгляд несерьезных, но очень смешных и унизительных мелочей: номера вместо имен, школьный Устав, «форма номер четыре», «приличная и экономичная», холодные комнаты, девизы дня, злые от скуки надзидамы (дамы-надзирательницы) и Магистры, презирающие сами себя за то, что им, университетским преподавателям, приходится в этой богами забытой Пряжке читать лекции про «панталоны шелковые траурные, черного цвета». Так, впрочем, не раз бывало и в нашем мире.
Евгений Ничипурук. Больно.ru
Теперь печатный станок дополнит тираж демонов героя книги, и они будут попадать в души более традиционным способом. Процесс сей необратим, реакцию на него ангелов в нынешних условиях предугадать сложно, поэтому остаётся лишь поразмышлять над размером чёрных крыл, упругостью рогов и длине хвостов будущих жильцов, благо что священная инквизиция давно упразднена, и никакие Инститорис и Шпренгер не бросятся оппонировать.
Аглая Дюрсо. Секс по sms
Бывают книги, которые открывать не будешь, не прельстившись ни названием, ни оформлением: «Ну, и так все понятно. Знаем-знаем…» Было бы жаль пройти мимо этой книги.
Леонид Каганов. Дай бог каждому
Шекли, господа, жил, Шекли жив, Шекли будет жить… Только зовут его теперь Леонид Каганов. Так же как и американского фантаста, его интересует прежде всего не то, как, что и из чего запускалось и заводилось, а скорее область человеческих отношений.
Тонино Бенаквиста. Кто-то другой (Quelqu'un d'autre)
Быть кем-то другим.
Не совсем другим, как в картине «Другие», а — немного другим, немного собой. «Подстричься и надеть чистую рубашку», — думает мужчина. «Новые туфли, новый лак и сменить парфюм», — думает женщина.
Сергей Минаев. Media Sapiens. Повесть о третьем сроке
«Media Sapiens», как и любое произведение о грамотном блефе, едва ли стоит с ходу обзывать легким чтивом или откровенно дурной беллетристикой. Агрессивная и претенциозная, эта книга вводит в несколько подавленное состояние и заставляет невольно задуматься.
Сравнительная текстология
Плохая пища гарантирует расстройство желудка, общую тяжесть в организме. А духовная тяжесть бывает скорее от хороших книг. Собственно, только от хороших и бывает. Хорошие книги, они как бы на то и нацелены, чтобы в читателе нервное расстройство создать.
Михаил Веллер. Мое дело
На всякий случай автор предупреждает в подзаголовке: не роман! Если мемуары, то в них не хватает людей, событий, литературы, мыслей, наконец.
И живых человеческих отношений — любви, страсти, дружб. Что-то такое бесконечно знакомое выплывает из памяти — то ли «мы метим все в Наполеоны, двуногих тварей миллионы для нас орудие одно», то ли «мы почитаем всех нулями, а единицами себя».
Леонид Каганов. Эпос хищника
Каганов выразил типичное. Типичное для очередного в нашей отечественной истории переходного периода, который все еще продолжается и никак не может завершиться. Однако Каганов продолжил предшествующую литературную традицию, а не сбросил ее с «парохода современности».
Полина Дашкова. Игра во мнения
Татьяна Поляченко, пишущая под псевдонимом Полина Дашкова, выпустила около пятнадцати романов общим тиражом более 15 млн. экземпляров. «Игра во мнения» — это сборник, в котором есть повесть, эссе, два очерка и два рассказа.
Скотт Туроу. Судебные ошибки (Reversible Errors)
Тем, кто любит запутанные истории и производственные романы, должно понравиться. На мой же вкус Туроу, при всем уважении к мэтру, несколько зануден. Сказывается, наверное, профессиональная тяга к копанию в мелочах. Усугубляет дело довольно вязкий и не слишком выразительный стиль. Короче говоря, хорошая книга для поклонников жанра юридического детектива и лично господина Туроу.
Лорен Вайсбергер. У каждого своя цена (Everyone Worth Knowing)
Можно с пеной у рта утверждать, что современная женская литература несерьезна, но нельзя не признать, что порой именно в ней находят отдохновение…
Чак Паланик. Беглецы и бродяги (Fugitives and Refugees)
Паланик не был бы Палаником, напиши он банальное руководство по осмотру и посещению местных достопримечательностей. Слишком буржуазно, слишком по-истеблишментски (и не важно, каков порядок гонорарных сумм Чака, — мы верим и знаем, что он по-прежнему останется верен своему безумию и не предаст читателя, продавшись за каких-то лишних полмиллиона).
Майкл Коннелли. И ангелов полет… (Angels Flight)
Коннелли как нельзя лучше удалось передать напряженную атмосферу, царившую в Лос-Анджелесе в 90-е годы XX века. Майкл Коннелли любит Город Ангелов, любит писать о нем, и, как считают знающие люди, у него это здорово получается. Но, к сожалению, если основное достоинство романа — это его близость лос-анджелесскому читателю, то нам, живущим в России, никогда не понять и не прочувствовать эту книгу. И все же любителям детективов приятное времяпрепровождение гарантировано, потому что читается роман на одном дыхании, а детективная линия выдержана по всем канонам жанра.
Джон Гришэм. Покрашенный дом
За что читатель точно может сказать Гришэму спасибо, так это за яркие картины быта американской фермерской семьи, благодаря которым книга обретает не только художественную, но и историческую ценность. «Покрашенный дом» − это роман о переломной эпохе в истории Америки, о зарождении новой жизни и нового поколения американцев, а отнюдь не о кровавых убийствах, как может подумать читатель, взглянув на обложку книги и прочитав аннотацию.
Реймонд Чандлер. Вечный сон. Высокое окно
Хорошему детективу для успеха необходим хороший детектив.
Тавтология абсолютно оправдана: детективу-жанру нужен детектив-герой, желательно переходящий из одного романа (рассказа) в другой. Хороших и даже отличных детективных книг много, хватает в них и достойных персонажей, но при этом едва ли не все сыщики англоязычной литературы второй половины минувшего века создавались с оглядкой на Филлипа Марлоу, постоянного героя романов великого Реймонда Чандлера.
Сидни Шелдон. Обратная сторона успеха
По уверениям многих именитых, написание автобиографии дело чертовски сложное. И врать нельзя, и хорошим в итоге хочется получиться, и с самоанализом проблемы могут возникнуть. Но Сидни Шелдон, известный американский сочинитель детективных романов, с такой сложной задачей справился… как бы это сказать… очень ловко, что ли.
Джеффри Хоскинг. Россия и русские
Согласно Дж. Хоскингу, «русский национализм — оптическая иллюзия; его не существует. То, что люди называют русским национализмом, на самом деле является русским империализмом». Yесмотря на очень слабое национальное сознание у русских, они сильны на общественном уровне, а также глубоко осознают ценность своей культуры и языка.
Сергей Минаев. Духless. Повесть о ненастоящем человеке
Мне хочется поговорить с вами о книге, которая вызывает откровенно двойственное чувство. Сначала, увидев коротенькое предисловие автора, возвращающее меня к потерявшемуся поколению, к которому я и сам имею сомнительную честь принадлежать, я мысленно подпрыгнул от восторга и, потирая руки, торопливо раскрыл первые страницы. Я предвкушал, что наконец найду в книге слова, которые сам давно хотел и не мог высказать. Те слова, которые, наверное, хочет сказать любой из нас — из поколения конца шестидесятых — середины семидесятых.
Джон Гришэм. Партнер. Золотой дождь. Камера. Фирма
Первое впечатление от любой книги Гришэма: очень много текста, не меньше 500 страниц, убористый шрифт, узкие поля. В дневном поезде Москва–Петербург этому можно только порадоваться: книжки точно хватит на путь в один конец, а скорее всего в оба. Сюжеты незамысловаты, но держат внимание, вы будете читать хотя бы только из желания узнать, чем же все закончилось: удалось ли посадить «Партнера», разбогател ли начинающий адвокат из «Золотого дождя», дошел ли преступник до газовой камеры, сумел ли начинающий адвокат обвести вокруг пальца фирму и ФБР. Язык автора прост, перевод добросовестен
Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом
Хороших книг о детстве мало. Обычно за сопливым карапузом обязательно маячит тень усатого автора, который стремится поведать всему миру о своих детских обидах. Сюжет при этом зануден, проблемы смехотворны, персонажи — блеклая тень чужих воспоминаний
Новости издательств
Евгений Анисимов. Афродита у власти: царствование Елизаветы Петровны
Ее эпоха — особая: оптимистичная, воодушевляющая, прошедшая под знаком «Наслаждайтесь любовью и жизнью».
Роман Трахтенберг. Лучшее
Своеобразный итог литературного творчества Романа Трахтенберга.
Наталья Нестерова. Конкурс комплиментов и другие рассказы от первого лица
Жизнь самого обычного человека — это чудо, удивительное и неповторимое!
Сергей Максимов. След грифона
Любовь и ненависть, предательство и мужество,
увлекательные приключения и яркие характеры!
Данил Корецкий. Меч Немезиды
Специальное подразделение «Меч Немезиды», созданное по указу Президента России, предназначено для уничтожения террористов во всем мире.
Юлия Гиппенрейтер. Родителям: как быть ребенком
Книга раскрывает психологические нюансы, которые необходимо учитывать в процессе общения с детьми, воспитания личности.
Дидье ван Ковеларт. Рыба- любовь
Один из самых романтических и забавных сюжетов в современной прозе.
Екатерина Вильмонт. Артистка, блин!
Она с детства мечтала стать актрисой, но ничего не получалось, и она круто изменила свою жизнь.
Эдуард Багиров. Идеалист
Роман о большой любви, предательстве, и о бесполезности, безыдейности и бездуховности современных революций.
Владислав Булахтин. Девушка, которой нет
Обычной москвичке с необычным именем Фея предлагают странную работу: сообщать людям о том, что они мертвы.
Алексей Варламов. Повесть сердца
Повести «Рождение», «Дом в деревне» и «Падчевары», а также новая семейная повесть «Ева и Мясоедов»
Михаил Шишкин. Письмовник
Письма. Дача. Первая любовь. Но судьба не любит простых сюжетов.
Исаак Уолтон. Искусный рыболов, или Медитация для мужчин
По количеству переизданий эта книга стоит на третьем месте после Библии и пьес Шекспира
Дмитрий Глуховский. Рассказы о Родине
Какая она, наша Родина? Что такое патриотизм по-русски? Что такое власть? Кто на самом деле управляет нашей страной?
Алан Брэдли. Сладость на корочке пирога
В июле книга заняла первое местов списке Best Fiction интернет-магазина AMAZON.com
Владимир Березин. Путь и шествие
Художественное исследование литературного дна, «низа», и феномена сегодняшнего дауншифтинга, на собственной шкуре испытанного героем
Ролан Быков. Я побит – начну сначала
«Неистовый Ролан», как звали его близкие, вел записи для себя, не думая ни о цензуре, ни о дальнейшей публикации
Павел Басинский. Лев Толстой: бегство из рая
Ровно 100 лет назад восьмидесятидвухлетний писатель граф Л. Н. Толстой ночью, тайно бежал из своего дома в неизвестном направлении
Слава Сэ. Сантехник, его кот, жена и другие подробности
Единственный в Прибалтике сантехник, играющий в академическом театре
Андрей Дьяков. К свету
На портале Metro2033.ru эта книга победила в читательском голосовании
Анна Старобинец. Первый отряд: Истина
Мистический триллер, сюжет которого тесно связан с одноименным анимационным фильмом
Энка Сугихара, Михаил Шприц, Алексей Климов. Первый отряд: Момент истины
О Второй мировой войне на языке поколения MTV
Дмитрий Горчев. Жизнь без Карло. Музыка для экзальтированных старцев
Трагикомические зарисовки из армейской, деревенской, дорожной и жизни «офисного человека с очень хорошим жалованьем»
Наташа Апрелева. У каждого в шкафу
20 лет назад страшная трагедия сломала дружбу студентов-медиков, разорвала их отношения.
Шимун Врочек. Метро 2033: Питер
Подробное описывание устройства питерского метро после ядерной войны
Сергей Минаев. The Тёлки: два года спустя, или VIDEOТЫ
Подробная экскурсия по телевизионному закулисью от автора «ДухLess»