Самые читаемые
  • Муни Витчер. Нина. Девочка Шестой Луны (La bambina della Sesta Luna) Очень симпатичная книжка: яркая обложка с красивым рисунком, удобный формат, много иллюстраций, даже форзацы прекрасно оформлены. Содержимое, обнаружившееся под милой обложкой, оказалось фатально разочаровывающим.
  • Мелвин Берджес. Трах! (Doing it) …вспомним, как в свое время волновали юных читателей пикантные сцены гайдаровских повестей, хотя бы «Тимура и его команды»…
  • Анника Тор. Остров в море (En o i havet) Вспомните свое детство. Почти в каждом классе был мальчик или девочка, что называется, для битья. Носил ли этот ребенок очки, были ли его волосы рыжего цвета или он недавно перевелся в эту школу… Дети жестоки. Жаль, что в школах нет урока толерантности.
  • Татьяна Леванова. Сквозняки. Повелитель иллюзий Автор предлагает нам фантастически-приключенческий винегрет из похождений девочки Маши, разумеется, Не Такой, Как Все, наделенной магическими способностями спасать миры (как же иначе, зачем мелочиться) и выполняющей миссии тайного ордена Сквозняков — путешественников по мирам.
  • Доктор Эрнест Дрейк. Драконоведение: всё о драконах Эта книга — забавная, хорошо продуманная мистификация, которой авторы постарались придать максимально научный вид. Она сродни той шутке, которая становится еще смешнее от того, что произносится с каменным лицом.
  • Олег Григорьев. Хулиганские стихи Поразительна преображающая сила дара Григорьева: вот он вдохнул все эти премудрости и явил нам стихи, которые, не стесняясь, можно назвать философской лирикой для старшего дошкольного и младшего школьного возраста. Не сразу и сообразишь: а была ли такая богатырская поэзия между Корнеем Чуковским и Олегом Григорьевым?
  • Фред Адра. Лис Улисс Нам, простым смертным, никогда, никогда не понять те высшие дипломатические причины, которые побудили жюри «Заветной мечты» в качестве шедевра детской литературы выбрать из двух тысяч рукописей и книг именно «Лиса Улисса» — текст не второго, не третьего, а тридесятого сорта.
  • Екатерина Мурашова. Класс коррекции «Счастливое детство» — эти два слова слиплись между собой в эдакую сладкую парочку «Твикс» и плавают где-то на границе сознания радужным мыльным пузырем. Означенный мыльный пузырь про детство с треском лопается об острые грани книги Екатерины Мурашовой «Класс коррекции».
  • Детский сад стихов Наш сегодняшний гость — Данута Вавилов (1942-1999), поэт, переводчица, драматург. Стихи для детей она начала писать, как это нередко случается, после рождения дочки и очень скоро стала одной из самых популярных детских поэтов.
  • Эрик Л’Ом. Книга звезд С удивлением узнаю из отзыва на обложке, что популярность «этих книг в Европе побила рекорды популярности Гарри Поттера». Но не будем начинать с ехидства. Джоан Роулинг в брюках — это не просто какой-нибудь создатель Тани Гроттер или Порри Гаттера. Эрик Л’Ом — это последователь Роулинг в третьем поколении, ее духовный «внук». То есть автор, который не следует Гарри Поттеру в пародийном аспекте, а придумывает свой «сюжет о мальчике».
  • Кузькина страничка. Превращение Дорогие ребята! Как вы уже знаете, лучший литературный критик в нашем журнале — это мальчик Кузька. Если нас интересует какая-то детская книжка, мы даже и не пытаемся читать ее сами, а сразу отдаем Кузьке. Кузька, правда, тоже не пытается читать ее сам (нашли дурака), ему читает вслух его, Кузькина, мать. А дальше уже Кузька высказывает свое авторитетное мнение. Правда, расшифровывает это мнение тоже Кузькина мать (что поделать, не все мы на этой Земле прирожденные ораторы)…
  • Жан-Мари Гюстав Леклезио. Небесные жители (Le peuple du ciel) Случалось, гуляя босиком, наступить на острый камень? Вот и с книжками так бывает — не ожидая подвоха, берешь какую-нибудь, не очень толстую, чтоб лишнюю тяжесть в дороге не таскать, начинаешь читать, а она тебя возьми да и зацепи за живое.

   Мари-Од Мюрай
Oh, Boy!


Oh, Boy!
  • М.: Самокат, 2006
  • Переплет, 240 стр.
  • ISBN 5-90232-616-8
  • Тираж: 5000 экз.

Морлеван или смерть

— Значит, я обречен?
— Я тоже. Мы все обречены. Но в данный момент ты жив.

Многие считают, что в разговоре с детьми лучше не затрагивать некоторых тем, чтобы не травмировать их неустойчивую психику. Но не будут ли «тепличные» дети травмированы во сто крат сильнее, когда со временем узнают, что папы иногда уходят из семьи, а любимые люди могут тяжело заболеть? Ведь если не произносить слово «СПИД», больных СПИДом в мире меньше не станет.

Мари-Од Мюрай в романе для подростков «Oh, boy!» поднимает темы, которых не принято обычно касаться: сиротство, тяжелая болезнь близкого человека, гомосексуализм, насилие в семье. И делает это она талантливо и с юмором. И в данном случае юмор не выглядит неуместным, как смех во время похорон, потому что, как сказал Ромэн Гари: «Юмор — это декларация достоинства, утверждение превосходства человека над тем, что с ним случается».

«В Париже, на улице Меркер, в доме 12, два года проживала семья Морлеван. В первый год — трое детей и двое взрослых. Во второй год — трое детей и один взрослый. А с этого утра — только трое детей. Симеон, Моргана и Венеция — четырнадцати, восьми и пяти лет». Такими словами начинается роман. Никаких нагнетающих ужас описаний. Все четко и лаконично. Просто вычли из «пяти» «два», а жизнь оставшихся троих изменилась навсегда.

Мари-Од Мюрай гениально рисует модель семьи, которая состоит только из трех детей. «Одаренный» Симеон на правах старшего брата ищет выход из сложившейся ситуации и заботится о сестрах как может. Некрасивая, но умненькая Моргана берет на себя обязанности мамы: читает сказки Венеции и ловко объясняет слишком сложные для пятилетней девочки слова. А Венеция принимает такую ситуацию как данность: «Мама, может, и умерла, но в понедельник она должна повести Венецию на танцы, потому что дама, которая ведет занятия, не любит когда пропускают».

Дети дают клятву, что их никто не разлучит. И звучит эта клятва так: «Морлеван или смерть». В случае если их распределят по разным приютам, они грозят покончить жизнь самоубийством. И эту угрозу стоит воспринимать всерьез, потому что их мать именно так и поступила. Социальные сотрудники пытаются найти опекунов для детей, но родственников у них не так уж много: сводный брат и сводная сестра от первого брака их отца.

Старший брат, который по представлениям детей должен быть «двухметровым гигантом, который войдет и гаркнет: „Все, ребята, нечего нам тут торчать. Айда в Австралию!“» — оказывается безработным гомосексуалистом. А старшая сестра, которая работает офтальмологом и живет в роскошном пригороде, согласна взять только пятилетнюю малышку, и то при условии, что она хорошенькая.

В жизни детей случается еще одна трагедия: Симеон заболевает лейкемией. И эта болезнь становится своего рода лакмусовой бумажкой, ведь в стрессовой ситуации люди чаще всего показывают себя именно такими, какие они есть на самом деле.

Этот роман — не эпитафия, не рассказ о конце света, как могло показаться. Напротив, это история о том, как нужно уметь преодолевать трудности, нести ответственность за младших братьев и сестер, принимать решения, от которых зависит жизнь, и улыбаться даже тогда, когда тебе больно. Ну, а если становится совсем невмоготу, то можно позволить себе маленькую слабость: закатить глаза и произнести: «Oh, boy!»

И с чего вы взяли, что конец книги будет несчастливым? Просто счастье — оно разное. В данном случае — это степень бакалавра в четырнадцать лет, кровь старшего брата, которая спасает тебе жизнь, и сердечко, нарисованное младшей сестренкой.

Жизнь — она такая.

Екатерина Зотова


25/10/06 ¦ 


Комментарии


Имя пользователя

Пароль





Для комментирования — авторизуйтесь
Oh, Boy!
Комментировал: Аноним   Октябрь 31, 2006 03:56 PM
А где можно приобрести эту книгу? Олег.
Re: Oh, Boy!
Комментировал: Димитрий Боровиков   Октябрь 31, 2006 04:46 PM
Попробуйте нажать на ссылочку на Яндекс.Маркет, что расположена под статьей.
Re(1): Oh, Boy!
Комментировал: Аноним   Ноябрь 03, 2006 05:15 PM
Списиба, Дим.
Oh, Boy!
Комментировал: Аноним   Ноябрь 13, 2006 08:47 PM
Оч. понравилось. Прочитал за полдня. Спасибо. Олег.
Oh, Boy!
Комментировал: Аноним   Август 21, 2008 02:52 PM
Книга потрясающая! Дорогие взрослые, не читайте аннотации и критиков. А то книжка до Ваших детей не дойдёт :) Читайте её саму! Тут же захочется прочитать ещё раз, но уже вместе с ребёнком, вслух! Давно не было ничего подобного!
Oh, Boy!
Комментировал: танюшка   Октябрь 02, 2009 08:08 PM
Книга хорошая и даже не просто хорошая а очень хорошая! Самя лучшая, такой должна быть современная литература.

Последние публикации рубрики «Для детей»

Геннадий Прашкевич. Теория прогресса

Геннадий Прашкевич. Теория прогресса

«Платные танцплощадки; пионеры с горнами; девушки с веслами; серые бетонные лани; жестяные флюгера над крышами; высокие бревенчатые заборы; утренний туман в огородах над бледными цветочками завязавшейся картошки; клонящиеся за заборами подсолнухи; нежное мычание уходящих на пастбище коров; лужи, голуби...» Отрывок из романа
Говард Пайл. Сказки луны

Говард Пайл. Сказки луны

«Двенадцать чудесных историй, по одной на каждый час суток до полудня, проиллюстрированные сказочником Говардом Пайлом и сопровожденные стихами», вдобавок, написанные в самом начале XX века. Парадоксальный синтез европейской и русской фольклорной традиции! Рецензия Ксении Мироник
Мария Парр. Вафельное сердце

Мария Парр. Вафельное сердце

Мы, независимо от возраста, зачитывались книгами Туве Янссон, Астрид Линдгрен и Яна Экхольма. Я уже не говорю о том, что Карлсон до сих пор бытует в моем сознании не иначе как идеальный в меру упитанный мужчина средних лет! Рецензия Ксении Мироник
Ирина и Леонид Тюхтяевы. Зоки и Бада

Ирина и Леонид Тюхтяевы. Зоки и Бада

Жил себе тихо мирно в домике возле пруда очень воспитанный и мягкосердечный черный бада. И свалились ему как снег на голову обжористые зоки — «понятия растяжимые», по их собственному признанию... Рецензия Ксении Мироник
Сергей Седов. Сказки детского мира

Сергей Седов. Сказки детского мира

Очень важно, чтобы иллюстратор детской книги не старался быть насильно «детским». Только так ребенка можно убедить. Это так же, как когда рассказываешь историю — она будет убедительна, только если мы убедимся сами.
Кузькина страничка

Кузькина страничка

Ребята! У нас в редакции лежало много детских книжек, но их было некому читать. У нас все сотрудники — люди серьезные. Филологи, кандидаты наук, друзья филологов, соседи по подъезду кандидатов наук. А главное — все взрослые. А взрослые детские книжки читать не умеют. Они их умеют только писать, да и то не всегда хорошо…