Джон Гришэм. Юрист
Кайл проснулся на несколько часов позже, чем ему бы хотелось. Так и плыл бы по волнам сна в прекрасное забытье. Пробуждение в душной и темной комнате дезориентировало, он никак не мог сообразить, где находится и что привело его сюда. Головная боль по-прежнему давала о себе знать, во рту пересохло. Минуты через три сознание вновь оказалось в плену ночного кошмара; Кайл почувствовал непреодолимое желание вырваться на свободу и бежать. Потом из далекого далека можно будет оглянуться на мотель и убедить себя в том, что никакой встречи с детективом Райтом в помине не было. Макэвою требовался глоток свежего воздуха и человек, кому он мог бы без опаски излить душу.
Выйдя из номера, он прокрался по коридору к лестнице. Внизу, в вестибюле, трое коммивояжеров пили кофе, громко обсуждая свои дела и торопясь начать новый трудовой день. Солнце уже поднялось, снегопад прекратился. На улице Кайл с острым наслаждением жадно вдохнул морозный воздух, как если бы только что вырвался из удушающей хватки коварного противника. Неуверенной походкой он дошел до джипа, повернул ключ зажигания и включил печку. Покрывавший ветровое стекло тонкий слой снега начал медленно таять.
Ощущение шока постепенно ослабевало, однако действительность пугала больше, чем воспоминания о минувшей ночи.
Кайл достал из кармана сотовый телефон, просмотрел список полученных сообщений. Шесть раз звонила его девушка, три — сосед по комнате в общежитии. Оба наверняка беспокоились. В 9.00 у него была лекция, после которой предстояло разобрать гору бумаг в редакции юридического журнала. Но сейчас Кайл не мог заставить себя думать ни о подружке, ни об однокурсниках, ни о работе.
Выехав с автостоянки у «Холидей инн», он направил джип на восток, по федеральной автостраде номер 1. Вскоре Нью-Хейвен оказался позади. Не имея возможности обогнать огромную снегоуборочную машину, Макэвой был вынужден сбросить скорость до тридцати миль в час. За ним тут же выстроилась длинная вереница легковых автомобилей. В голову пришла мысль о преследователях. Кайл начал нервно поглядывать в зеркало заднего обзора.
В крошечном городке Гилфорд он остановился возле небольшого магазина, чтобы купить упаковку тайленола. Запив две таблетки глотком кока-колы, Кайл уже намеревался повернуть назад, в Нью-Хейвен, как вдруг на противоположной стороне улицы заметил маленькое кафе. В последний раз он что-то ел в середине предыдущего дня, и сейчас ощутил, что ужасно голоден. Ноздри жадно ловили плывущий в воздухе аромат жареного бекона.
Зальчик кафе был битком набит местными жителями. Кайл не без труда отыскал свободное место у стойки, заказал яичницу с беконом, тосты, чашку кофе и высокий стакан свежевыжатого апельсинового сока. Сидевшие вокруг люди делились последними городскими сплетнями, то и дело разражаясь взрывами смеха. Когда тайленол окончательно победил головную боль, Кайл попробовал спланировать начавшийся день. Скорее всего, подруга захочет услышать его объяснения: двенадцать часов никаких вестей, ночь проведена Бог знает где — для столь дисциплинированного человека, каким Кайла считали окружающие, все это было на редкость странно. Но сказать правду он не сможет, это ясно. Нет-нет, правда теперь осталась в прошлом. Жизнь в настоящем и ближайшем будущем представлялась ему бесконечным потоком унизительной лжи, обманов, воровства, шпионства и еще большей лжи.
Выпускница Калифорнийского университета, Оливия была студенткой первого курса юридической школы в Йеле. Способная, полная амбиций, она ничуть не торопилась выйти замуж. Они с Кайлом встречались уже пятый месяц, однако ровные приятельские отношения не несли в себе и намека на нечто более романтическое. Но и при этом Кайлу вовсе не хотелось сочинять сколь-нибудь убедительную историю о ночи, которая была у него украдена самым беззастенчивым образом.
Внезапно он почувствовал, что в спину ему уперлось чье-то плечо. На стойку легла рука с зажатой в пальцах визитной карточкой. Повернув голову вправо, Кайл увидел лицо специального агента ФБР Джинарда — сейчас тот был одет в джинсы и спортивную куртку из верблюжьей шерсти.
— Мистер Райт намерен встретиться с тобой в три часа дня, после лекций, в том же номере.
Джинард исчез еще до того, как Кайл успел осознать услышанное. Он поднес карточку к глазам. Она оказалась абсолютно пустой, если не считать рукописной строчки на обороте: «15.00, сегодня, номер 225 в „Холидей инн“». Забыв об остывающей еде, Кайл с рассеянным видом долго изучал угловатый почерк.
В голове вертелся вопрос: «И это — мое будущее? Вечная слежка, тени за спиной, засады в подворотнях?»
У входа в кафе начинала скапливаться очередь. Симпатичная официантка пухлой ладошкой пришлепнула перед Кайлом счет и улыбнулась, как бы предупреждая: пора уходить, другие тоже хотят позавтракать. Поднявшись, он прошел к кассе, расплатился и направился на улицу. Проверять, нет ли рядом преследователей, казалось ему унизительным. Макэвой достал сотовый и позвонил Оливии.
— У тебя все в порядке? — первым делом спросила она.
— Да, в полном.
— Детали не нужны, скажи только, что ты цел и невредим.
— Я цел, невредим и прошу прощения.
— Это лишнее.
— Извини. Я должен был позвонить.
— Ничего не хочу знать.
— Хочешь, хочешь. Извинения приняты?
— Не знаю.
— Уже лучше. Я боялся, что ты рассердишься.
— Тогда не заводи меня.
— Как насчет ленча вместе?
— Нет.
— Почему?
— У меня дела.
— Но поесть-то все равно надо.
— Где ты?
— В Гилфорде.
— Это где?
— К востоку от Нью-Хейвена, почти рядом, завтракаю в уютной забегаловке. Прихватить что-нибудь для тебя?
— Обойдусь.
— Встретимся в полдень в «Гриле». Пожалуйста.
— Я подумаю.
Кайл сел за руль и погнал джип в Нью-Хейвен. Каждые полмили он подавлял желание бросить взгляд в зеркальце заднего вида. Тихо войдя в квартиру, тут же направился в душ. Митч — они снимали жилье на двоих — еще сладко спал, разбудить его не смогло бы и землетрясение. Когда приятель вышел, наконец, из своей спальни, Кайл уже сидел в кухоньке и, просматривая утреннюю газету, пил кофе. Митча тоже интересовало, где он провел ночь, однако от подробного ответа Кайлу удалось уйти, отделавшись прозрачными намеками на то, что Оливия — далеко не единственная в городе девушка. Удовлетворенный, приятель вернулся в постель.
Обязательство быть верными друг другу оба возложили на себя едва ли не в день знакомства. Как только Оливия поняла, что Кайл не нарушил клятву, сердце ее немного оттаяло. История, которую Макэвой вынашивал в голове не менее двух часов, звучала так: ему не дает покоя решение заняться помощью обездоленным — вместо серьезной работы в преуспевающей фирме. Поскольку связывать всю свою жизнь с Пидмонтским юридическим центром он не собирается, то вряд ли именно там необходимо было начинать. Рано или поздно придется перебираться в Нью-Йорк, но тогда какой смысл это откладывать? Ну, и так далее. Предыдущим вечером, после баскетбольного матча, он решил, что наступило время сделать окончательный выбор. Он отключил сотовый, сел в машину и отправился куда глаза глядят. Неизвестно почему, маршрут пролег по автостраде номер 1 — через Нью-Лондон в Род-Айленд. В пути Кайл утратил всякое представление о времени. Где-то после полуночи начался снегопад, и заночевать пришлось в дешевом мотеле на обочине трассы.
В результате он передумал. По окончании школы он примет предложение фирмы «Скалли энд Першинг» и отправится в Нью-Йорк.
Рассказ об этом прозвучал за обедом. Они с Оливией сидели в «Гриле» и поедали сандвичи. Она была настроена скептически, но не перебивала. Сама по себе ночная поездка не вызвала у нее никаких вопросов, однако внезапная перемена планов вызывала удивление.
— Ты, должно быть, шутишь! — покачав головой, протянула Оливия, когда исповедь закончилась.
— Мне не до шуток. — Кайл ушел в глухую оборону — он знал, что разговор выйдет непростым.
— Как же так, мистер Pro bono*?
— Согласен, согласен, я чувствую себя предателем.
— Ты и есть предатель. Продался, подобно большинству однокурсников.
— Тише, пожалуйста, не так громко. — Кайл оглянулся по сторонам. — Давай не будем устраивать сцен.
Оливия понизила голос, но продолжала возмущаться.
— Ты же все время говорил о другом, Кайл. Мы приходим в школу, полные высоких идей о добре, помощи людям, борьбе за справедливость, а к концу учебы у нас перехватывает дыхание. Деньги тянут как магнит. Мы становимся корпоративными проститутками. Это ведь твои слова, разве нет, Кайл?
— Да, пожалуй.
— Не могу поверить.
Едва надкушенные сандвичи так и лежали на тарелках.
— У каждого из нас есть по меньшей мере тридцать лет, чтобы делать деньги. Почему два-три года не отдать тем, кто действительно нуждается в нашей помощи?
Кайл чувствовал себя полным ничтожеством.
— Не спорю, не спорю, — бормотал он. — Но время тоже очень важно. Боюсь, в «Скалли энд Першинг» не захотят ждать.
Очередная ложь. Да какая разница, если уж пошел по этой дорожке — иди, не сворачивай. Пусть будет обманом больше...
— О, прекрати! Ты с легкостью получишь работу в любой юридической фирме страны — прямо сейчас или через пять лет после выпуска.
— Не уверен, не уверен. Рынок предложений сокращается. Некоторые солидные фирмы уже пугают сокращениями штатов.
Оливия резко отодвинула тарелку, скрестила на груди руки и покачала головой.
— Я не могу в это поверить.
Кайл и сам себе не верил, однако теперь должен был изобразить человека, который самым тщательным образом взвешивает каждый довод и принимает только безошибочные решения. Другими словами, сейчас он был просто обязан доказать ей свою правоту. Оливия первая, кого ему необходимо «обработать». За ней последуют друзья, потом — любимые преподаватели. Освоившись в новой роли, потренировавшись, отшлифовав детали, он наберется мужества и поедет к отцу. Тот встанет на дыбы, выбор Кайла приведет его в ярость. Никогда Джон Макэвой не одобрит решение сына связать профессиональную карьеру с могущественной фирмой в Нью-Йорке.
Попытки убедить Оливию были заведомо обречены на провал. С четверть часа молодые люди обменивались колкостями, а когда у обоих пропал всякий аппетит, они встали из-за столика и двинулись каждый в свою сторону. Без прощального поцелуя, без намека на объятья, без обещания созвониться потом. Проведя примерно час в редакции журнала, Кайл с тяжелым сердцем отправился в «Холидей инн».
* Pro bono — ради блага общества (от лат. pro bono publico) — деятельность, которую юрист осуществляет в интересах общества бесплатно.
Комментарии
Последние публикации рубрики «Книги»
Вызов брошен
Оргкомитет премии им. Геннадия Григорьева опубликовал список поэтов, которым предложено участвовать в конкурсе на соискание награды. Читатели «Прочтения» знакомы с большинством петербургских представителей этого списка благодаря антологии Юлии Беломлинской «Стихи в Петербурге 2010», это Алла Горбунова, Дмитрий Григорьев, Сева Гуревич, Анджей Иконников-Галицкий, Галина Илюхина, Иван Квасов, Наталья Романова, Оля Хохлова. В жюри премии входят не менее известные петербургские литераторы: поэт Евгений Мякишев, прозаик, драматург, поэт Сергей Носов, литературный критик Виктор Топоров.
Ваня Квасов, или Откуда берутся дети?
Квасов часто читает со сцены. Часто — с музыкальным сопровождением. По стилю это поэт — слэмовый, его учителя — такие, как Родионов, Емелин, Немиров... Соратники — Голубенцев, Горохов... Местами обитания были такие Дома Культуры, как Платформа, Мод и Ахтунг. Теперь Танцы и Питер-ОГИ.
Двадцать первый выпуск антологии Юли Беломлинской «Стихи в Петербурге 2010»
20 лет без Довлатова
24 августа исполнилось 20 лет со дня смерти Сергея Довлатова. За время существования «Прочтения» у нас накопилось немало материалов о писателе. Вот мемуар Юлии Беломлинской, рассказывающий о единственной встрече с Довлатовым, вот воспоминания Виктории Беломлинской «Смешить всегда, смешить везде...». В «Азбуке» к юбилею переиздали книгу петербургского литературоведа Игоря Сухих «Сергей Довлатов: время, место, судьба», вот небольшой отрывок из нее, рассказывающий о выборе творческого пути.
Ремесло — рассказчик
Антон Соя. З. Л. О.
