Самые читаемые
  • Из Молдавии — с любовью и мерзопакостью (Владимир Лорченков. Все там будем) Маркес, Павич, Кустурица, Хемингуэй, Платонов, Роберт Пенн Уоррен... — какому еще писателю моложе 30 критики надавали столько орденов-сравнений? Однако все верно, сходство есть, и можно добавить еще Шукшина, Фазиля Искандера и Ромена Гари. «Блеф, миф, мистификация, магический реализм верхом на постмодернизме», «гротеск с черным юмором в придачу», «природный юмор, самоирония и безошибочное чувство ритма» — и это все о нем. Тоже верно, и я бы добавил еще, что автор умеет делать самое сложное в литературе — знакомить анекдот с притчей. Лауреат «Дебюта» и «Русской премии» — это он же, Владимир Лорченков. Добавят еще и Нобелевку, вот увидите
  • Паоло Джордано. Одиночество простых чисел Самые читаемые публикации года. Свежий (2008 г.) дебютный роман молодого (род. 1982) физика-теоретика, ставший европейским бестселлером: самая престижная итальянская премия («Стрега»), миллион читателей и переводы на 30 языков.

    И это удивительно.

    Рецензия Андрея Степанова

  • Рик Риордан. Перси Джексон и лабиринт смерти Отрывок из очередной книги суперпопулярного цикла, экранизацию первой части которого зрители смогут увидеть уже 11 февраля во всех кинотеатрах страны.
  • Муни Витчер. Нина. Девочка Шестой Луны (La bambina della Sesta Luna) Очень симпатичная книжка: яркая обложка с красивым рисунком, удобный формат, много иллюстраций, даже форзацы прекрасно оформлены. Содержимое, обнаружившееся под милой обложкой, оказалось фатально разочаровывающим.
  • Александр Терехов. Каменный мост «Я люблю смотреть на Кремль, как и все, кто вырос в наших местах», — говорит то ли герой, то ли автор книги. Особенно хорош вид на запретный город с Каменного моста, возле которого стоит бывший Дом правительства, он же «Дом на набережной». Лауреат премии «Большая книга» за 2009 год
  • Хижина Авторское предисловие к одной из самых популярных в мире книг о вопросах веры
  • Вампиры International «Я смотрела на него немного испуганно, но мне очень хотелось испытать то, что он предлагал».
    «Он был все такой же — идеально красивый, идеально правильный».
    «Взгляд его карих глаз был прикован ко мне, в них читалось и одобрение, и приятное удивление. Тут-то все и произошло».
    Отрывки из трех вампирских новинок...
  • Наталья Толстая. Мужские измены. Война и мир Книга начала радовать прямо с названия. «Мужские измены. Война и мир. Практическое пособие для мужин и женщин». Невольно возникает вопрос: пособие по чему? По изменам? Или по борьбе с оными? Автор, Наталья Толстая, представлен тоже несколько туманно — это и известный психоаналитик, и популярный практикующий психолог, и психотерапевт, и (видимо, по совместительству) кандидат медицинских наук.
  • Владимир Сорокин. Метель

    — Да поймите же вы, мне надо непременно ехать! — в сердцах взмахнул руками Платон Ильич. — Меня ждут больные! Боль-ны-е! Эпидемия! Это вам о чем-то говорит?!

    Смотритель прижал кулаки к своей барсучьей душегрейке, наклоняясь вперед:

    — Да как же-с нам не понять-то? Как не понять-с? Вам ехать надобно-с, я понимаю очень хорошо-с. А у меня лошадей нет и до завтра никак не будет!

    Отрывок из повести

  • Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом Хороших книг о детстве мало. Обычно за сопливым карапузом обязательно маячит тень усатого автора, который стремится поведать всему миру о своих детских обидах. Сюжет при этом зануден, проблемы смехотворны, персонажи — блеклая тень чужих воспоминаний
  • Призрак белой мыши «Макс даже не оглянулся. Коротко кивнул маме, скользнул за дверь. Еле слышно щелкнул замок. Мое сердце тревожно трепыхнулось, пытаясь полететь следом за ним, и успокоилось. Макса рядом не было. Он ушел. Ушел стремительно. Я перестала его чувствовать. Теперь он был очень далеко от моего дома». Первая глава третьей книги вампирской саги Елены Усачевой «Желание»
  • Стиг Ларссон. Девушка, которая взрывала воздушные замки «Мы можем оставить пулю на месте, и не исключено, что пациентка проживет до ста лет, но это тоже дело случая. У нее может развиться эпилепсия или мигрень и любая другая проблема. А было бы крайне нежелательно сверлить ей череп и проводить операцию через год, когда сама рана уже заживет. Пуля лежит чуть в стороне от крупных кровеносных сосудов. В этом случае я бы рекомендовал ее вытащить». Отрывок из романа

Ужасы нерусские


Ужасы нерусские

Фашистские эксперименты над людьми были, как известно, двух типов. Во-первых, практические: например, опыты с переохлаждением должны были помочь вермахту бороться с обморожениями на русском фронте. Во-вторых, чисто научные... Читайте фрагмент романа Нинни Хольмквист «Биологический материал» и рецензию Андрея Степанова на этот роман. Шведская писательница, кстати, 6 декабря в 14:00 выступит в Москве на ярмарке non/fiction.

Нинни Хольмквист родилась в 1958 году. Живёт в Сконе, Швеция. Дебютировала в 1995 году сборником рассказов «Костюм», затем опубликовала ещё два сборника короткой прозы. «Биологический материал» — её первый роман, получивший восторженные отзывы критиков в Швеции, США, Великобритании и Германии.



Комментарии


Имя пользователя

Пароль





Для комментирования — авторизуйтесь

Последние публикации рубрики «Книги»

Вызов брошен

Вызов брошен

Оргкомитет премии им. Геннадия Григорьева опубликовал список поэтов, которым предложено участвовать в конкурсе на соискание награды. Читатели «Прочтения» знакомы с большинством петербургских представителей этого списка благодаря антологии Юлии Беломлинской «Стихи в Петербурге 2010», это Алла Горбунова, Дмитрий Григорьев, Сева Гуревич, Анджей Иконников-Галицкий, Галина Илюхина, Иван Квасов, Наталья Романова, Оля Хохлова. В жюри премии входят не менее известные петербургские литераторы: поэт Евгений Мякишев, прозаик, драматург, поэт Сергей Носов, литературный критик Виктор Топоров.

02/09/10  ¦  
Ваня Квасов, или Откуда берутся дети?

Ваня Квасов, или Откуда берутся дети?

Иван Квасов

Квасов часто читает со сцены. Часто — с музыкальным сопровождением. По стилю это поэт — слэмовый, его учителя — такие, как Родионов, Емелин, Немиров... Соратники — Голубенцев, Горохов... Местами обитания были такие Дома Культуры, как Платформа, Мод и Ахтунг. Теперь Танцы и Питер-ОГИ.

Двадцать первый выпуск антологии Юли Беломлинской «Стихи в Петербурге 2010»

20 лет без Довлатова

20 лет без Довлатова

24 августа исполнилось 20 лет со дня смерти Сергея Довлатова. За время существования «Прочтения» у нас накопилось немало материалов о писателе. Вот мемуар Юлии Беломлинской, рассказывающий о единственной встрече с Довлатовым, вот воспоминания Виктории Беломлинской «Смешить всегда, смешить везде...». В «Азбуке» к юбилею переиздали книгу петербургского литературоведа Игоря Сухих «Сергей Довлатов: время, место, судьба», вот небольшой отрывок из нее, рассказывающий о выборе творческого пути.

Ремесло — рассказчик

Ремесло — рассказчик

В почти итоговом «Филиале» и в записных книжках с некоторыми вариациями повторяется один и тот же фрагмент: Бог дал мне именно то, о чем я всю жизнь его просил. Он сделал меня рядовым литератором. Став им, я убедился, что претендую на большее. Но было поздно. У Бога добавки не просят. Остается только — «с некоторой грустью» — это понять, признать и смириться. Принять судьбу как личный выбор. Ремесло — рассказчик. Отрывок из книги Игоря Сухих «Сергей Довлатов: время, место, судьба»
Антон Соя. З. Л. О.

Антон Соя. З. Л. О.

В первый раз русский город Черняевск, известный ранее как прусский Шварценбург, был проклят, когда на его месте стояло языческое поселение Унзетрапис. На высоком холме над широким разливом бурной реки в священной роще стоял пятисотлетний дуб-великан. Еще эстии, жившие здесь до пруссов, часто приносили к его корням на заклание козлят и изредка красивых девственниц. Пруссы выжили эстиев и их друидов, но дубу поклоняться продолжили. Отрывок из книги
Йенc Лапидус. Шальные деньги

Йенc Лапидус. Шальные деньги

Двери фургона распахнулись. Выскочили двое. Она даже не поняла, что происходит. Сзади подбежал третий. Откуда он взялся? Не тот ли прохожий с собакой? Который за ней наблюдал? Первые двое скрутили ее. Сунули в рот кляп. Она рванулась, крикнула, дернулась. Вдохнула — потекли слезы, сопли. Тряпку-то пропитали какой-то дрянью. Извивалась, хватала их за руки. Без толку. Они огромные. Ловкие. Сильные. Пролог к роману