Самые читаемые
  • Муни Витчер. Нина. Девочка Шестой Луны (La bambina della Sesta Luna) Очень симпатичная книжка: яркая обложка с красивым рисунком, удобный формат, много иллюстраций, даже форзацы прекрасно оформлены. Содержимое, обнаружившееся под милой обложкой, оказалось фатально разочаровывающим.
  • Мелвин Берджес. Трах! (Doing it) …вспомним, как в свое время волновали юных читателей пикантные сцены гайдаровских повестей, хотя бы «Тимура и его команды»…
  • Анника Тор. Остров в море (En o i havet) Вспомните свое детство. Почти в каждом классе был мальчик или девочка, что называется, для битья. Носил ли этот ребенок очки, были ли его волосы рыжего цвета или он недавно перевелся в эту школу… Дети жестоки. Жаль, что в школах нет урока толерантности.
  • Татьяна Леванова. Сквозняки. Повелитель иллюзий Автор предлагает нам фантастически-приключенческий винегрет из похождений девочки Маши, разумеется, Не Такой, Как Все, наделенной магическими способностями спасать миры (как же иначе, зачем мелочиться) и выполняющей миссии тайного ордена Сквозняков — путешественников по мирам.
  • Доктор Эрнест Дрейк. Драконоведение: всё о драконах Эта книга — забавная, хорошо продуманная мистификация, которой авторы постарались придать максимально научный вид. Она сродни той шутке, которая становится еще смешнее от того, что произносится с каменным лицом.
  • Фред Адра. Лис Улисс Нам, простым смертным, никогда, никогда не понять те высшие дипломатические причины, которые побудили жюри «Заветной мечты» в качестве шедевра детской литературы выбрать из двух тысяч рукописей и книг именно «Лиса Улисса» — текст не второго, не третьего, а тридесятого сорта.
  • Олег Григорьев. Хулиганские стихи Поразительна преображающая сила дара Григорьева: вот он вдохнул все эти премудрости и явил нам стихи, которые, не стесняясь, можно назвать философской лирикой для старшего дошкольного и младшего школьного возраста. Не сразу и сообразишь: а была ли такая богатырская поэзия между Корнеем Чуковским и Олегом Григорьевым?
  • Екатерина Мурашова. Класс коррекции «Счастливое детство» — эти два слова слиплись между собой в эдакую сладкую парочку «Твикс» и плавают где-то на границе сознания радужным мыльным пузырем. Означенный мыльный пузырь про детство с треском лопается об острые грани книги Екатерины Мурашовой «Класс коррекции».
  • Детский сад стихов Наш сегодняшний гость — Данута Вавилов (1942-1999), поэт, переводчица, драматург. Стихи для детей она начала писать, как это нередко случается, после рождения дочки и очень скоро стала одной из самых популярных детских поэтов.
  • Эрик Л’Ом. Книга звезд С удивлением узнаю из отзыва на обложке, что популярность «этих книг в Европе побила рекорды популярности Гарри Поттера». Но не будем начинать с ехидства. Джоан Роулинг в брюках — это не просто какой-нибудь создатель Тани Гроттер или Порри Гаттера. Эрик Л’Ом — это последователь Роулинг в третьем поколении, ее духовный «внук». То есть автор, который не следует Гарри Поттеру в пародийном аспекте, а придумывает свой «сюжет о мальчике».
  • Кузькина страничка. Превращение Дорогие ребята! Как вы уже знаете, лучший литературный критик в нашем журнале — это мальчик Кузька. Если нас интересует какая-то детская книжка, мы даже и не пытаемся читать ее сами, а сразу отдаем Кузьке. Кузька, правда, тоже не пытается читать ее сам (нашли дурака), ему читает вслух его, Кузькина, мать. А дальше уже Кузька высказывает свое авторитетное мнение. Правда, расшифровывает это мнение тоже Кузькина мать (что поделать, не все мы на этой Земле прирожденные ораторы)…
  • Майкл Бонд. Медвежонок Паддингтон из рода Пиквиков Медвежонок Паддингтон — такой же любимец англичан, как и Винни-Пух,— нашему читателю знаком недавно, но уже успел полюбиться. Благодарить за это мы должны не только писателя Майкла Бонда, создателя мишки, но и Александру Глебовскую, которая блестяще перевела книги о Паддингтоне на русский язык.

Мария Парр. Вафельное сердце


Мария Парр. Вафельное сердце
  • М.: Самокат

Скандинавская детская литература — она всегда удивляет. Странно, но, кажется, финны и шведы знают какие-то особенные секреты общения с детьми. Мы, независимо от возраста, зачитывались книгами Туве Янссон, Астрид Линдгрен и Яна Экхольма. Я уже не говорю о том, что Карлсон до сих пор бытует в моем сознании не иначе как идеальный в меру упитанный мужчина средних лет!

Вполне, значит, закономерно и ожидаемо, молодая норвежская писательница Мария Парр недавно создала динамичную, веселую книжку, содержащую в себе множество историй про приключения двух детей: девочку-оторву, чей образ немного смахивает на Пеппи Длинныйчулок, и мальчика, постоянно рефлексирующего. У второго персонажа — Трилле — периодически обнаруживаются проблески ответственности, он даже упорно пытается сопротивляться или хотя бы осмысливать действия во избежание последствий. Чего не скажешь о его подружке — Лене Лид. Это какой-то генератор сумасшедших идей, великолепный манипулятор, организатор навозного дождя и спасатель животных (после прослушанного урока в воскресной школе заговорщики решают сделать Ноев катер и напихать туда побольше живности. Как можно догадаться, с рук им это не сходит...). Парочка всегда находит, чем заняться, по-своему трактуя все, говоримое родителями и многочисленными родственниками, постоянно влипая в действительно смешные истории. Они переворачивают быт наизнанку и переживают очень взрослые жизненные ситуации, подчас грустные. Одни, в случае с дедом и «бабой-тетей», теряют любимых, другие, как мама героини, их находят. А дети, наблюдая за отношениями и переживаниями взрослых, учатся ценить близких, и, в итоге, страх потери родного человека приводит их к настоящей крепкой дружбе: «Как будто большой камень упал откуда-то сверху в низ живота. У меня есть лучший друг! Лена сидела себе на кровати, лысая с забинтованной головой, и вылизывала уже следующую баночку из-под клубничного варенья. Она не подозревала, как она только что меня осчастливила!»

Каринки есть — ничем не примечательные, скорее обрамляющие текст, нежели несущие какие-то дополнительные смыслы, черно-белые. Правда, для такого насыщенного сюжета большей яркости и не требуется. Книжку обязательно надо читать вслух, громко и выразительно, и тогда ребенку она непременно запомнится.

Стиль вполне себе разговорный, с «вольностями», но не возникает ощущения перенасыщения текста разными лихими словечками. Они даже создают своеобразный контраст взрослой разговорной речи и детской.

Да, а еще герои любят поесть, и готовят вафли. Даже рецепт прилагается. Будь у меня вафельница — не преминула бы воспользоваться!

Ксения Мироник




Комментарии


Имя пользователя

Пароль





Для комментирования — авторизуйтесь

Последние публикации рубрики «Для детей»

Геннадий Прашкевич. Теория прогресса

Геннадий Прашкевич. Теория прогресса

«Платные танцплощадки; пионеры с горнами; девушки с веслами; серые бетонные лани; жестяные флюгера над крышами; высокие бревенчатые заборы; утренний туман в огородах над бледными цветочками завязавшейся картошки; клонящиеся за заборами подсолнухи; нежное мычание уходящих на пастбище коров; лужи, голуби...» Отрывок из романа
Говард Пайл. Сказки луны

Говард Пайл. Сказки луны

«Двенадцать чудесных историй, по одной на каждый час суток до полудня, проиллюстрированные сказочником Говардом Пайлом и сопровожденные стихами», вдобавок, написанные в самом начале XX века. Парадоксальный синтез европейской и русской фольклорной традиции! Рецензия Ксении Мироник
Ирина и Леонид Тюхтяевы. Зоки и Бада

Ирина и Леонид Тюхтяевы. Зоки и Бада

Жил себе тихо мирно в домике возле пруда очень воспитанный и мягкосердечный черный бада. И свалились ему как снег на голову обжористые зоки — «понятия растяжимые», по их собственному признанию... Рецензия Ксении Мироник
Сергей Седов. Сказки детского мира

Сергей Седов. Сказки детского мира

Очень важно, чтобы иллюстратор детской книги не старался быть насильно «детским». Только так ребенка можно убедить. Это так же, как когда рассказываешь историю — она будет убедительна, только если мы убедимся сами.
Кузькина страничка

Кузькина страничка

Ребята! У нас в редакции лежало много детских книжек, но их было некому читать. У нас все сотрудники — люди серьезные. Филологи, кандидаты наук, друзья филологов, соседи по подъезду кандидатов наук. А главное — все взрослые. А взрослые детские книжки читать не умеют. Они их умеют только писать, да и то не всегда хорошо…
Ян Фалконер. Оливия и настоящий оркестр

Ян Фалконер. Оливия и настоящий оркестр

Гимн поросячьему оптимизму, или Один день из свинской жизни.