Андрей Степанов
|
ПМ жив«Сделано мастерски, и читать авторов чернушной „правды жизни“ после „Мультиков“ будет неинтересно. Одного роста с Елизаровым, пожалуй, только Жадан в некоторых своих рассказах. Остальных наш букеровский лауреат своими мультиками-кубиками мимоходом закрыл. Ну какая там, к черту, „Школа“? Почитайте Елизарова». Рецензия Андрея Степанова на роман «Мультики» Михаила Елизарова
|
|
Добрая весть с Украины«Проза Жадана — это приготовленный Венедиктом Ерофеевым адский коктейль из Саши Соколова, Пелевина и Сорокина, настоянный на чистейшем
|
|
Лучший рассказчик ПитераСтрашная реальность нарисована с таким мастерством, что читатель полностью погружается в этот мир: он и плачет, и смеется, и негодует, и трусит, и храбрится, но главная его эмоция — восхищение тем, как рассказано. Андрей Степанов о «Крещенных крестами» Эдуарда Кочергина |
|
Ее величество и собачья жизнь«Тут ходит такая мулька, что королева где-то у себя дома прячет корону британской империи. Знающие пацаны говорят, ей цены нет...». Андрей Степанов о романе Сью Таунсенд «Королева Камилла» |
|
Как бараныЭто русский роман на такую тему не смог бы обойтись без бунта и кровавой каши в финале. А мирные, законопослушные, розовые ангелочки-шведы... Андрей Степанов о романе Нинни Хольмквист «Биологический материал» |
|
Леонид Юзефович. Журавли и карликиВсе ждем, ждем романа, который окончательно закроет тему гибели империи. Введет ее, так сказать, в широкий исторический контекст. А вот, может быть, и дождались. Лауреат премии «Большая книга» за 2009 год |
|
Александр Терехов. Каменный мост«Я люблю смотреть на Кремль, как и все, кто вырос в наших местах», — говорит то ли герой, то ли автор книги. Особенно хорош вид на запретный город с Каменного моста, возле которого стоит бывший Дом правительства, он же «Дом на набережной». Лауреат премии «Большая книга» за 2009 год |
|
Андрей Степанов о романе «Т»Для начала дадим общую формулу творчества Пелевина. Она очень простая:
S → O O → S O = S = 0
|
|
Одинокий голос нормального человекаЕсли верить интервью Алексея Иванова, то последние два года романов он не пишет, а занимается телепроектами, мультиками, фотокнигами и прочим... м-м... прикладным искусством. Из «художественного» им за это время сочинен только сценарий для фильма Павла Лунгина «Царь». Андрей Степанов о «Летоисчислении от Иоанна»
|
|
Паоло Джордано. Одиночество простых чиселСамые читаемые публикации года. Свежий (2008 г.) дебютный роман молодого (род. 1982) физика-теоретика, ставший европейским бестселлером: самая престижная итальянская премия («Стрега»), миллион читателей и переводы на 30 языков.
И это удивительно. Рецензия Андрея Степанова
|
|
Борис Акунин. Смерть на брудершафт. Странный человек. Гром победы, раздавайся!Распутин у Акунина вышел на редкость удачно. Отбросив бесчисленные домыслы, сплетни и наветы, автор отобрал все, что мы можем доподлинно знать о Григории Ефимовиче Новых, и фигура получилась колоритнейшая. Искренне верующий в Бога и в свою силу фанатик; наивный человек и в то же время глубокий психолог; больной с редкой формой эпилепсии; мужичок себе на уме, «валяющий ваньку» в салонах; либертен, считающий, что ежели по любви — то Бог простит, и т.д.
|
|
Павел Крусанов. Мертвый языкЧему учит гуру? Ну, во-первых, всему хорошему: нестяжанию, чести, достоинству; борьбе с обманным массмедийным «бублимиром» (телевизор, Виктор Олегович, — это дырка от бублика, через которую человек «обречён смотреть бесконечный сериал об обладании, потребляя уже не вещи, но их визуальные имитации»). А во-вторых и в главных... |
|
Луг зеленый«Была когда-то нефть, и газ, и уголь, и камешки, и металлы цветные, но давно уже все распродано, а деньги по ветру пущены. Была культура великая, но ушла через телевизор, как через унитаз». Рецензия Андрея Степанова на роман «Хлорофилия» |
|
Андрей Хуснутдинов. Столовая ГораЧестно говоря, первый раз в жизни не могу понять, чем понравилась книга.
Рецензия Андрея Степанова |
|
Владимир Березин. Диалоги. Никого не хотел обидетьАкунин, Болезни, Винни-Пух, Голем, Дрожжевой Колобок, Есенин, Ёжика съел, ЖЖ, Зло Мировое, И немедленно выпил, Йад, Каренина А., Лауреаты, Мытищи, Национал-Гондоны, Онопко, Питер, Рунет, Симонов К., Тарту, Ульянов Л., Фоменко, Хемингуэй, Церетели, Чудинова Е., Шамбала, Щастье, Эволюция, Ющенко, Яндекс
|
|
Брайан Барроу. Прелюдия к войне — 2. Весна 1933 года«Явиться в банк с дробовиком и забрать деньги способен любой подросток, самое сложное — это уйти целым и невредимым. „Мерзавчики“ Ламма, крепившиеся к приборной панели автомобиля, избавляли бандитов от необходимости выискивать пути отхода. ....». Вторая часть фрагмента книги Джонни Д. «Враги общества»
|
|
«Джонни Д.» и Диллинджер: кино и жизнь (заметки переводчика)Блокбастер с 80-миллионным бюджетом, бывший Джек Воробей против бывшего Бэтмена, черные плащи и фетровые шляпы, «форды V-8» и гладстоновские саквояжи, кольты 45 калибра и автоматы Томпсона, улицы Чикаго и леса Висконсина, паровозы и аэропланы, длинные погони и длиннейшие перестрелки...
|
|
|
Брайан Барроу. Враги общества (фрагмент из книги)«В то утро никто не мог предположить, что метафорическая „война“, к которой призывал Рузвельт, действительно обернется выстрелами, кровью и смертью на американской земле...
|
|
Наталья Ключарёва. SOS!Роман-дебют Ключарёвой «Россия: общий вагон» критика встретила с восторгом. Среди певших осанну был и я. |
|
Наталья Ключарёва. Россия: общий вагонЭто книга о другой России. Здесь нет рублевских жаб, лубянских крыс и духлессных торговцев горошком. |
|
Кристиан Крахт. Я буду здесь, на солнце и в тениБлаженная Швейцария в XX веке пострадала от партайгеноссе Ленина. Россию, вот незадача, накрыло Тунгусским метеоритом, и тогда Ильич поднатужился и основал ШСР — Швейцарскую Советскую республику. |
|
Кристиан Крахт, Инго Нирманн. МетанСын швейцарского миллионера, денди, гражданин мира, бунтарь, ненавистник консьюмеризма и друг моджахедам, живущий то ли в Таиланде, то ли на горе Килиманджаро, — в общем, маргиналиссимус, краса и гордость издательства Ad Marginem. |
|
Герман Садулаев. ТаблеткаНацбест 2009 Первое впечатление от этой книги такое: Пелевин + Минаев = Садулаев. От Минаева — злобушная сага о духлессности нынешних корпораций, писанная от лица менеджера (только не «топа», а немолодого уже сэйлс-лузера). |
|
Илья Бояшов. Танкист, или «Белый тигр»Историк Бояшов доказывает: погибли, сгорели заживо почти все, кто воевал в самоходных печах, украшенных по бокам топливными баками; после удара болванки жить трем танкистам оставалось три секунды. |
|
Сергей Самсонов. Аномалия Камлаева: Литературная симфонияНацбест 2009 Книга, вызвавшая жаркие споры. Лев Данилкин объявил 27-летнего Самсонова булгаковским Мастером и открытием 2008 года. |
|
Об «энциклопедии пиратства»Выходит самая знаменитая из всех доныне написанных документальных книг о пиратах — «Всеобщая история пиратства» Даниеля Дефо. Вокруг нее складывается интересная интрига... |
|
Борис Акунин. Сокол и ЛасточкаПиратский роман с элементами квеста, книга без всяких претензий, кроме претензии быть нескучной. Два вечера чистейшего удовольствия. Карибский остров сокровищ, женщина в мужском платье на корсарском корабле, сундуки с пиастрами, на лицо ужасные и добрые внутри дикари, 40-пушечный фрегат, алые паруса над головой, свежий ветер в лицо, бескрайний простор, позолоченная русалка на носу корабля, хэппи-энды и в современной, и в исторической сюжетной линии |
|
Джонатан Майлз. Дорогие Американские авиалинииБенни Форд — человек без родового имени, непишущий поэт, непьющий алкоголик, разведенный муж и 20 лет не видевший свою дочь отец — ждет отложенного рейса в аэропорту Чикаго |
|
Тю...Первого апреля Гоголю 200 лет, и в тот же день ждем «премьеру года» — фильм Вл. Бортко «Тарас Бульба». В связи с этим — просто несколько цитат из «Бульбы» и его украинского перевода
|
|
Станислав Буркин. Фавн на берегу ТомиНекий учителишка приезжает служить в Томск, там его лечат от тифа в губернаторском доме (!), генеральская дочка влюбляется и оттого (?) стреляется с ним на дуэли, поляк принимает его, русского, за ссыльного поляка... |
|
Евгений Чижов. Персонаж без ролиРоман про кризис, написанный до кризиса. Про потерянность, пустоту, вакуум в социуме и отдельно взятой душе. Про зимнее, холодное и темное, утро, когда некуда идти и нечего делать |
|
Анна Борисова. КреативщикЕсли бы год назад под псевдонимом «Анна Борисова» не вышел роман «Там», если бы раскрутка мегазвезды началась с «Креативщика», то я бы держал пари на свой гонорар, что это очередные шуточки Григория Шалвовича.
|
|
Elizarov-trip, или get back to basicsАндрей Степанов о скандале с романом Михаила Елизарова
|
|
Харви Джейкобс. Американский ГолиафЖулик изготавливает гипсовую статую гиганта и закапывает ее на ферме, и тут начинается... |
|
Юрий Арабов. ЧудоИстория богохульницы, которую Господь наказал за осквернение иконы, заставив стоять столпом месяца три.
|
|
Перихан Магден. Убийства мальчиков-посыльныхПосыльные — это гениальные детишки вроде сэлинджеровского Тедди, шедевры генной инженерии, искусственно созданные белокурые ангелы. |
|
Мишель Фейбер. Багровый лепесток и белыйЭто тот самый Фейбер, у которого все тексты совершенно разные и все одинаково хороши. |
|
Курбан Саид. Али и НиноТема: диалог мусульманской и христианской культур с вариациями из «Ромео и Джульетты».
|
|
Франсуа Лиссарраг. Вино в потоке образов. Эстетика древнегреческого пираДля тех, кто водку
пивом запивает |
|
Закуска для короля, румяна для королевы: Энциклопедия средневековой кухни и косметикиКнига забавная, любопытная, но начать надо с печального. Волею судьбы она стала последней, которую успел подготовить Николай Горелов. |
|
Борис Акунин. КвестКомпьютерная игра (точнее, сразу 7 игровых жанров в одной оболочке), она же роман
|
|
Александр Чанцев. Время цикад
|
|
Кристоф Бурсейе. Карлос Кастанеда. Истина лжиКастанеда был лжец. Впрочем, я несколько раз убеждался, что и американцы, и русские моложе 30-ти про этого человека никогда не слышали, и потому надо пояснить. Карлос Кастанеда — гуру молодежи американских 1970-х и советских 1980-х, антрополог, философ, писатель, автор книг о тайном учении мексиканских индейцев («Учение дона Хуана» и еще 11 бестселлеров) |
|
Джанни Родари. Жил-был дважды барон Ламберто, или Чудеса острова Сан-ДжулиоЧудесный Джанни, волшебник Джанни... Великий русский писатель Джанни Родари, обожаемый миллионами советских детей и совершенно не признанный в Италии, где он по недоразумению родился и прожил всю жизнь. Откуда ребенку, читавшему под одеялом с фонариком «Приключения Чиполлино», «Голубую стрелу» или историю о гигантском торте, опустившемся на город, было знать, что ненавистник синьора Помидора был коммунистом и редактором журнала Il Pioniere? Да и какая теперь разница взрослому? |
|
Больше, чем сказки (Дмитрий Дейч. Сказки для Марты)Поначалу — что-то странное, как будто Борхес впал в детство. Ветер разговаривает с телеграфным столбом, молоток — со своей рукояткой, рак легких — с раком печени, а моль — с каким-то голосом в родном шкафу |
|
Ханна Арендт. Банальность зла. Эйхман в ИерусалимеЧиновник, отвечавший в Рейхе за уничтожение евреев, имел совсем небольшой чин (оберштурмбанфюрер СС — подполковник) и должность (зав. отд. IV главн. упр. РСХА). Дурачок, не доучившийся даже в ПТУ, неудачливый агент по продажам, туповатый исполнитель, существо без собственного языка и без проблеска мысли, мелкий хвастунишка. Вовсе не антисемит, были даже свойственники-евреи. В жизни никого своими руками не убил, работал исключительно с документами
|
|
Алексей Турчин. Война и еще 25 сценариев конца светаПризнаться, я приступал к этой книге с изрядной долей скепсиса. Автор — профессиональный апокалиптик, который получа?ет деньги от парочки контор с подозрительными названиями («Российское Трансгуманистическое Движение», хм) за то, что пугает людей концом света. Такое впечатление оставляет спинка обложки. Однако обилие солидных ссылок и рассудительный тон потихоньку скепсис развеивают. Турчин никого не хочет напугать, а хочет только спокойно, по-профессорски рассмотреть все возможные кирдыки. Что же возможно? |
|
Я. М. Сенькин-Толстый. Фердинанд, или Новый РадищевКто ездил по Псковщине, скажем, до Пушкинских Гор, наверняка дивился тамошним названиям, от которых так и веет древними поверьями: Щирск, Хредино, Карачуницы, Пожеревицы, Малая Губа, Лысые Мухи, Козюлькины Горбы... Вот по этим местам и проехался некто Сенькин-Толстый, ироничный всезнайка, игривый Радищев, знаток протоскобарских мифов и местных спиртосодержащих жидкостей. Впрочем, никакой он не Сенькин. То, что книгу написал профессиональный историк, ясно уже с первых страниц, а потом по намекам можно даже догадаться, кто именно. Вы его знаете. Подсказка: самый талантливый человек из всех, кого показывают по телевизору
|
|
Джон Бэнвилл. КеплерМаленькие книжки «Текста» из серии «Первый ряд» издаются на еврогранты и представляют собой солидную некоммерческую евролитературу — аналог нашей толстожурнальной словесности. Правила игры здесь твердые и устоявшиеся: соответствие исторической правде, реалистическое повествование, гуманизм, капля ностальгии. Талант не обязателен, хотя авторы обычно увешаны призами, как рождественские елки мишурой. Но среди сих почтенных старцев встречаются очень сильные стилисты — и это как раз случай ирландца Бэнвилла (1946 г. р.; 15 романов, 1 «Букер», 6 русских переводов) |
|
Из Молдавии — с любовью и мерзопакостью (Владимир Лорченков. Все там будем)Маркес, Павич, Кустурица, Хемингуэй, Платонов, Роберт Пенн Уоррен... — какому еще писателю моложе 30 критики надавали столько орденов-сравнений? Однако все верно, сходство есть, и можно добавить еще Шукшина, Фазиля Искандера и Ромена Гари. «Блеф, миф, мистификация, магический реализм верхом на постмодернизме», «гротеск с черным юмором в придачу», «природный юмор, самоирония и безошибочное чувство ритма» — и это все о нем. Тоже верно, и я бы добавил еще, что автор умеет делать самое сложное в литературе — знакомить анекдот с притчей. Лауреат «Дебюта» и «Русской премии» — это он же, Владимир Лорченков. Добавят еще и Нобелевку, вот увидите |
|
Александр Кобринский. Даниил ХармсАвтор точен, лаконичен, сдержан, в книге нет ни одного цветка красноречия. Одни факты, вплотную пригнанные друг к другу (а за ними огромная работа в архивах). Но герой таков, что не надо ни вымысла, ни риторики. «Англизированный» денди с вечной трубкой в зубах, носивший то буржуазный котелок, то тирольскую шапочку, а также гетры, бриджи, галстук-пластрон и булавку с бриллиантами, — иностранец в сталинской стране. Человек непроницаемый, корректный и церемонный в быту, не переносивший фамильярности, составивший список из 17 человек, с которыми он на «ты». Вокруг него — обэриутский антураж: крашеные лица, колпаки, плавающие топоры, селедка с молоком, плакат «Мы не пироги». |
|
Линор Горалик. Короче: очень короткая прозаХемингуэй считал своим лучшим произведением написанный в 1920-е гг. на пари рассказ из шести слов: For Sale: Baby shoes, never worn («Продаем туфельки для новорожденного; ненадеванные»). Не знаю, слышала ли Линор Горалик эту историю (наверное, слышала), но текст Хема можно считать инвариантом ее короткой прозы. Главные темы: одиночество, опустошенность, уход, потеря, смерть. Главная сюжетообразующая роль — у вещи. Размер — одна страничка, а то и меньше. Цель — выразить всю жизнь в одной эмоции, как в стихах, но при этом эмоцию не назвать. Вот женщина без конца возится с кофеваркой, она вся поглощена тем, как выложить цветок из молочной пены на поверхности чашечки эспрессо
|
|
Владимир Шаров. Будьте как детиВладимир Шаров — писатель-ересиарх, автор романов-апокрифов, которого ортодоксы держат не то чтобы за вредного беса, но уж точно не за Федора Михалыча. Критики же считают Шарова Полномочным представителем Русской Классики в РФ, ибо он теперь и впрямь единственный, кто способен всерьез ставить «последние вопросы». |
|
Плоды просветления: пять пелевинских «П»Вот уже 20 лет он показывает, где выход: надо сделать шаг за ворота, переступить границу, выйти за пределы тюрьмы, в которой родился. Но читатель этого не слышит.
|
|
Род Лиддл. Тебе не пара.Вообще-то реклама типа «первая книга известного телеведущего» ничего хорошего не предвещает, даже если этот ведущий британец. Но сборник рассказов Лиддла — приятнейшее исключение. Никакого дилетантства, более того — местами смешно, местами страшно, несмотря на то, что вещь переводная (или благодаря усилиям переводчика, который, среди прочего, сумел виртуозно справиться со сленгом)
|
|
Александр Жолковский. Звёзды и немного нервно: Мемуарные виньеткиЭтого человека всю жизнь сопровождал эпитет «блестящий». Блестящий филолог, создавший вместе с Юрием Щегловым красивейшую теорию — порождающую поэтику. Блестящий писатель, автор всего 14 рассказов (сборник «НРЗБ», 1991), но каких! Они уже есть в учебниках современной литературы. Как выясняется из новой книги, еще и блестящий Дон-Жуан… |
|
Том Стоппард. Лорд Малквист и мистер Мун.Свой единственный роман будущий Главный Сэр Мировой Драматургии сочинил в середине 1960-х — во времена, когда продвинутое коммьюнити кушало психоделики, хоронило Высокий Модерн и прислушивалось к первым пискам новорожденного постмодернизма. Тогда зачитывались романами Роб-Грийе, засматривались фильмами Бунюэля и Алена Рене, а театральная сцена прочно стояла на трех китах — Беккет, Ионеско, Пинтер. Без знания этого фона разобраться в сновидятине молодого Стоппарда будет трудновато |
|
Иэн Бурума. Убийство в Амстердаме. Смерть Тео ван Гога и границы толерантностиИзвестного кинорежиссера, правнучатого племянника Винсента ван Гога, телезвезду и всеобщего любимца, зарезал среди бела дня мусульманин-радикал. Правду сказать, этот Тео был хорош: он публично называл мусульман «козолюбами», а в фильмы свои вставлял цитаты из Корана, спроецированные на разные ню |
|
Алексей Евдокимов. Ноль-ноль.Вместе с автором герои ненавидят: толпу, телевидение, запах шаурмы, тупую рекламу, жирную Москву, депрессивную Ригу, родную школу, русский шансон и его слушателей... |
|
Нормы рафинада на 2028 год (Владимир Сорокин. Сахарный Кремль)Пожалуй, еще ни одному писателю за всю историю русской литературы не удавалось так подгадать со «своевременной книгой»: «Кремль» появился на прилавках ровнехонько в те дни, когда Россия оказалась в полной международной изоляции. |
|
Людмила Петрушевская. Черная бабочкаА Петрушевская пишет так, что история болезни или разговор старушек на скамейке каким-то чудом превращается в древнегреческую трагедию. |
|
Иван Прыжов. Нищие и юродивые на РусиС идеями у Прыжова все просто: нищий — это тот, кто работать не хочет, а юродивый — либо жулик, либо больной.
|
|
Питер Макиннис. Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравителейНаконец, самое интересное: так сказать, междисциплинарные исследования. Например, социология: зависимость эволюции ядов от степени сложности развода в данном обществе. |
|
Кристофер Бакли. День бумерангаВот в этом мире и поднимает свой бунт Кассандра, истинная американская героиня, прямая противоположность советским комсомолкам да тимуровцам. |
|
Александр Бушков. АнтикварВсе кончается хорошо. Пожилой мушкетер c помощью старинной шпаги обрезает уши оборзевшей гопоте в городском парке, а миледи наша четверка ловит на краже картин и сдает в ментовку.
|
|
Анатолий Королев. Заявка на бессмертиеВот писатель, недополучивший вполне заслуженной славы. В русской литературе были авторы, которых считали своими и реалисты, и авангардисты — например, Чехов. А были те, кто всегда оставался чужим и тем, и этим, — например, Леонид Андреев. |
|
Юрий Бригадир. МезенцефалонПоявись эта книга 30 лет назад — и ее давали бы почитать на ночь, бледно-фиолетовую четвертую копию на машинке «Эрика». |
|
Лермонтов без глянцаСерия про «классиков без глянца», затеянная «Амфорой», — это изюм, который наковыряли из филологических булок. |
|
Борис Акунин. Смерть на брудершафт: роман-кино. Летающий слон: фильма третья. Дети Луны: фильма четвертаяКстати, декаденты Акунину раньше не удавались: «Любовница смерти» была единственным провальным романом фандоринской серии.
|
|
Майкл О’Двайер. Утопая в беспредельном депресснякеВ общем, будни и праздники одной ирландской семейки. Образец стиля: «Мы тут... болтаемся на волоске, как кот в мешке, зависший на краю бездны под перекрестным огнем противника». Надо заметить, что один ирландец уже изображал нечто подобное (конечно, в light-варианте) сто лет назад. |
|
Юн Чжан. Дикие лебеди: Три дочери КитаяЧитая эту книгу с ее потоками крови и дури на каждой странице, постепенно перестаешь удивляться всему, кроме одного: да как же китайцы выжили, почему не превратились в малый народ вроде эвенков, как смогли достичь своей цифры 1,33 млрд. (2007)?
|
|
Себастьян Фолкс. Дьявол не любит ждатьНо вот зато его новая подруга (с русской фамилией Папава) оказывается агентом 004, о чем глупый Бонд догадывается в последней главе, а умный читатель — с самого начала. |
|
Татьяна Синцова. Разоблачение Достоевского: другая историяПервое, что придет на ум любому критику, открывшему роман Синцовой, будет следующее: «Ага, еще один акуноид проклюнулся». Но писательница утверждает, что не читала «Ф. М.» — и я ей верю. |
|
Лучшее от McSweeney's«Альманах МакСвини» был задуман как выставка жемчуга, который писатель Дэйв Эггерс нарыл в мусорных корзинах мэйнстримовских редакций.
|
|
Стивен Фрай представляет: Книга всеобщих заблуждений из коллекции Джона Ллойда и Джона МитчинсонаВысоким IQ нынче никого не удивишь. Для того, чтобы ваши знакомые посмотрели на вас с благоговейным ужасом, надо продемонстрировать высокий QI.
|
|
Лесли Форбс. Лед БомбеяЕсть такой британский литературный жанр: роман об Индии, написанный этнической индианкой, живущей в Англии.
|
|
PC Writer 1.0. Настоящая любовьПосле серьезной артподготовки (телепередачи по центральным каналам, массированная атака новостных агенств, многодумные рассуждения «экспертов») АСТ двинул на читателя «первый роман, написанный компьютерной программой». |
|
Лев Рубинштейн. Духи времениЛев Рубинштейн был одним из основателей московского концептуализма — литературной группы, создававшей свой мир из чужих слов. |
|
Миша Азнавур. Париж, Москва, любовь…Миша Шарлевич Азнавур, путешествующий принц, диджей-любитель и плейбой-профессионал, 35-летний мотылек, прибывает в снежную Россию (багаж: 150 кг самого необходимого плюс три собаки) и осматривает нас с вами. |
|
Джонатан Франзен. ПоправкиКак известно, все Великие Американские Романы прошлого века были заняты одним и тем же видом антиамериканской деятельности: разрушением какой-нибудь Великой Американской Мечты. |
|
Независимо от кокаина (Сергей Болмат. Близкие люди)Вы приходите домой и обнаруживаете посреди своей квартиры тонну кокаина. Ваши действия?
|
|
Наталья Сорбатская. Литературная рабыня: будни и праздникиГрустная, очень хорошо написанная книга о редакторской жизни, о коллегах, о начальстве, об авторах, о друзьях, о молодости, о прекрасной Грузии и очень разном Петербурге, об утраченном рае и желании его вернуть. |
|
Мария Елиферова. Смерть автораНачинается как милый ретро-детектив про Дракулу. Кровопивушка живет в Лондоне перед Первой мировой войной, хорошо одевается, носит в петличке желтую розу, не употребляет вина и табака… |
|
Дмитрий Быков. ЖД-рассказыСборник рассказов, печатавшихся в железнодорожном журнале, который раздают чистой публике в вагонах СВ. Понятно, что такие вещи пишутся левой ногой. Однако книжка еще раз убеждает: все части тела Дмитрия Львовича одинаково талантливы. |
|
Анатолий Брусникин. Девятный СпасПисал, конечно, Акунин… На каждой странице десятки фирменных акунинских приемов, всюду его интонации. В искусного стилизатора из числа историков не верится: ни один архивист не знает, как пахнет примороженный ковыль. |
Саша Соколов. РассуждениеВсе, кому дорога русская словесность, давно знают: после смерти Венедикта Ерофеева и Иосифа Бродского у нас осталось много писателей хороших и разных, но гений — только один…
|
|
Илья Бояшов. Повесть о плуте и монахеИдеально выстроенная притча о путях великого подвижника и великого скомороха. Сказовый стиль, контраст раёшника и духовного стиха, цирковой репризы и житийной риторики. Безупречная симметрия и точность сюжетных рифм. Неожиданное вторжение истории. Смех и слезы. Можно долго перечислять достоинства — но, кажется, всего этого мало. |
|
Тонино Бенаквиста. Три красных квадрата на черном фонеАнтуан любит только бильярд, но зарабатывает на жизнь, развешивая и расставляя в галерее черные квадраты, синих спрутов, водосточные трубы с нахлобученными на них масками и прочий контемпорэри арт. Уже на сорок шестой странице ему хочется выть «от этого нагромождения глупости». |
|
Александр Иличевский. Ай-Петри. Нагорный рассказЭто исповедь о годах странствий — бурная и извилистая, как горная река. В пересказе роман теряет всё. Более того, если пересказать мерцающий сюжет «Ай-Петри», то получится чушь собачья. Именно собачья… |
|
Мишель Фейбер. Близнецы ФаренгейтЧлены жюри различных литературных конкурсов считают Фейбера в первую очередь мастером короткой прозы. В сборнике семнадцать рассказов на любой вкус. Есть очень смешные, есть очень страшные. Есть рассказы, не уступающие Зюскинду, Маркесу, Уэлшу и Пелевину. |
|
Владимир Войнович. Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Книга III. Перемещенное лицоВойнович закончил «Чонкина» — не прошло и пятидесяти лет. Напомню: первая книга вышла в 69-м, вторая — в 79-м, третья — только что. А задумана трилогия аж в 58-м. В третьей книге автор, конечно, «дописывает» роман: завершает сюжетные линии, расправляется с героями. |
О радикальном реализме2 октября 2007 года была вручена премия «Ясная Поляна», присуждаемая «талантливым авторам, произведения которых несут в себе идеалы человеколюбия, милосердия и нравственности, воспетые в творчестве Л. Н. Толстого». В номинации «XXI век» победил роман Захара Прилепина «Санькя».
|