Андрей Степанов
|
Внук ВитицкогоКнига неровная, переусложненная, героев и сюжетных линий хватило бы на два-три романа. Но все-таки при этом яркая, умная, карнавальная. Поэтому хочется пожелать «Вильгельму Зону» не бросать дальнейшее чтение и письмо, несмотря на все претензии критиков. Во времена, когда литература задыхается от душного бытописательства, Зоны ей нужны, как воздух. Как можно больше Зонов, как можно больше внуков Витицкого, выходящих из гетто фантастики в «мейнстрим». Рецензия Андрея Степанова на роман Вильгельма Зона «Окончательная реальность»
|
|
Андрей Иванов. Путешествие Ханумана на ЛолландВот одно из возможных будущих русской литературы: сочинения экспатов, для которых русский — хоть и родной, да не единственный; тексты, почти неотличимые от переводов с английского, с интернационалом действующих лиц, с сюжетом-квестом, с генеалогией от «На дороге» Керуака и «Джанки» Берроуза до рассказов Жадана и «Фактора фуры» Гарроса-Евдокимова, и уж, конечно, не без Лимонова. Рецензия Андрея Степанова.
|
|
Мария Галина. Красные волки, красные гусиРассказы нафаршированы цитатами, а по композиции напоминают и модные «мэш-апы», и Сорокина, и Борхеса, и Стивена Кинга, и бог знает что еще. Но очень похоже, что это не просто литературная игра: за реальным миром у Галиной постоянно просвечивает реальнейший. Рецензия Андрея Степанова.
|
|
Анатолий Брусникин. Герой иного времениТончайшая пластическая операция по преображению «Героя нашего времени» в приключенческий роман не исключает ни историософии, ни политических аллюзий, ни анализа современного положения дел на Кавказе, ни разливанного моря скрытых цитат, ни глубокой проработки исторического материала, ни иронии, ни умной проповеди толерантности, а главное — предлагает Героя, составленного из добродетелей всех прежних времен. Рецензия Андрея Степанова. |
|
Александр Иличевский. ПерсРассказчик Иличевского мало того, что сам обладает необъятными фактическими знаниями, но еще и очень любит забраться в голову какому-нибудь профессионалу и на его жаргоне подумать о мире. Читатель, конечно, может отыскать в гугле все незнакомые слова, но все-таки он вряд ли до конца поймет героя: трудно разделить опыт человека, для которого запах нефти — это запах детства. Рецензия Андрея Степанова |
|
Кормак Маккарти. ДорогаПри чтении «Дороги» мой внутренний Станиславский постоянно кричал: «Не верю!» Во-первых, лакричный привкус фантастики. Непонятная катастрофа, которая уничтожила на Земле всю органику, но оставила в живых часть людей, — по-моему, даже редакторам «Мира фантастики» давно пора отстреливать из бластеров авторов, приносящих такие сюжеты. Рецензия Андрея Степанова |
|
Лучший рассказчик ПитераСтрашная реальность нарисована с таким мастерством, что читатель полностью погружается в этот мир: он и плачет, и смеется, и негодует, и трусит, и храбрится, но главная его эмоция — восхищение тем, как рассказано. Андрей Степанов о «Крещенных крестами» Эдуарда Кочергина |
|
Ольга Лукас. Поребрик из бордюрного камняФилософы, критики, культурологи уже тысячу раз повторяли, что наше время — время упрощенчества, деградации читателя, всеобщей гипокреативности. «Поребрик» — из тех книг, которые предлагают способ лечения этих болезней: веселые сценки, детские картинки, принцип узнавания, а за всем этим — мудрая притча. Рецензия Андрея Степанова на книгу Ольги Лукас «Поребрик из бордюрного камня»
|
|
ПМ жив«Сделано мастерски, и читать авторов чернушной „правды жизни“ после „Мультиков“ будет неинтересно. Одного роста с Елизаровым, пожалуй, только Жадан в некоторых своих рассказах. Остальных наш букеровский лауреат своими мультиками-кубиками мимоходом закрыл. Ну какая там, к черту, „Школа“? Почитайте Елизарова». Рецензия Андрея Степанова на роман «Мультики» Михаила Елизарова
|
|
Добрая весть с Украины«Проза Жадана — это приготовленный Венедиктом Ерофеевым адский коктейль из Саши Соколова, Пелевина и Сорокина, настоянный на чистейшем
|
|
Ее величество и собачья жизнь«Тут ходит такая мулька, что королева где-то у себя дома прячет корону британской империи. Знающие пацаны говорят, ей цены нет...». Андрей Степанов о романе Сью Таунсенд «Королева Камилла» |
|
Как бараныЭто русский роман на такую тему не смог бы обойтись без бунта и кровавой каши в финале. А мирные, законопослушные, розовые ангелочки-шведы... Андрей Степанов о романе Нинни Хольмквист «Биологический материал» |
|
Леонид Юзефович. Журавли и карликиВсе ждем, ждем романа, который окончательно закроет тему гибели империи. Введет ее, так сказать, в широкий исторический контекст. А вот, может быть, и дождались. Лауреат премии «Большая книга» за 2009 год |
|
Александр Терехов. Каменный мост«Я люблю смотреть на Кремль, как и все, кто вырос в наших местах», — говорит то ли герой, то ли автор книги. Особенно хорош вид на запретный город с Каменного моста, возле которого стоит бывший Дом правительства, он же «Дом на набережной». Лауреат премии «Большая книга» за 2009 год |
|
Андрей Степанов о романе «Т»Для начала дадим общую формулу творчества Пелевина. Она очень простая:
S → O O → S O = S = 0
|
|
Одинокий голос нормального человекаЕсли верить интервью Алексея Иванова, то последние два года романов он не пишет, а занимается телепроектами, мультиками, фотокнигами и прочим... м-м... прикладным искусством. Из «художественного» им за это время сочинен только сценарий для фильма Павла Лунгина «Царь». Андрей Степанов о «Летоисчислении от Иоанна»
|
|
Паоло Джордано. Одиночество простых чиселСамые читаемые публикации года. Свежий (2008 г.) дебютный роман молодого (род. 1982) физика-теоретика, ставший европейским бестселлером: самая престижная итальянская премия («Стрега»), миллион читателей и переводы на 30 языков.
И это удивительно. Рецензия Андрея Степанова
|
|
Борис Акунин. Смерть на брудершафт. Странный человек. Гром победы, раздавайся!Распутин у Акунина вышел на редкость удачно. Отбросив бесчисленные домыслы, сплетни и наветы, автор отобрал все, что мы можем доподлинно знать о Григории Ефимовиче Новых, и фигура получилась колоритнейшая. Искренне верующий в Бога и в свою силу фанатик; наивный человек и в то же время глубокий психолог; больной с редкой формой эпилепсии; мужичок себе на уме, «валяющий ваньку» в салонах; либертен, считающий, что ежели по любви — то Бог простит, и т.д.
|
|
Павел Крусанов. Мертвый языкЧему учит гуру? Ну, во-первых, всему хорошему: нестяжанию, чести, достоинству; борьбе с обманным массмедийным «бублимиром» (телевизор, Виктор Олегович, — это дырка от бублика, через которую человек «обречён смотреть бесконечный сериал об обладании, потребляя уже не вещи, но их визуальные имитации»). А во-вторых и в главных... |
|
Луг зеленый«Была когда-то нефть, и газ, и уголь, и камешки, и металлы цветные, но давно уже все распродано, а деньги по ветру пущены. Была культура великая, но ушла через телевизор, как через унитаз». Рецензия Андрея Степанова на роман «Хлорофилия» |
|
Андрей Хуснутдинов. Столовая ГораЧестно говоря, первый раз в жизни не могу понять, чем понравилась книга.
Рецензия Андрея Степанова |
|
Владимир Березин. Диалоги. Никого не хотел обидетьАкунин, Болезни, Винни-Пух, Голем, Дрожжевой Колобок, Есенин, Ёжика съел, ЖЖ, Зло Мировое, И немедленно выпил, Йад, Каренина А., Лауреаты, Мытищи, Национал-Гондоны, Онопко, Питер, Рунет, Симонов К., Тарту, Ульянов Л., Фоменко, Хемингуэй, Церетели, Чудинова Е., Шамбала, Щастье, Эволюция, Ющенко, Яндекс
|
|
Брайан Барроу. Прелюдия к войне — 2. Весна 1933 года«Явиться в банк с дробовиком и забрать деньги способен любой подросток, самое сложное — это уйти целым и невредимым. „Мерзавчики“ Ламма, крепившиеся к приборной панели автомобиля, избавляли бандитов от необходимости выискивать пути отхода. ....». Вторая часть фрагмента книги Джонни Д. «Враги общества»
|
|
«Джонни Д.» и Диллинджер: кино и жизнь (заметки переводчика)Блокбастер с 80-миллионным бюджетом, бывший Джек Воробей против бывшего Бэтмена, черные плащи и фетровые шляпы, «форды V-8» и гладстоновские саквояжи, кольты 45 калибра и автоматы Томпсона, улицы Чикаго и леса Висконсина, паровозы и аэропланы, длинные погони и длиннейшие перестрелки...
|
|
|
Брайан Барроу. Враги общества (фрагмент из книги)«В то утро никто не мог предположить, что метафорическая „война“, к которой призывал Рузвельт, действительно обернется выстрелами, кровью и смертью на американской земле...
|
|
Наталья Ключарёва. SOS!Роман-дебют Ключарёвой «Россия: общий вагон» критика встретила с восторгом. Среди певших осанну был и я. |
|
Наталья Ключарёва. Россия: общий вагонЭто книга о другой России. Здесь нет рублевских жаб, лубянских крыс и духлессных торговцев горошком. |
|
Кристиан Крахт. Я буду здесь, на солнце и в тениБлаженная Швейцария в XX веке пострадала от партайгеноссе Ленина. Россию, вот незадача, накрыло Тунгусским метеоритом, и тогда Ильич поднатужился и основал ШСР — Швейцарскую Советскую республику. |
|
Кристиан Крахт, Инго Нирманн. МетанСын швейцарского миллионера, денди, гражданин мира, бунтарь, ненавистник консьюмеризма и друг моджахедам, живущий то ли в Таиланде, то ли на горе Килиманджаро, — в общем, маргиналиссимус, краса и гордость издательства Ad Marginem. |
|
Герман Садулаев. ТаблеткаНацбест 2009 Первое впечатление от этой книги такое: Пелевин + Минаев = Садулаев. От Минаева — злобушная сага о духлессности нынешних корпораций, писанная от лица менеджера (только не «топа», а немолодого уже сэйлс-лузера). |
|
Илья Бояшов. Танкист, или «Белый тигр»Историк Бояшов доказывает: погибли, сгорели заживо почти все, кто воевал в самоходных печах, украшенных по бокам топливными баками; после удара болванки жить трем танкистам оставалось три секунды. |
|
Сергей Самсонов. Аномалия Камлаева: Литературная симфонияНацбест 2009 Книга, вызвавшая жаркие споры. Лев Данилкин объявил 27-летнего Самсонова булгаковским Мастером и открытием 2008 года. |
|
Об «энциклопедии пиратства»Выходит самая знаменитая из всех доныне написанных документальных книг о пиратах — «Всеобщая история пиратства» Даниеля Дефо. Вокруг нее складывается интересная интрига... |
|
Борис Акунин. Сокол и ЛасточкаПиратский роман с элементами квеста, книга без всяких претензий, кроме претензии быть нескучной. Два вечера чистейшего удовольствия. Карибский остров сокровищ, женщина в мужском платье на корсарском корабле, сундуки с пиастрами, на лицо ужасные и добрые внутри дикари, 40-пушечный фрегат, алые паруса над головой, свежий ветер в лицо, бескрайний простор, позолоченная русалка на носу корабля, хэппи-энды и в современной, и в исторической сюжетной линии |
|
Джонатан Майлз. Дорогие Американские авиалинииБенни Форд — человек без родового имени, непишущий поэт, непьющий алкоголик, разведенный муж и 20 лет не видевший свою дочь отец — ждет отложенного рейса в аэропорту Чикаго |
|
Тю...Первого апреля Гоголю 200 лет, и в тот же день ждем «премьеру года» — фильм Вл. Бортко «Тарас Бульба». В связи с этим — просто несколько цитат из «Бульбы» и его украинского перевода
|
|
Станислав Буркин. Фавн на берегу ТомиНекий учителишка приезжает служить в Томск, там его лечат от тифа в губернаторском доме (!), генеральская дочка влюбляется и оттого (?) стреляется с ним на дуэли, поляк принимает его, русского, за ссыльного поляка... |
|
Евгений Чижов. Персонаж без ролиРоман про кризис, написанный до кризиса. Про потерянность, пустоту, вакуум в социуме и отдельно взятой душе. Про зимнее, холодное и темное, утро, когда некуда идти и нечего делать |
|
Анна Борисова. КреативщикЕсли бы год назад под псевдонимом «Анна Борисова» не вышел роман «Там», если бы раскрутка мегазвезды началась с «Креативщика», то я бы держал пари на свой гонорар, что это очередные шуточки Григория Шалвовича.
|
|
Elizarov-trip, или get back to basicsАндрей Степанов о скандале с романом Михаила Елизарова
|
|
Харви Джейкобс. Американский ГолиафЖулик изготавливает гипсовую статую гиганта и закапывает ее на ферме, и тут начинается... |
|
Юрий Арабов. ЧудоИстория богохульницы, которую Господь наказал за осквернение иконы, заставив стоять столпом месяца три.
|
|
Перихан Магден. Убийства мальчиков-посыльныхПосыльные — это гениальные детишки вроде сэлинджеровского Тедди, шедевры генной инженерии, искусственно созданные белокурые ангелы. |
|
Мишель Фейбер. Багровый лепесток и белыйЭто тот самый Фейбер, у которого все тексты совершенно разные и все одинаково хороши. |
|
Курбан Саид. Али и НиноТема: диалог мусульманской и христианской культур с вариациями из «Ромео и Джульетты».
|
|
Франсуа Лиссарраг. Вино в потоке образов. Эстетика древнегреческого пираДля тех, кто водку
пивом запивает |
|
Закуска для короля, румяна для королевы: Энциклопедия средневековой кухни и косметикиКнига забавная, любопытная, но начать надо с печального. Волею судьбы она стала последней, которую успел подготовить Николай Горелов. |
|
Борис Акунин. КвестКомпьютерная игра (точнее, сразу 7 игровых жанров в одной оболочке), она же роман
|
|
Александр Чанцев. Время цикад
|
|
Кристоф Бурсейе. Карлос Кастанеда. Истина лжиКастанеда был лжец. Впрочем, я несколько раз убеждался, что и американцы, и русские моложе 30-ти про этого человека никогда не слышали, и потому надо пояснить. Карлос Кастанеда — гуру молодежи американских 1970-х и советских 1980-х, антрополог, философ, писатель, автор книг о тайном учении мексиканских индейцев («Учение дона Хуана» и еще 11 бестселлеров) |
|
Джанни Родари. Жил-был дважды барон Ламберто, или Чудеса острова Сан-ДжулиоЧудесный Джанни, волшебник Джанни... Великий русский писатель Джанни Родари, обожаемый миллионами советских детей и совершенно не признанный в Италии, где он по недоразумению родился и прожил всю жизнь. Откуда ребенку, читавшему под одеялом с фонариком «Приключения Чиполлино», «Голубую стрелу» или историю о гигантском торте, опустившемся на город, было знать, что ненавистник синьора Помидора был коммунистом и редактором журнала Il Pioniere? Да и какая теперь разница взрослому? |
|
Больше, чем сказки (Дмитрий Дейч. Сказки для Марты)Поначалу — что-то странное, как будто Борхес впал в детство. Ветер разговаривает с телеграфным столбом, молоток — со своей рукояткой, рак легких — с раком печени, а моль — с каким-то голосом в родном шкафу |
|
Ханна Арендт. Банальность зла. Эйхман в ИерусалимеЧиновник, отвечавший в Рейхе за уничтожение евреев, имел совсем небольшой чин (оберштурмбанфюрер СС — подполковник) и должность (зав. отд. IV главн. упр. РСХА). Дурачок, не доучившийся даже в ПТУ, неудачливый агент по продажам, туповатый исполнитель, существо без собственного языка и без проблеска мысли, мелкий хвастунишка. Вовсе не антисемит, были даже свойственники-евреи. В жизни никого своими руками не убил, работал исключительно с документами
|
|
Алексей Турчин. Война и еще 25 сценариев конца светаПризнаться, я приступал к этой книге с изрядной долей скепсиса. Автор — профессиональный апокалиптик, который получа?ет деньги от парочки контор с подозрительными названиями («Российское Трансгуманистическое Движение», хм) за то, что пугает людей концом света. Такое впечатление оставляет спинка обложки. Однако обилие солидных ссылок и рассудительный тон потихоньку скепсис развеивают. Турчин никого не хочет напугать, а хочет только спокойно, по-профессорски рассмотреть все возможные кирдыки. Что же возможно? |
|
Я. М. Сенькин-Толстый. Фердинанд, или Новый РадищевКто ездил по Псковщине, скажем, до Пушкинских Гор, наверняка дивился тамошним названиям, от которых так и веет древними поверьями: Щирск, Хредино, Карачуницы, Пожеревицы, Малая Губа, Лысые Мухи, Козюлькины Горбы... Вот по этим местам и проехался некто Сенькин-Толстый, ироничный всезнайка, игривый Радищев, знаток протоскобарских мифов и местных спиртосодержащих жидкостей. Впрочем, никакой он не Сенькин. То, что книгу написал профессиональный историк, ясно уже с первых страниц, а потом по намекам можно даже догадаться, кто именно. Вы его знаете. Подсказка: самый талантливый человек из всех, кого показывают по телевизору
|
|
Джон Бэнвилл. КеплерМаленькие книжки «Текста» из серии «Первый ряд» издаются на еврогранты и представляют собой солидную некоммерческую евролитературу — аналог нашей толстожурнальной словесности. Правила игры здесь твердые и устоявшиеся: соответствие исторической правде, реалистическое повествование, гуманизм, капля ностальгии. Талант не обязателен, хотя авторы обычно увешаны призами, как рождественские елки мишурой. Но среди сих почтенных старцев встречаются очень сильные стилисты — и это как раз случай ирландца Бэнвилла (1946 г. р.; 15 романов, 1 «Букер», 6 русских переводов) |
|
Из Молдавии — с любовью и мерзопакостью (Владимир Лорченков. Все там будем)Маркес, Павич, Кустурица, Хемингуэй, Платонов, Роберт Пенн Уоррен... — какому еще писателю моложе 30 критики надавали столько орденов-сравнений? Однако все верно, сходство есть, и можно добавить еще Шукшина, Фазиля Искандера и Ромена Гари. «Блеф, миф, мистификация, магический реализм верхом на постмодернизме», «гротеск с черным юмором в придачу», «природный юмор, самоирония и безошибочное чувство ритма» — и это все о нем. Тоже верно, и я бы добавил еще, что автор умеет делать самое сложное в литературе — знакомить анекдот с притчей. Лауреат «Дебюта» и «Русской премии» — это он же, Владимир Лорченков. Добавят еще и Нобелевку, вот увидите |
|
Александр Кобринский. Даниил ХармсАвтор точен, лаконичен, сдержан, в книге нет ни одного цветка красноречия. Одни факты, вплотную пригнанные друг к другу (а за ними огромная работа в архивах). Но герой таков, что не надо ни вымысла, ни риторики. «Англизированный» денди с вечной трубкой в зубах, носивший то буржуазный котелок, то тирольскую шапочку, а также гетры, бриджи, галстук-пластрон и булавку с бриллиантами, — иностранец в сталинской стране. Человек непроницаемый, корректный и церемонный в быту, не переносивший фамильярности, составивший список из 17 человек, с которыми он на «ты». Вокруг него — обэриутский антураж: крашеные лица, колпаки, плавающие топоры, селедка с молоком, плакат «Мы не пироги». |
|
Линор Горалик. Короче: очень короткая прозаХемингуэй считал своим лучшим произведением написанный в 1920-е гг. на пари рассказ из шести слов: For Sale: Baby shoes, never worn («Продаем туфельки для новорожденного; ненадеванные»). Не знаю, слышала ли Линор Горалик эту историю (наверное, слышала), но текст Хема можно считать инвариантом ее короткой прозы. Главные темы: одиночество, опустошенность, уход, потеря, смерть. Главная сюжетообразующая роль — у вещи. Размер — одна страничка, а то и меньше. Цель — выразить всю жизнь в одной эмоции, как в стихах, но при этом эмоцию не назвать. Вот женщина без конца возится с кофеваркой, она вся поглощена тем, как выложить цветок из молочной пены на поверхности чашечки эспрессо
|
|
Владимир Шаров. Будьте как детиВладимир Шаров — писатель-ересиарх, автор романов-апокрифов, которого ортодоксы держат не то чтобы за вредного беса, но уж точно не за Федора Михалыча. Критики же считают Шарова Полномочным представителем Русской Классики в РФ, ибо он теперь и впрямь единственный, кто способен всерьез ставить «последние вопросы». |
|
Плоды просветления: пять пелевинских «П»Вот уже 20 лет он показывает, где выход: надо сделать шаг за ворота, переступить границу, выйти за пределы тюрьмы, в которой родился. Но читатель этого не слышит.
|
|
Род Лиддл. Тебе не пара.Вообще-то реклама типа «первая книга известного телеведущего» ничего хорошего не предвещает, даже если этот ведущий британец. Но сборник рассказов Лиддла — приятнейшее исключение. Никакого дилетантства, более того — местами смешно, местами страшно, несмотря на то, что вещь переводная (или благодаря усилиям переводчика, который, среди прочего, сумел виртуозно справиться со сленгом)
|
|
Александр Жолковский. Звёзды и немного нервно: Мемуарные виньеткиЭтого человека всю жизнь сопровождал эпитет «блестящий». Блестящий филолог, создавший вместе с Юрием Щегловым красивейшую теорию — порождающую поэтику. Блестящий писатель, автор всего 14 рассказов (сборник «НРЗБ», 1991), но каких! Они уже есть в учебниках современной литературы. Как выясняется из новой книги, еще и блестящий Дон-Жуан… |
|
Том Стоппард. Лорд Малквист и мистер Мун.Свой единственный роман будущий Главный Сэр Мировой Драматургии сочинил в середине 1960-х — во времена, когда продвинутое коммьюнити кушало психоделики, хоронило Высокий Модерн и прислушивалось к первым пискам новорожденного постмодернизма. Тогда зачитывались романами Роб-Грийе, засматривались фильмами Бунюэля и Алена Рене, а театральная сцена прочно стояла на трех китах — Беккет, Ионеско, Пинтер. Без знания этого фона разобраться в сновидятине молодого Стоппарда будет трудновато |
|
Иэн Бурума. Убийство в Амстердаме. Смерть Тео ван Гога и границы толерантностиИзвестного кинорежиссера, правнучатого племянника Винсента ван Гога, телезвезду и всеобщего любимца, зарезал среди бела дня мусульманин-радикал. Правду сказать, этот Тео был хорош: он публично называл мусульман «козолюбами», а в фильмы свои вставлял цитаты из Корана, спроецированные на разные ню |
|
Алексей Евдокимов. Ноль-ноль.Вместе с автором герои ненавидят: толпу, телевидение, запах шаурмы, тупую рекламу, жирную Москву, депрессивную Ригу, родную школу, русский шансон и его слушателей... |
|
Нормы рафинада на 2028 год (Владимир Сорокин. Сахарный Кремль)Пожалуй, еще ни одному писателю за всю историю русской литературы не удавалось так подгадать со «своевременной книгой»: «Кремль» появился на прилавках ровнехонько в те дни, когда Россия оказалась в полной международной изоляции. |
|
Людмила Петрушевская. Черная бабочкаА Петрушевская пишет так, что история болезни или разговор старушек на скамейке каким-то чудом превращается в древнегреческую трагедию. |
|
Иван Прыжов. Нищие и юродивые на РусиС идеями у Прыжова все просто: нищий — это тот, кто работать не хочет, а юродивый — либо жулик, либо больной.
|
|
Питер Макиннис. Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравителейНаконец, самое интересное: так сказать, междисциплинарные исследования. Например, социология: зависимость эволюции ядов от степени сложности развода в данном обществе. |
|
Кристофер Бакли. День бумерангаВот в этом мире и поднимает свой бунт Кассандра, истинная американская героиня, прямая противоположность советским комсомолкам да тимуровцам. |
|
Александр Бушков. АнтикварВсе кончается хорошо. Пожилой мушкетер c помощью старинной шпаги обрезает уши оборзевшей гопоте в городском парке, а миледи наша четверка ловит на краже картин и сдает в ментовку.
|
|
Анатолий Королев. Заявка на бессмертиеВот писатель, недополучивший вполне заслуженной славы. В русской литературе были авторы, которых считали своими и реалисты, и авангардисты — например, Чехов. А были те, кто всегда оставался чужим и тем, и этим, — например, Леонид Андреев. |
|
Юрий Бригадир. МезенцефалонПоявись эта книга 30 лет назад — и ее давали бы почитать на ночь, бледно-фиолетовую четвертую копию на машинке «Эрика». |
|
Лермонтов без глянцаСерия про «классиков без глянца», затеянная «Амфорой», — это изюм, который наковыряли из филологических булок. |
|
Борис Акунин. Смерть на брудершафт: роман-кино. Летающий слон: фильма третья. Дети Луны: фильма четвертаяКстати, декаденты Акунину раньше не удавались: «Любовница смерти» была единственным провальным романом фандоринской серии.
|
|
Майкл О’Двайер. Утопая в беспредельном депресснякеВ общем, будни и праздники одной ирландской семейки. Образец стиля: «Мы тут... болтаемся на волоске, как кот в мешке, зависший на краю бездны под перекрестным огнем противника». Надо заметить, что один ирландец уже изображал нечто подобное (конечно, в light-варианте) сто лет назад. |
|
Юн Чжан. Дикие лебеди: Три дочери КитаяЧитая эту книгу с ее потоками крови и дури на каждой странице, постепенно перестаешь удивляться всему, кроме одного: да как же китайцы выжили, почему не превратились в малый народ вроде эвенков, как смогли достичь своей цифры 1,33 млрд. (2007)?
|
|
Себастьян Фолкс. Дьявол не любит ждатьНо вот зато его новая подруга (с русской фамилией Папава) оказывается агентом 004, о чем глупый Бонд догадывается в последней главе, а умный читатель — с самого начала. |
|
Татьяна Синцова. Разоблачение Достоевского: другая историяПервое, что придет на ум любому критику, открывшему роман Синцовой, будет следующее: «Ага, еще один акуноид проклюнулся». Но писательница утверждает, что не читала «Ф. М.» — и я ей верю. |
|
Лучшее от McSweeney's«Альманах МакСвини» был задуман как выставка жемчуга, который писатель Дэйв Эггерс нарыл в мусорных корзинах мэйнстримовских редакций.
|
|
Стивен Фрай представляет: Книга всеобщих заблуждений из коллекции Джона Ллойда и Джона МитчинсонаВысоким IQ нынче никого не удивишь. Для того, чтобы ваши знакомые посмотрели на вас с благоговейным ужасом, надо продемонстрировать высокий QI.
|
|
Лесли Форбс. Лед БомбеяЕсть такой британский литературный жанр: роман об Индии, написанный этнической индианкой, живущей в Англии.
|
|
PC Writer 1.0. Настоящая любовьПосле серьезной артподготовки (телепередачи по центральным каналам, массированная атака новостных агенств, многодумные рассуждения «экспертов») АСТ двинул на читателя «первый роман, написанный компьютерной программой». |
|
Лев Рубинштейн. Духи времениЛев Рубинштейн был одним из основателей московского концептуализма — литературной группы, создававшей свой мир из чужих слов. |
|
Миша Азнавур. Париж, Москва, любовь…Миша Шарлевич Азнавур, путешествующий принц, диджей-любитель и плейбой-профессионал, 35-летний мотылек, прибывает в снежную Россию (багаж: 150 кг самого необходимого плюс три собаки) и осматривает нас с вами. |
|
Джонатан Франзен. ПоправкиКак известно, все Великие Американские Романы прошлого века были заняты одним и тем же видом антиамериканской деятельности: разрушением какой-нибудь Великой Американской Мечты. |
|
Независимо от кокаина (Сергей Болмат. Близкие люди)Вы приходите домой и обнаруживаете посреди своей квартиры тонну кокаина. Ваши действия?
|
|
Наталья Сорбатская. Литературная рабыня: будни и праздникиГрустная, очень хорошо написанная книга о редакторской жизни, о коллегах, о начальстве, об авторах, о друзьях, о молодости, о прекрасной Грузии и очень разном Петербурге, об утраченном рае и желании его вернуть. |
|
Мария Елиферова. Смерть автораНачинается как милый ретро-детектив про Дракулу. Кровопивушка живет в Лондоне перед Первой мировой войной, хорошо одевается, носит в петличке желтую розу, не употребляет вина и табака… |
|
Дмитрий Быков. ЖД-рассказыСборник рассказов, печатавшихся в железнодорожном журнале, который раздают чистой публике в вагонах СВ. Понятно, что такие вещи пишутся левой ногой. Однако книжка еще раз убеждает: все части тела Дмитрия Львовича одинаково талантливы. |
|
Анатолий Брусникин. Девятный СпасПисал, конечно, Акунин… На каждой странице десятки фирменных акунинских приемов, всюду его интонации. В искусного стилизатора из числа историков не верится: ни один архивист не знает, как пахнет примороженный ковыль. |
Саша Соколов. РассуждениеВсе, кому дорога русская словесность, давно знают: после смерти Венедикта Ерофеева и Иосифа Бродского у нас осталось много писателей хороших и разных, но гений — только один…
|
|
Илья Бояшов. Повесть о плуте и монахеИдеально выстроенная притча о путях великого подвижника и великого скомороха. Сказовый стиль, контраст раёшника и духовного стиха, цирковой репризы и житийной риторики. Безупречная симметрия и точность сюжетных рифм. Неожиданное вторжение истории. Смех и слезы. Можно долго перечислять достоинства — но, кажется, всего этого мало. |
|
Тонино Бенаквиста. Три красных квадрата на черном фонеАнтуан любит только бильярд, но зарабатывает на жизнь, развешивая и расставляя в галерее черные квадраты, синих спрутов, водосточные трубы с нахлобученными на них масками и прочий контемпорэри арт. Уже на сорок шестой странице ему хочется выть «от этого нагромождения глупости». |
|
Александр Иличевский. Ай-Петри. Нагорный рассказЭто исповедь о годах странствий — бурная и извилистая, как горная река. В пересказе роман теряет всё. Более того, если пересказать мерцающий сюжет «Ай-Петри», то получится чушь собачья. Именно собачья… |
|
Мишель Фейбер. Близнецы ФаренгейтЧлены жюри различных литературных конкурсов считают Фейбера в первую очередь мастером короткой прозы. В сборнике семнадцать рассказов на любой вкус. Есть очень смешные, есть очень страшные. Есть рассказы, не уступающие Зюскинду, Маркесу, Уэлшу и Пелевину. |
|
Владимир Войнович. Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Книга III. Перемещенное лицоВойнович закончил «Чонкина» — не прошло и пятидесяти лет. Напомню: первая книга вышла в 69-м, вторая — в 79-м, третья — только что. А задумана трилогия аж в 58-м. В третьей книге автор, конечно, «дописывает» роман: завершает сюжетные линии, расправляется с героями. |
О радикальном реализме2 октября 2007 года была вручена премия «Ясная Поляна», присуждаемая «талантливым авторам, произведения которых несут в себе идеалы человеколюбия, милосердия и нравственности, воспетые в творчестве Л. Н. Толстого». В номинации «XXI век» победил роман Захара Прилепина «Санькя».
|