Анн Пилишота, Сандрин Вольф. Окса Поллок

Отрывок из романа

О книге Анн Пилишоты и Сандрин Вольф «Окса Поллок»

Совет в верхах

Окса остановилась на лестничной клетке их дома и прислушалась. Из-за двери доносились голоса, там явно велась очень серьезная дискуссия. Несколько человек негромко разговаривали, у некоторых это получалось хуже, то есть громче, поскольку обрывки фраз доносились до нее даже через закрытую дверь. Она подошла поближе и заглянула в замочную скважину. Драгомиру с косой, уложенной вокруг головы короной, она узнала со спины. Рядом с ней, застыв в кресле, сидел отец. Напротив — какая-то незнакомая темноволосая женщина, и, нахмурившись, внимательно смотрела на Павла. Еще Окса услышала голос, который определила как принадлежавший Леомидо, брату Драгомиры.

— Но признайте, что мы все должны задаться вопросом, друзья мои...

Оксе до смерти хотелось войти, хотя бы для того, чтобы обнять обожаемого двоюродного дедушку.

— Ты отдаешь себе отчет, о чем меня просишь? — прогремел голос отца. — Несколько недель назад, когда появилась проблема, скажем так, я сделал все необходимое, чтобы организовать наше бегство максимально эффективно, признай это, Драгомира, матушка моя дорогая! Но я сделал это только ради защиты моей семьи, не пойми меня превратно. И я никогда не скрывал своего крайне отрицательного отношения к перспективе возвращения...

Окса отродясь не слышала, чтобы отец говорил настолько серьезно. И что это за история с бегством?

— У всех нас есть семьи, все мы стали настоящими Внешниками, — глухо продолжил Павел Поллок.

— Верно, — ответил ему женский голос. — Но никто из нас никогда не забывал, кто мы, и откуда. Павел, ты сын Драгомиры, и знаешь, что это означает...

— К тому же, — добавила Драгомира, — нам снова пришлось быстро уехать. Но не обманывай себя — это всего лишь отсрочка. Мы никогда не будем в безопасности. Нигде.

Дальше Окса ничего не смогла расслышать. Она была ошеломлена и встревожена услышанным, мысли в ее голове перемешались. Воображение тут же начало подбрасывать всякие идеи: отец с бабушкой возглавляют какой-то заговор! Тайное общество! Шпионскую группу! Ну да! Шпионы, пришедшие с Востока, конечно же! Или того хуже: они члены могучей русской мафии!

«О, нет, только не это!» — мысленно взмолилась девочка, закусив губу. В мозгу ее тут же нарисовалась картинка кровавых разборок между враждующими группировками. Любопытство Оксы разгорелось с новой силой, и она опять приникла глазом к замочной скважине. И тут заметила промелькнувшее... нечто.

—А-а-а! Это еще что такое? — воскликнула девочка, и тут же зажала себе рот рукой, чтобы не закричать. Потрясенная, она резко отшатнулась и протерла глаза, в полном убеждении, что ей это привиделось.

" У меня глюки! Мне это снится. Да-да, точно: просто снится...« — Окса ущипнула себя за руку, чтобы проверить, и скривилась от боли. Нет, никаких сомнений: она не спит. И это означает, что то «существо», вполне реально... Девочка видела это нечто лишь мельком, но оно было фантастическим.

Усевшись на ступеньку лестницы, Окса закрыла глаза руками и постаралась вспомнить, как оно выглядело. Толстенькое, с приплюснутым носом, большими удлиненными ушами, непропорционально большим ртом и огромными круглыми глазами. Абсолютно нечеловеческое создание, если не считать синего комбинезона...

Окса глубоко вздохнула и решила заглянуть в замочную скважину еще разок. Вероятность того, что все это ей только привиделось, тут же окончательно рассеялась, потому что «существо» по-прежнему было в гостиной бабушки и в точности таким, каким его увидела Окса. Оно стояло возле Драгомиры, держа в руках поднос с бокалами.

Окса уже собралась сбежать отсюда со всех ног, как на улице раздался раскат грома. В раскрытые окна ворвался порыв ветра вместе с каплями дождя, и все лампы в доме замигали. А потом с резким треском погасли. Гостиная погрузилась в полумрак, но никто из в ней находившихся никак не отреагировал на это явление. Как не отреагировали они и на появление оранжевого спрута, который тут же пришел на смену перегоревшим лампочкам... Странный моллюск, медленно шевеля светящимися щупальцами, завис под потолком в углу комнаты, где снова стало светло, как днем.

Слишком изумленная, чтобы сбежать, Окса еще плотней приникла к замочной скважине.

— Хм...хм... Лучезарная, необходимо передать известие... — высоким голоском пропищало «существо».

Окса непонимающе наморщила лоб.

«Лучезарная? И что бы это может означать? Да они все там сбрендили!»

Необычное создание пыталось привлечь к себе внимание Драгомиры, покашливая с такой силой, что едва не задохнулось. Бабуля Поллок обернулась к нему, схватила за торчащее ухо и резко дернула. Существо мгновенно перестало кашлять и поклонилось.

— Покорнейше благодарю Лучезарную за то, что она не дала своему Фолдинготу задохнуться. Но вам следует знать, что некто подсматривает в замочную скважину...

Драгомира с Павлом молча переглянулись. Затем Павел с удрученным видом легонько кивнул, и Драгомира встала, чтобы открыть дверь.

Окса, расслышав — и поняв! — к кому относились предупреждение существа, быстро спустилась на пару ступенек, но прятаться было уже поздно.

— Окса, внученька, иди сюда! — позвала ее Драгомира дрогнувшим от волнения голосом.

— Ба, я не хотела! Я ничего не видела и не слышала, честное слово! Я просто хотела с тобой поздороваться...

— Знаю, лапушка, знаю... Не бойся! Не хочешь зайти поздороваться с кое с кем из старых знакомых?

Драгомира приглашающим жестом протянула девочке руку. Окса поднялась к ней, и бабушка прижала к себе внучку крепче, чем обычно.

Присоединившийся к ним на лестничной клетке Павел нервно чмокнул дочь в лоб.

— Все хорошо, пап?

— Все хорошо, доча, все хорошо... — поспешно ответил отец.

Все трое вернулись в апартаменты Драгомиры. Там царила какая-то взвинченная атмосфера, только усиленная рассеянным светом и серьезным выражением лиц присутствующих здесь еще троих людей, которые не сводили с Оксы глаз. Когда она вошла, все встали.

— Леомидо! Я знала, что это ты!

Окса бросилась в объятия двоюродного деда.

— Как поживаешь, моя красавица? Как ты выросла!

Леомидо Фортенский был старшим братом Драгомиры. Известный дирижер, сейчас он жил на побережье Уэльса. Его жена умерла еще до рождения Оксы, а двое детей, Камерон и Галина, обосновались в Лондоне. Его присутствие здесь, в апартаментах сестры, было воистину выдающимсЯ событием, поскольку Леомидо редко покидал свои пенаты.

— Добрый вечер, Окса, дорогая!

— Абакум!

Окса, счастливая снова увидеть направившегося поприветствовать ее человека, радостно бросилась ему в объятия. Абакум был крестным Драгомиры. Он тоже уехал из Франции и несколько недель назад окончательно перебрался в свой загородный дом — старинную ферму, великолепно обновленную, расположенную в пятидесяти километрах от Лондона, которой владел уже много лет... Этому крупному, очень высокому, но сутулому мужчине с живыми глазами было около восьмидесяти. Его мудрое лицо украшала короткая ухоженная бородка. Несмотря на природную сдержанность, Абакума просто невозможно было не заметить, его магнетизм мгновенно привлекал к себе всеобщее внимание, хотя трудно было сказать, почему.

Абакум присматривал за Драгомирой с самого ее рождения. Они вместе работали в ее парижской аптеке лекарственных трав, и он был таким же спецом в ботанике, как и она. Но едва Окса обняла Абакума, как на нее обрушились те жуткие женские крики, которые она слышала тогда, в ванной. Девочка побледнела и замерла, удивленно и испуганно взглянув на Абакума. Казалось, у старика случился острый приступ боли. Лицо его исказилось, и он резко прижал ладони к ушам. Через несколько мгновений крики смолкли.

— Абакум, что-то не так? — заволновалась Драгомира.

— Спасибо, Драгомира, — Абакум взял себя в руки, — Но давайте не будем отвлекаться на мелочи. Будь добра, Драгомира, представь Оксе наших друзей...

— Окса, позволь тебе представить Мерседику де ля Фуэнте, мою старинную подругу, приехавшую из Испании.

— Добрый вечер, Окса, — приветствовала девочку испанская дама, слегка наклонив голову. — Для меня большая честь познакомиться с тобой.

— Тугдуал?

Абакум окликнул четвертого гостя, которого девочка не заметила.

Небрежно развалившийся в кресле в глубине гостиной, забросив свои длинные ноги на подлокотник, упомянутый молодой человек поднялся и подошел ближе. Парню от силы было лет пятнадцать, и был самым странным в этой и так весьма экстравагантной компании. Тагдуал был одет в готическом стиле — во все черное: кожаные штаны с юбкой и очень узкую рубашку, а его грудь украшали многочисленные серебряные цепочки, кресты и брелоки. Бледное лицо «гота» частично закрывала длинная прядь темных волос. Темно-сиреневые тени, которыми были обведены его глаза, придавали взгляду парня одновременно отчаявшееся и враждебное выражение. От юноши веяло чем-то настолько необычным, что Окса не могла отвести от него глаз.

— Привет! — бросил он ледяным тоном, и вернулся на свое место.

Все пристально смотрели на Оксу. Несмотря на улыбки и смех, девочка чувствовала себя неуютно. Находиться в центре внимания, пусть даже знакомых людей, отнюдь не было ее любимым занятием... Но тут имелась и другая проблема, куда более существенная: Окса только что явно вляпалась во что-то, слишком для нее сложное...

«Тяжеловато, однако», — подумала девочка. В тот самый миг, когда странное существо ее заметило, события закрутились с неумолимой неотвратимостью. И ничего нельзя было повернуть вспять.

— Ладно, теперь позвольте вас покинуть, — вежливо произнесла Окса, отлично понимая всю тщетность своей попытки сбежать. — Увидимся завтра, ба?

— Окса, думаю, тебе придется еще немного задержаться, — взволнованно объявил отец. — Нам нужно кое-что тебе рассказать...

Глава 15. Эдефия

— Кое-что рассказать? Мне? Что-то серьезное? — всполошилась Окса.

— Ну, серьезное или нет, я не знаю, — ответил отец. — Во всяком случае, очень важное.

— Только сначала я хочу кое-что спросить. Можно? — нерешительно попросила девочка.

— Мы тебя слушаем, — поощрила ее Драгомира, нахмурив лоб.

— Я знаю, мне не следовало... но я видела... здесь... нечто...

Драгомира встала, направилась на кухню и пару мгновений спустя вернулась в сопровождении того самого существа, которое Окса заметила через замочную скважину.

Девочка удивленно вскрикнула и отшатнулась.

— Окса, познакомься с моим Фолдинготом. Не бойся, — добавила Драгомира, заметив инстинктивное движение Оксы, — он абсолютно безобиден.

— Приветствия мои внучке Лучезарной, — произнесло существо, поклонившись Оксе.

— Что... что это за штуковина, пап? — пролепетала Окса, обращаясь к отцу.

— Это Фолдингот твоей бабушки, родная.

— КТО?!

— Фолдингот. Ну, домовой, если тебе угодно. Драгомире служат Фолдингот и Фолдингота. Они занимаются уборкой и прочими хозяйственными делами, — уточнил Павел, слегка улыбнувшись.

— Полный дурдом! Где ты их взяла, ба? — воскликнула Окса, не спуская с существа глаз.

— Это долгая история, лапушка... Присядь-ка тут с нами, хорошо?

Окса уселась рядом с отцом на красный бархатный диван, лицом к бабушке и ее гостям. Подошедший Фолдингот предложил ей напиток. Окса с любопытством приняла предложенный бокал, разглядывая малыша поближе, но потрогать его так и не решилась.

— Потрясающе! Он инопланетянин, да?

— Нет, не инопланетянин, — ответил отец.

— Значит, вы привезли его из России? Это степное существо?

— Происхождение наше не степное, и не внеземное, внучка Лучезарной. Поверья основаны на ошибке, — сообщил Фолдингот, быстро помотав большой круглой головой.

Драгомира поглядела на гостей, словно безмолвно с ними советуясь. Все опустили веки в знак согласия.

Драгомира глубоко вздохнула, и продолжила:

— Лапушка моя, мои Фолдинготы и впрямь пришли не из космоса, и не из России, а, как и все мы тут, а из очень далекой страны. Твой отец, Тугдуал, и ты сама родились уже здесь, на этой Земле. Что же касается более старшего поколения, то наша Родина — Эдефия.

— Эдефия? Никогда о такой не слышала. А где это?

— Эдефия — наша страна, — ответила Драгомира. — Страна, которая находится где-то на Земле, но при этом нигде в ее границах.

— Погоди, ба... Параллельный мир? Ты это имеешь в виду? — воскликнула Окса, изумленная и очарованная одновременно.

Леомидо с Абакумом улыбнулись.

— И да, и нет, — Драгомира тщательно старалась подобрать слова. — Наша страна защищена световым барьером, и поэтому невидима для глаз Внешников.

— Внешников? — мгновенно среагировала Окса.

— Внешники, в отличие от Внутренников, — это все те, кто живет за пределами Эдефии. Вообрази себе гигантскую биосферу, которую никто не может увидеть...

— Ну, вообразить-то я могу запросто. Вообразить можно что угодно, — выдохнула Окса. — Но вот поверить куда сложней...

— Это нормально, — кивнула Драгомира. — Конечно, тебе нужно время, и я попытаюсь тебе объяснить все максимально доходчиво... Эдефия существует с тех самых пор, как Земля стала Землей, и это территория, защищенная световым барьером от глаз Внешников. Почему? Исходя из того, что нам удалось выяснить, свет внутри более быстрый, чем обычные световые лучи. Граница Эдефии непроницаема, но видима, потому что наши глаза генетически адаптированы к феноменальной скорости световых лучей, придающей барьеру удивительный цвет, который нигде не встречается Во-Вне. Неизвестный цвет...

— Ба, но то, что ты мне рассказываешь — это же с ума сойти что такое! — Окса провела рукой по лицу. — Надеюсь, ты меня не разыгрываешь...

Присутствующие хранили сосредоточенное молчание, таким образом отметая всякие сомнения. Отец приобнял Оксу за плечи и развернул лицом к себе.

— Папа?

— Твоя бабушка говорит правду, — с трудом выдавил из себя Павел. — За исключением Мари, являющейся истинной уроженкой Во-Вне, и которой ровным счетом ничего не известно о нашем происхождении, во всех нас есть частичка Эдефии. Пусть даже некоторые из нас родились вне Родины, мы все равно являемся частью группы, которую мы называем Беглецы...

— Беглецы? — удивилась Окса.

— Беглецы — то есть беженцы, изгнанные из Эдефии, дорогая. Название, отлично выражающее то, кто мы есть на самом деле, нравится нам это, или нет. Мне потребовалось некоторое время, чтобы примириться с частью Эдефии, что сидит во мне. Многие годы я сознательно игнорировал свои корни, и, знаешь, до сих пор не уверен, что мне это удалось... Я долго отказывался быть иным. Но пришлось смириться с очевидным: я никогда не был таким, как другие мальчики, как и сейчас я не совсем такой, как другие мужчины.

— Так я тоже не такая, как все! — воскликнула Окса.

Взгляды присутствующих устремились на девочку. Сгорая от любопытства, она совершенно забыла о данном себе слове хранить свою тайну. И теперь закусила губу, ругая себя за неосторожность.

— Твой ответ означает, что тебе удается делать не совсем обычные вещи, да, лапушка? — взволнованно уточнила Драгомира.

— Э-э... ну да, не совсем обычные... можно и так сказать...

И Окса, задохнувшись, спрятала лицо в ладонях, уперев локти в колени. После этих ее слов все замерли, не сводя с нее глаз.

Абакум взглядом подбодрил девочку.

— Ну, я могу парить над землей, не очень высоко, но мне и этого достаточно! И это круто! — начала она. — Еще могу взглядом двигать предметы, просто сосредоточившись.

— Магнито! Это прекрасно! — воскликнула Драгомира.

— А еще могу кидать маленькие файерболы, но не знаю, как это у меня получается. Они просто срываются с моей ладони...

Девочка смолкла, смущенная пристальным вниманием аудитории.

— ...и? — осторожно пооощрил ее Павел.

— Могу ставить волосы дыбом на расстоянии, — добавила Окса, припомнив свой первый магический опыт.

Глаза ее горели от восторга, но те из присутствующих, кто хорошо ее знал — бабушка и отец — отлично понимали мучавшее Оксу беспокойство. Едва заметная морщинка между бровями девочки выдавала ее истинные чувства. В ее мозгу прокручивались разные картинки, заставляя ее задаваться трудными вопросами.

«Надо ли рассказывать о МакГроу? Или Варваре? — И хотя ей ужасно хотелось все это выложить, ее внутренний голос буквально вопил: — НЕТ! Не делай этого! Ни за что!»

— А теперь мне бы хотелось узнать об Эдефии побольше, — заявила, наконец, Окса, отметая, таким образом, свои последние сомнения.

Драгомира устроилась в кресле поудобнее.

— Конечно, детка, конечно... Для начала, я бы сказала, можно представить себе Эдефию как огромную, залитую солнцем территорию, размером примерно с Ирландию, и поделенную на пять частей. На нашей земле, защищенной барьером, и хранимой Внутренниками, животные, растения и люди могут существовать и развиваться в идеальных условиях, в гармонии и изобилии. Фундаментом нашей цивилизации является равновесие, и оно же определяет образ жизни всех и каждого. Наш народ состоит из четырех племен, совершенно разных, но тесно связанных друг с другом: Древолюбы, Твердоруки, Громогласы и Феи Без-Возраста.

— Феи Без-Возраста? — перебила бабушку Окса, вытаращив глаза.

— Весьма таинственные создания... Они живут на Острове Фей — месте, целиком и полностью предоставленном в их распоряжение. Я жила в Хрустальной Колонне, сооруженной в точке пересечения основных четырех сторон света Эдефии. Эта резиденция, сделанная из чистого хрусталя, предназначена для Лучезарной и ее семьи, а так же для Помпиньяка...

— А что такое Помпиньяк? — опять перебила Окса. — И кто такая Лучезарная?

— Помпиньяк? Ну, скажем, это эквивалент нашему Правительству. А Лучезарная...

— Так тебя назвал инопла...э-э...Фолдингот! — воскликнула Окса, показывая глазами на маленькое существо, тихо сидящее по-турецки в глубине комнаты, рядом с футляром для контрабаса.

— Лучезарная — правительница Эдефии, — продолжила Драгомира, пристально глядя на внучку. — Та, в чьих руках сосредоточена вся власть. Только она может общаться с Феями Без-Возраста, божествами этой земли. Вместе с ними Лучезарная наблюдает, чтобы дожди и солнце шли только на пользу плодородию, делая Эдефию именно такой, какая она есть. Или какой она была... Щедрая земля, богатства которой позволяли нам жить в гармонии, изобилии и равенстве. Лучезарная — это та, кто хранит и оберегает равновесие Эдефии, обладает даром управлять светом, теплом, водой... сутью животных, минералов и растений этого мира.

Драгомира ненадолго смолкла. Ее ноздри взволнованно трепетали, глаза затуманились.

— Давненько я об этом не говорила, — пробормотала она, прикрыв веки.

Все присутствующие сидели не шелохнувшись, из уважения к Бабуле Поллок.

Окса, на которую такое почтение произвело сильное впечатление, по очереди оглядела участников этого весьма специфического совета.

— Бабуля... Значит, ты и есть Лучезарная? — рискнула подать она голос.

Сидящий рядом с ней отец замер, а Драгомира молча кивнула. Это подтверждение, безгласное и решительное, только что окончательно определила судьбу их семьи.

— Помнишь тот знак, что был у тебя на животе вчера? — дрогнувшим от волнения голосом продолжила Драгомира.

— Синяк-то? О, кстати, я хотела тебе это показать!

— Знаю, лапушка, знаю... Синяк исчез, верно? И теперь у тебя вокруг пупка знак в виде восьмиконечной звезды, — уточнила пожилая дама.

Окса просто остолбенела. Она машинально положила руку на живот, почувствовав сильнейший всплеск любопытства. Любопытства, к которому примешивалось острое беспокойство. Что бы это могло означать?

— Откуда ты знаешь, ба?

— Потому что у меня был точно такой же пятьдесят лет тому назад. Я удостоилась его, также как моя мама и другие до нас. Но он исчез, когда я стала одной из Беглецов. А сейчас его унаследовала ты, Окса.

— А что он означает, бабуль? Что?

От страха и волнения голос Оксы сорвался. Тяжело дыша, она уставилась на свою бабушку. Сердце девочки сжалось.

— Эта Печать указывает девочку, которой предстоит стать следующей Лучезарной, — выдохнула Драгомира. — И это ты, Окса! ТЫ — БУДУЩАЯ ЛУЧЕЗАРНАЯ ЭДЕФИИ! НАША ДОЛГОЖДАННАЯ...

Купить книгу на Озоне

Дата публикации:
Категория: Детская литература
Теги: Анн ПилишотаИздательство «ОЛМА Медиа Групп»Сандрин Вольф
epub, fb2, pdf, txt