Адам Асвадов

Давай останемся друзьями...

После первого свидания девушка говорит:
— Знаешь, ты очень милый, но... давай останемся друзьями, а?
— Круто! Ну, значит, так: сперва по пиву, потом — на бильярд, шары покатать, а оттуда — по бабам. Договорились?..

Паскаль Киньяр. Секс и страх

Оказывается, пресловутый «фак» — вовсе не американское изобретение. История этого лаконичного и убедительного жеста восходит к Римской империи.

Книги Текст: Адам Асвадов
Приапова книга (Carmina priapea)

Необходимо помнить: несмотря на внушительные габариты, бог был совершенно несостоятелен как мужчина. Такова оказалась сила древнего проклятия, наложенного на него богиней земли еще в материнской утробе.

Книги Текст: Адам Асвадов
Современная китайская проза. Жизнь как натянутая струна

Первое, что почему-то вспомнилось при прочтении, — «русский с китайцем — братья навек». Вероятно, в знак братства народов и вышла эта антология. В скобках заметим, что история антологий (и вообще хорошей литературы) насчитывает в Китае не одну сотню лет. И даже не одно тысячелетие. Да и сами антологии на самом деле изобретены в Китае.

Гарри Пол, Росс Рек «Драйв: „Завести“ сотрудников и достичь выдающихся результатов»

«Занимайтесь любовью, а не войной» — призывали «дети-цветы» прошлого столетия. Их собратья нашей эпохи более прагматичны. Дауншифтинг — просто другой способ делать деньги: «занимайтесь тем, что вам нравится, а не фигней».

Дина Хапаева «Герцоги республики в эпоху переводов: гуманитарные науки и революция понятий»

Речь оказывается мертва настолько, что успела слегка протухнуть. Слова, заимствованные из других языков, попросту непригодны к употреблению. Переводы и переводчики бесполезны: мы не умеем договариваться. Ты говоришь, но тебя не понимают. Невозможность сказать и выразить — это бессилие и беспомощность.

Книги Текст: Адам Асвадов
Национализм сегодня

Разумеется, «бедный еврей» в наше время — персонаж едва ли не антикварных анекдотов советской эпохи. Эпохи, которая, словно мертвец из бессчетного сиквела, умирает, но не сдается,— а то и возрождается, возвращается и развращает гнилостным ароматом былого, вымышленного великолепия.

Свобода vs Проект

Современная литература есть зеркало общества. Более того, между обществом и литературой существует связь. Она подпитывается тем, что можно назвать «культурой». Или «корпоративной культурой» — если представить государство как корпорацию. Особенно если таковая корпорация разрабатывает нечто… назовем это словом «Проект».

Николь де Бюрон. Дорогой, ты меня слушаешь? Тогда повтори, что я сейчас сказала…

Роман Николь де Бюрон — легок и беззаботен. Там невозбранно и беспечально выпивают и закусывают quantum satis, влюбляются, танцуют, беседуют (причем безо всякой психоделии) с котами и кошками, попутно выдавая замуж свою мать (вернее, уже бабушку — как в биологическом, так и в социальном смысле) и решая сердечные проблемы юной дочери…

Книги Текст: Адам Асвадов
Джон Конноли. Порода убийц

И автор, и переводчик свою работу выполнили качественно и добротно, огрехов и ляпсусов не отмечено. Рекомендовано к прочтению в развлекательном качестве.

Книги Текст: Адам Асвадов
Пу И. Последний император

Каким же он был, настоящий Пу И? Сломался ли он — или, напротив, с восточным коварством обманул врагов, избежав судьбы Романовых? Тосковал ли о былом величии, ухаживая за растениями в пекинском саду? Или, подобно танским мудрецам, достиг освобождения, и постиг, что все есть суета сует? Чувствовал ли себя узником в последние годы жизни, уже на воле — или, напротив, втайне радовался обретенной свободе от предписаний, ритуалов и бремени власти? Страдал ли он или, напротив, был счастлив?

Книги Текст: Адам Асвадов
Александр Кондратов. Земля людей, земля языков

Вы не найдете среди писателей минувшего никого, кто взялся бы всерьез утверждать, что «русский народ — величайший народ в мире», или будто «русский язык — единственный язык цивилизованной расы». Клятв в любви и излияний благодарности «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины» — сколько угодно. Языкового и этнического центризма — не было (кроме так называемого «идейного»). Можно сколько угодно ломать голову, пытаясь понять, кто же мы: Европа или Азия? Запад или Восток? И каждый раз выдвигать новые варианты.

Книги Текст: Адам Асвадов
Марина Москвина. Дорога на Аннапурну

От тягостно-беспокойного времени ранних девяностых у меня остались разные воспоминания. И одно из них — передача, которая в те годы шла по «Радио России». Называлась она «В компании Марины Москвиной», и говорилось в ней о всякой всячине: о королях, капусте и проч. Я помню ощущение непередаваемой легкости и удивительной внутренней свободы, которое исходило от голоса. Какая-то детская, казавшаяся совершенно неуместной в то время непосредственность — и свет.

Книги Текст: Адам Асвадов
Патрик Зюскинд, Хельмут Дитль. О поисках любви: киносценарии (Vom Suchen und Finden der Liebe)

Бывают авторы, которые воспарят к высотам творческого озарения, полыхнут пожарищем дара, озаряя и согревая шорт-листы, агентов и рейтинги бестселлеров, а после — закатятся, задымятся, затаятся… Таков Патрик Зюскинд.

Книги Текст: Адам Асвадов
Чак Паланик. Беглецы и бродяги (Fugitives and Refugees)

Паланик не был бы Палаником, напиши он банальное руководство по осмотру и посещению местных достопримечательностей. Слишком буржуазно, слишком по-истеблишментски (и не важно, каков порядок гонорарных сумм Чака, — мы верим и знаем, что он по-прежнему останется верен своему безумию и не предаст читателя, продавшись за каких-то лишних полмиллиона).

Книги Текст: Адам Асвадов
Джулия Кеннер. Код Givenchy (The Givenchy Code)

Отечественный и зарубежный рынки книжной продукции с легкой руки Дэна Брауна заполонили всевозможные коды, головоломки, загадки, подсказки и ребусы. Подобно тому как Эдгар По считается родоначальником мистического хоррора, Уэллс — фантастики, Толкиен — фэнтези, а Конан-Дойл — детектива, автора «Кода да Винчи» можно было бы назвать отцом, основоположником, патриархом и первопроходцем нового жанра и стиля. И даже придумать особый термин. Что-нибудь вроде «криптотриллера» или «постисторического романа»…

Книги Текст: Адам Асвадов
Михаил Угаров. ОБЛОМ OFF

Сборник, включающий пьесы и повесть Михаила Угарова, московского писателя архангельского происхождения, есть событие если и не знаменательное, то по меньшей мере интересное. Во всяком случае, не безделица какая-нибудь.

Книги Текст: Адам Асвадов
Масако Бандо. Остров Мертвых (Shikoku)

История, раccказанная госпожой Бандо, не столь яростно-европеизирована, как тексты Асуки Фудзимори, нет здесь и воинствующего традиционализма Юкиё Мисимы или же взвешенного, даже — сдержанного смешения текстов, свойственного манере Рюноске Акутагавы, тем более — сюрных построений Генширо Такахаши. Скорее, перед нами — воплощение западных идей на почве Страны восходящего солнца. Нечто подобное предпринималось и Мураками (не тем, который Рю, а другим — Харуки), и, еще раньше — отцом японского детектива Эдогавой Рампо.

Книги Текст: Адам Асвадов
Дж. Эрик Миллер. Права животных и порнография (Animal Rights and Pornography)

Метод художественной провокации далеко не нов. Взять хотя бы того же Сорокина с его «мясными машинами» или юберменшами «из синего льда». Но и мятежный Сорокин, и антибуржуазный Филипп Соллерс, и писатели «новой финской альтернативы», отвергающие социал-демократические ценности и традиционные протестантские устои, и Миллер — все они близки друг другу.

Книги Текст: Адам Асвадов
Гарт Никс. Ключи от Королевства. Мрачный вторник (Keys to the Kingdom: Grim Tuesday)

Бурлеск, иррациональность, сквозь которую прорывается истинный мир, — не тот, что мы привыкли видеть со школьной скамьи, за затылками впередисидящих, а другой, где распевают мандрагоры, где можно провалиться в кроличью нору и попасть на вечное пятичасовое чаепитие, где мальчишки убивают пиратов, где дедушку звали Посторонним В… Мир волшебный, но и жутковатый. Своим протестом против всякой логики он привораживает детей, но отпугивает взрослых. Этот мир — гамельнский крысолов, взывающий к тому, другому ребенку в каждом из нас, запертому в чулане собственного «я»…